Степанов и Князь

Степанов и Князь

Анекдотичное странствие выходцев из дореволюционной (Князь) и советской (Степанов) аристократии приобретает все более фольклорные черты, по мере того как герои приближаются к глубинному центру России — где богоискатели обосновались на приусадебной свалке. Героям Климонтовича подошли бы маски и юродивых, и скоморохов, как всему повествованию — некрасовская, чеховская, горьковская сюжетная матрица. От литературы к лубку, из московской студии к аллегорическому поселению «троглодитов», от подостывшего семейного очага к застолью с горячими беседами о благодати движутся Степанов и Князь, по пути теряя социальные и характерные черты, становясь просто русским человеком на ранде-ву с самим собой.

Жанр: Современная проза
Серия: Журнал "Октябрь" № 2. 2012
Всего страниц: 26
ISBN: -
Год издания: 2012
Формат: Полный

Степанов и Князь читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Николай Климонтович. Степанов и Князь. Роман

И как огонь, из тучи упадая,

Стремится вниз, так может первый взлет

Пригнуть обратно суета земная.

Данте. Рай. Песнь первая. Пер. М. Лозинского

Оба были отправлены женами.

Нельзя сказать, чтоб жены не ценили городских удобств, но полагали, должно быть, что лето дети должны проводить на свежем воздухе.

Степан был послан бывшей женой Светланой, правнучатой племянницей художника Саврасова. Это была женщина богатырских статей, как и сам Степанов, басовитой, грудным голосом романсирующей под мандолину. Она лепила чайные сервизы и самостоятельно расписывала посуду после обжига жгучими цветами. У них только что родилась внучка от их общей дочери и кубинского диссидента в московском изгнании, дочка тоже была в своем роде художница.

А Князя даже не отправляли, сам вызвался, жалея бывшую гражданскую жену Катю, генеалогически не чужую, скромную и тихую, наклонную к туберкулезу, из Мнёвников, родившую ему уж три года тому ребенка, тоже женского пола и светлого тона, хоть сам Князь был черняв.


Степан был никакой не Степан, а Семен. А Степаном в своем кругу его звали, сокращая фамилию, на самом же деле звался он Семен Иванович Степанов. Родом он был тверской, хоть отец его, Иван Степанов, псковской. Но тот женился, уж без малого полвека как, на девушке из тверского села Колобова, где обитали чертковцы. Это, если вам интересно, такая своеобразная ветвь баптизма, идущая от Владимира Григорьевича Черткова, секретаря и наперсника писателя Льва Николаевича Толстого, будущего биографа великого графа, а заодно его насильственного фотографа.

Степанов-старший дослужился до второго секретаря райкома, тогда как жена его сделалась заведующей сберкассой. Так что в своем поселке городского типа Сележуево юный Семен Степанов был белая кость и золотая молодежь. К тому ж местный денди: носил портки клеш тинного цвета с молниями внизу штанин и цветастую рубаху с воротом, острыми концами пристегивавшимся большими пуговицами около ключиц. Не имея ни слуха, ни голоса, играл на танцевальной площадке на барабане, ходил в завидных женихах и был редактором и художником стенной газеты, что вывешивалась в здании райисполкома на первом этаже. Этажей было два, на втором — райком. У него рано обнаружился порок сердца, в армию его брать не хотели, но он сам напросился и настоял — военком был собутыльник отца, перечить не стал, — и Семен ушел, так сказать, добровольцем. В армии он как солдат повышенных художественных способностей строем почти не ходил, а больший срок службы малевал потихоньку лозунги и плакаты в кабинете политической учебы и партийного просвещения. И, демобилизовавшись, без связей и блата, на одном бурном даровании и правильной биографии поступил в Полиграфический институт на факультет книжного оформления. Здесь он и присмотрел дальнюю саврасовскую родственницу Светлану, учившуюся с ним в одной группе; помимо стáтей ему в ней нравилось и ее жуковское имя. С избранницей Семен вошел в близкий контакт после третьего курса на пленере, в пору летней практики под старинным городом Боровск, что в Калужской области. Мимоходом узнал, что сам дедушка-классик пил по-черному, закусывая исключительно клюквой и моченой брусникой, а Грачей пек как пирожки. И сделал предложение. Породнившись с залетными грачами, Семен получил в порядке приданого золоченый серебряный портсигар классика с именным вензелем и съехал из общежития в квартиру с довольно приличной антикварной меблировкой на улице имени академика Вавилова, которого из двух — неизвестно, неподалеку от Черемушкинского рынка. Здесь он стал гравировать первые свои высокоталантливые картинки, в чем помог ему армейский опыт. Работал, бывало, не разгибаясь, тихо напевая заветное:

Сидят и нюхают концы
Товарищи мои…

Эта ранняя солдатская серия принесла ему признание художественных и около них кругов. На этом этапе Семен и повстречал Князя и они сдружились крепко, навек.


А вот Князь был и вправду что князь.

Шишов.

