Immoralist. Кризис полудня - [4]
— А весь семестр она на занятия с токсикозом ходила!
— Петрова! Дайте зачетку! А теперь выйдите вон!!!
Я сел отвечать. Причем был морально готов к тому, что меня завалят. Тем более в мозгу по кругу моталось: «Возбудитель ГЛПС? Мышь! Возбудитель ГЛПС? Мышь!». Понимая, что мышь никак не может считаться микроорганизмом, я был в ужасе.
...Собственно, мышь возникла в голове не просто так. Буквально за два дня до судьбоносного экзамена Лена пустила меня пожить в комнату — ей принадлежала часть коммуналки.
За полгода до того у меня была жуткая разборка с соседкой по съемной квартире. Я не люблю, когда посторонние люди трахаются на моей кроватке. Прихожу домой ночью, а они там копулируют. Им там, видите ли, удобней. Попросил освободить койкоместо — меня послали далеко-далеко. Я обозлился, набрал в ведро холодной воды, и вылил в кровать со сладкой парочкой. После чего мы до пяти утра дрались.
В экстренном порядке пришлось снять комнату. По бешеной цене, на окраине, да и еще и заплатить комиссию агентству. Ночевать на улице не хотелось, поэтому особо не выбирал.
Соседи были чудесные. В одной комнате обитала супружеская пара — жена трудилась в налоговой инспекции, муж работал на дому. Варил винт. В другой комнате жили гастарбайтеры из Луганска, которые из экономии пользовались моими средствами гигиены и воровали у меня котлеты.
Но самые жуткие соседи обитали на кухне. Там, на подоконнике, стояла двухъярусная клетка, принадлежащая инспекторше.
Наверху гнездился мерзкий попугай грязно-зеленого цвета. Внизу вроде бы было пусто. Но если присмотреться, то можно было разглядеть несколько десятков карликовых мышей разных цветов. Попугая периодически выпускали на променад, и отвратительно орущее существо гадило в бреющем полете по всей квартире.
Несколько мышей сбежали, протиснувшись между прутьями. Через месяц во сне я почувствовал, как на мне что-то копошится. Я, не просыпаясь, с размаху шлепнул по ноге.
— Какая жирная мандавошка!— подумал я сквозь сон. — А как пищит!
В кулаке отчаянно верещала черная мышь.
Через неделю я нашел голубую мышь в горшке с бегонией, а розовую — у себя в ботинке. Семейство бежевых мышей сожрало мой автозагар.
Зеленое летучее чмо, будучи не в духе, больно клюнуло меня в голову.
Испекторша со скуки рассказывала гинекологические триллеры из своей жизни, на кухне воняло винтом, украинские гастарбайтеры крыли русских на чем свет стоит и выискивали во мне «признаки богатства».
И тут пришел хозяин, заявил, что хочет поднять арендную плату. Я ехидно поинтересовался:
— За что? За пребывание в зоопарке?
— Ррргав! Гав!
Это соседи принесли с улицы собачку. Размером с пони.
На собачке я сломался — и съехал.
Я понял, что, конечно, люблю животных. Но на расстоянии. У меня выраженное чувство территории, и делить ее с ползающими, летающими и лающими существами я не готов.
Тут-то меня и спасла Лена, выдав мне ключи от комнатки с видом на Неву. Въехав, я начал разбирать вещи, и вдруг из подушки раздался едва слышный писк. Из прорехи в наволочке на меня смотрели крохотные глазки мыши цвета норки.
Я вздохнул и пошел в зоомагазин за клеткой и зерном...
Я вышел с «пятеркой». Вслед мне сказали:
— Хоть у кого-то я обнаружила зачатки мозгов. Впрочем, меньше «трех» я бы не поставила. Даже если бы вы молчали совсем.
.Лена стала отличным психиатром, и обожает свою абсолютно здоровую дочь. Дочь, в свою очередь, обожает разноцветных мышей, потомков той самой, норковой — коварная тварь оказалась тоже беременной.
* * *
Нора Андреевна, доцент кафедры дерматовенерологии, была воплощенным Буддой. На ее огромном туловище неясных очертаний, покрытом соболиным мехом и золотом, сияли нирваной большие, добрые глаза феи.
На каждом занятии она садилась перед полутора десятками четверокурсников, подгребала чашку кофе с пепельницей и, довольно урча, открывала нам тайны мандавошек и трепонем.
— Все мы немного сифилитики, — радостно возвестила она на первом занятии и засунула в рот сигару размером с ногу.
— Вы не могли бы не курить? — поморщилась правильная девушка Люба.
— Могла бы. Но — не хочу, — доверительно сказала Нора Андреевна, выпуская дым в Любу. — А вы можете обратиться в деканат с просьбой сменить преподавателя.