Князья Шишовы, справьтесь в Википедии, ведут свой род от Рюрика, но и от Гедимина тож. Первый Шишов, прозванный Шиш, имел уделом Ржавскую волость по берегам реки Ржавки. От него идут три ветви, наш Шиш был из правой, от боярина Шиша. Герб их рассечен надвое, в левой половине на голубом фоне архангел Михаил с мечом в правой руке, на другой — одноголовый орел на золотом фоне в шапке, венчанной большим золотым шишом. Род многократно пересекался и с Барятинскими, и с Голицыными, и со Щербатовыми, что ж, дворяне все родня. Род внесен в двадцать шестую часть родословной книги Ржавской губернии. Поскольку само слово шишъ, точнее шишара, татарского происхождения, то востоковед А.Б. Восков-Годуновский вполне допускает тюркское происхождение рода, может быть от волжских булгар. Уж с семнадцатого столетия Шишовы занимали высокие должности. Были в нем и окольничие, и стольники, и фавориты, двое из которых титуловались светлостями, были и воеводы, по имени одного из них назван Шишов холм на Патрикеевом поле, где состоялась историческая битва с зулусами; столицу волости пришлось, правда, сжечь самим ее жителям, а крепость самим же разрушить, чтоб не взял враг, но в Ржавской губернии потом долгие века праздновали эту победу. Были генералы, и дипломаты, и шуты при дворе, и фрейлины, и гвардии капитаны, и статс-дамы, и родственники декабристов, и покровители искусств, и меломаны, и собиратели, был один инок, старцем прославившийся под именем Сафоний, был даже ботаник. Один из князей Шишовых ухитрился даже заделаться католическим миссионером в лесах Амазонии, другой участвовал в знаменитом Ледяном походе. Одному из Шишовых приписывают изобретение самогонного аппарата с медным змеевиком. Некий сочинитель Ермолай Шишов, затмивший бы и Аксакова-старшего, и Тургенева, когда б не завистники, прославил родовое имя книгами конных путешествий по средней полосе, вдоль реки Оки от Тарусы до Мурома. А вот Мишка Шишов по внутрицеховой кличке Шиш, совпадающей с именем пращура, как и его три старших брата, богатыри на подбор, от отца-князя, человека трудной судьбы, чудом выжившего и в немецком, и в советском лагерях, подался в художники, закончив прикладное училище имени Девятьсот пятого года. Но те были уж бонзами, один заведовал комбинатом, другой был главным художником крупного издательства, третий имел собственное дело, а младшенький болтался, выполнял мелкие заказы, что подкидывали братья, но всякий раз выходило неудачно. Скажем, из последней конторы Князя выперли за плакат по заказу почтового ведомства. Он изобразил двух разнополых почтальонов полуодетыми, сумка с письмами на полу и подпись


Еще от автора Николай Юрьевич Климонтович
Гадание о возможных путях

Многие из этих рассказов, написанные в те времена, когда об их издании нечего было и думать, автор читал по квартирам и мастерским, срывая аплодисменты литературных дам и мрачных коллег по подпольному письму. Эротическая смелость некоторых из этих текстов была совершенно в новинку. Рассказы и сегодня сохраняют первоначальную свежесть.


Последние назидания

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Последняя газета

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Цветы дальних мест

Вокруг «Цветов дальних мест» возникло много шума ещё до их издания. Дело в том, что «Советский писатель», с кем у автора был заключён 25-ти процентный и уже полученный авансовый договор, испугался готовый роман печатать и потому предложил автору заведомо несуразные и невыполнимые доработки. Двадцатисемилетний автор с издевательским требованием не согласился и, придравшись к формальной ошибке, — пропущенному сроку одобрения, — затеял с издательством «Советский писатель» судебную тяжбу, — по тем временам неслыханная дерзость.


И семь гномов

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Дорога в Рим

Если бы этот роман был издан в приснопамятную советскую эпоху, то автору несомненно был бы обеспечен успех не меньший, чем у Эдуарда Лимонова с его знаменитым «Это я — Эдичка». Сегодня же эротичностью и даже порнографией уже никого не удивишь. Тем не менее, данное произведение легко выбивается из ряда остро-сексуальных историй, и виной тому блистательное художественное исполнение, которое возвышает и автора, и содержание над низменными реалиями нашего бытия.


Рекомендуем почитать
Тайна семи циферблатов

Случаи из практики величайшего сыщика всех времен и народов, о которых только упоминал в своих рассказах его друг и ассистент доктор Уотсон.О деликатном деле, связанном с убийством Трепова, летописец Шерлока Холмса молчал долгие годы, так как оно затрагивало интересы высших политических кругов.


Черные ангелы

Случаи из практики величайшего сыщика всех времен и народов, о которых только упоминал в своих рассказах его друг и ассистент доктор Уотсон.Дело о черных ангелах и секретных документах Фаррерсов.


О текущем моменте №№ 4 — 6 (88 — 90), 2009 г. Сад растет сам?

Об этике, управленческом профессионализме, о полной функции управления на Руси и в США, об общем кризисе капитализма и марксизме, о теории, практике, проблемах и перспективах «конвергенции» и о некоторых других частностях в течении глобального историко-политического процесса.