Люба притихла. Преподаватели кафедры в целом славились умением выдать такой текст, что жертве оставалось только тихо икать. У одной девочки-стоматолога, возмущенной необходимостью изучать сифилис, тетя Нора поинтересовалась:
— Скажите, милая, вы действительно думаете, что член и рот настолько далеки друг от друга? Сочувствую вашему мужу.
—.Это большая ошибка, полагать, что вензаболеваниями болеют только социальные низы. Бывает, придет дамочка, сбросит шубку, а из нее вши разбегаются. Так что, доктора, если у вас на лобке есть родинка, и она движется, задумайтесь: не вошь ли это? А теперь, под прекрасную музыку Бетховена, вы посмотрите учебный фильм про твердый шанкр. А я пойду смотреть больных. — И фея шанкров величественно выплыла в коридор.
Про учебные фильмы, транслирующиеся кафедральным телецентром, ходили пикантные слухи: говорили, что они перебивают сигнал в ближайших домах, и вместо какой-нибудь безусловной Изауры на экране перед старушками время от времени появляется огромная волосатая елда. А жалоб не поступает исключительно потому, что они принимают елду за художественное решение.
![Белый кафель, красный крест](/storage/book-covers/f7/f7d0695ed63049af1b8b940254571423c4554984.jpg)
Сегодня опять стал актуальным жанр врачебной прозы. Той самой, основы которой заложили Булгаков и Вересаев. Оказалось, что проблемы, которые стояли перед их героями, практически не изменились – изменилось общество, медицина ушла далеко вперед, но людская природа осталась прежней. А именно с человеческой сущностью работают медики.Врачебное сообщество довольно закрытое. Такова природа профессии, так исторически сложилось. Именно эта закрытость рождает мифы и стереотипы – о цинизме врачей, о том, что медики понимают человека как сложную ненадёжную машину..
![Всякая тварь](/storage/book-covers/38/388739266c7ceee4e6ab72a1295780e1f2c0ab50.jpg)
В сборник Алмата Малатова, известного читателям «Живого журнала» как Immoralist, вошли роман «Всякая тварь», рассказы «Orasul trecutului» и «Лолита: перезагрузка».
![Коробочка с синдуром](/storage/book-covers/51/5188956c0b33ea994ecf8992e1edeacd83ab9f47.jpg)
Без аннотации Рассказы молодого индийского прозаика переносят нас в глухие индийские селения, в их глинобитные хижины, где под каждой соломенной кровлей — свои заботы, радости и печали. Красочно и правдиво изображает автор жизнь и труд, народную мудрость и старинные обычаи индийских крестьян. О печальной истории юной танцовщицы Чамелии, о верной любви Кумарии и Пьярии, о старом деревенском силаче — хозяине Гульяры, о горестной жизни нищего певца Баркаса и о многих других судьбах рассказывает эта книга.
![Это было в Южном Бантене](/storage/book-covers/a6/a63bdc00a3342afdc362d24dcd93225f410fb3c0.jpg)
Без аннотации Предлагаемая вниманию читателей книга «Это было в Южном Бантене» выпущена в свет индонезийским министерством общественных работ и трудовых резервов. Она предназначена в основном для сельского населения и в доходчивой форме разъясняет необходимость взаимопомощи и совместных усилий в борьбе против дарульисламовских банд и в строительстве мирной жизни. Действие книги происходит в одном из районов Западной Явы, где до сих пор бесчинствуют дарульисламовцы — совершают налеты на деревни, поджигают дома, грабят и убивают мирных жителей.
![Женщина - половинка мужчины](/storage/book-covers/3d/3dd24ff43765199346edc29f434dab488d5bb008.jpg)
Повесть известного китайского писателя Чжан Сяньляна «Женщина — половинка мужчины» — не только откровенный разговор о самых интимных сторонах человеческой жизни, но и свидетельство человека, тонкой, поэтически одаренной личности, лучшие свои годы проведшего в лагерях.
![Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание](/storage/book-covers/38/38ec9f4af6f61c1be8a3fbc00ae1439d5e31a865.jpg)
Меня мачеха убила, Мой отец меня же съел. Моя милая сестричка Мои косточки собрала, Во платочек их связала И под деревцем сложила. Чивик, чивик! Что я за славная птичка! (Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм) Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых! Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов. Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги.
![Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой](/storage/book-covers/2b/2ba07cd19a921935d07978537aff9a43a01d690d.jpg)
В центре нового романа известной немецкой писательницы — женская судьба, становление характера, твердого, энергичного, смелого и вместе с тем женственно-мягкого. Автор последовательно и достоверно показывает превращение самой обыкновенной, во многом заурядной женщины в личность, в человека, способного распорядиться собственной судьбой, будущим своим и своего ребенка.