Бермудский треугольник: мифы и реальность

Вряд ли теперь найдется человек, который не слышал хоть что-нибудь о Бермудском треугольнике. Автор книги проделал большую и тщательную работу, собрав и изложив в хронологическом порядке все случаи исчезновения судов и самолетов в Атлантике между Азорскими островами, Бермудами и Восточным побережьем США. Получился очень внушительный список, интересный сам по себе. Ну, а его толкование? Автор пытается сделать и это. Выдвигаемые им объяснения исходят из веры в возможности современной науки. Книга предназначается для самых широких читательских кругов.


Рукавички

В книгу «Жена монаха» вошли повести и рассказы писателя, созданные в недавнее время. В повести «Свете тихий», «рисуя четыре судьбы, четыре характера, четыре опыта приобщения к вере, Курносенко смог рассказать о том, что такое глубинная Россия. С ее тоскливым прошлым, с ее "перестроечными " надеждами (и тогда же набирающим силу "новым " хамством), с ее туманным будущим. Никакой слащавости и наставительности нет и в помине. Растерянность, боль, надежда, дураковатый (но такой понятный) интеллигентско-неофитский энтузиазм, обездоленность деревенских старух, в воздухе развеянное безволие.


Свете тихий

В книгу «Жена монаха» вошли повести и рассказы писателя, созданные в недавнее время. В повести «Свете тихий», «рисуя четыре судьбы, четыре характера, четыре опыта приобщения к вере, Курносенко смог рассказать о том, что такое глубинная Россия. С ее тоскливым прошлым, с ее "перестроечными " надеждами (и тогда же набирающим силу "новым " хамством), с ее туманным будущим. Никакой слащавости и наставительности нет и в помине. Растерянность, боль, надежда, дураковатый (но такой понятный) интеллигентско-неофитский энтузиазм, обездоленность деревенских старух, в воздухе развеянное безволие.


Ого, индиго!

Ты точно знаешь, что не напрасно пришла в этот мир, а твои желания материализуются.Дина - совершенно неприспособленный к жизни человек. Да и человек ли? Хрупкая гусеничка индиго, забывшая, что родилась человеком. Она не может существовать рядом с ложью, а потому не прощает мужу предательства и уходит от него в полную опасности самостоятельную жизнь. А там, за границей благополучия, ее поджидает жестокий враг детей индиго - старичок с глазами цвета льда, приспособивший планету только для себя. Ему не нужны те, кто хочет вернуть на Землю любовь, искренность и доброту.


Менделеев-рок

Город Нефтехимик, в котором происходит действие повести молодого автора Андрея Кузечкина, – собирательный образ всех российских провинциальных городков. После череды трагических событий главный герой – солист рок-группы Роман Менделеев проявляет гражданскую позицию и получает возможность сохранить себя для лучшей жизни.Книга входит в молодежную серию номинантов литературной премии «Дебют».


Русачки

Французский юноша — и русская девушка…Своеобразная «баллада о любви», осененная тьмой и болью Второй мировой…Два менталитета. Две судьбы.Две жизни, на короткий, слепящий миг слившиеся в одну.Об этом не хочется помнить.ЭТО невозможно забыть!..


Лягушка под зонтом

Ольга - молодая и внешне преуспевающая женщина. Но никто не подозревает, что она страдает от одиночества и тоски, преследующих ее в огромной, равнодушной столице, и мечтает очутиться в Арктике, которую вспоминает с тоской и ностальгией.Однако сначала ей необходимо найти старинную реликвию одного из северных племен - бесценный тотем атабасков, выточенный из мамонтовой кости. Но где искать пропавшую много лет назад святыню?Поиски тотема приводят Ольгу к Никите Дроздову. Никита буквально с первого взгляда в нее влюбляется.


Интернет-нирвана Стива Джобса

Религиозные воззрения Стива Джобса становятся для автора этого полушутливого, полупророческого эссе ключом к философии Интернета. Елистратов проводит параллель между так и не осуществленной в России коммунистической утопией и глобальной буддийской утопией Всемирной Сети. Конец знания, конец культуры сакральных текстов и книг, идеал мгновенного и легкого озарения — признаки нового дивного мира, в котором каждому обещано «как бы бытие» в его «персоналке».


Лёвушка и чудо

Очерк о путешествии архитектора к центру сборки романа «Война и мир». Автор в самом начале вычерчивает упорядоченный смысл толстовской эпопеи — и едет за подтверждением в имение писателя. Но вместо порядка находит хаос: усадьбу без наследного дома. И весь роман предстает «фокусом», одним мигом, вместившим всю историю семьи, «воцелением времени», центровым зданием, построенным на месте утраченного дома.


Сборник стихов

Бахыт Кенжеев. Три стихотворения«Помнишь, как Пао лакомился семенами лотоса? / Вроде арахиса, только с горечью. Вроде прошлого, но без печали».Владимир Васильев. А как пели первые петухи…«На вечерней на заре выйду во поле, / Где растрепанная ветром скирда, / Как Сусанина в классической опере / Накладная, из пеньки, борода».