Скажу, что упал с моста - [7]
Надо сказать, что хотя выше по течению, где мы ночевали, этот ручей иначе как ручьем было не назвать, пусть и глубоким, то здесь он мог бы сойти за мелководную речку. Вполне широкую, редкий носорог долетит до середины.
— Чтоб его побрал… э-э-э… святой Бертольд и э-э-э… Божья матерь к свиньям собачьим, э-э-э… молись он конем, — сказал Альбрехт, вытирая грязными руками грязное лицо.
— Тьфу на него, — добавил я, отплевываясь. — Встань к обрыву и помоги мне вылезти, а я тебя втащу.
Некоторым может показаться, что проще тяжелому человеку подсадить наверх легкого, но эти некоторые никогда не сидели в каменной яме, ожидая, пока легкий сбегает за веревкой. Альбрехт удивился, но сообразил раньше, чем другой на его месте изрыгнул бы возражения. Он не без труда помог мне вылезти, а я протянул ему свой пояс и выдернул тощего живописца наверх, как морковку из грядки.
Внизу ковырялся в воде и грязи застрявший носорог.
— Отличная мишень, — сказал Альбрехт, и его глаза радостно вспыхнули. — Мишень! Ручей! Пруд! Охотничий домик! Охотничий! Арбалеты и аркебузы! Быстрее!
Я надел пояс, повесил обратно корд, кинжал и топор, и мы поспешили вниз по течению, где нас ждал тот самый домик у пруда, от которого мы ушли, оказывается, совсем не далеко.
В домике нашлось охотничье оружие. Кабаний меч, острое копье с поперечной перекладиной, два арбалета, две аркебузы, мешок болтов, бочонок пороха и ящик пуль.
Альбрехт забил полуторный заряд в самую большую аркебузу и запыжил в нее пулю из обрезка стального прута, залитого свинцом. Похоже, владелец домика не любил оставлять подранков. Арбалеты у рыцаря были такие, что Альбрехт их взвести не осилил, да и я чуть не надорвался, хотя «козья нога», как сказал живописец, представляла собой шедевр инженерной мысли.
Я честно признался, что стрелять из арбалета не умею, и учиться уже не буду, на что Альбрехт удивился и сказал, что уж из этих-то великолепных арбалетов любой человек попадет куда целится, если только у него зрение в порядке и руки не дрожат. Я посмотрел на свои руки и сказал, что после натягивания этой адской баллисты руки будут дрожать хоть у самого Самсона. Альбрехт предложил мне ограничиться заряжанием, а он с Божьей помощью не промажет.
И мы пошли. Взяли оба арбалета, полный колчан болтов, «козью ногу», а все остальное оставили, потому что и так тяжело.
На полпути мы встретили волков.
Надо полагать, волкам очень не нравилось присутствие на их территории носорога. Может быть, его запах оскорблял их деликатный нюх. Может быть, он кому-то из волков на ногу наступил и не извинился.
Будь мы охотники, мы бы заметили волков раньше. Но мы не увидели их до тех пор, пока волки не подумали, что мы только притворяемся, что их не видим, и сами не встали из травы.
Альбрехт выстрелил в самого большого. Да, арбалет был хорош. Болт попал волку в грудь, вошел почти на всю длину вместе с оперением и вмял грудину так, что волка чуть наизнанку не вывернуло.
— Заряжай! — Альбрехт бросил арбалет на землю, выхватил из моих рук второй и выстрелил навскидку в другого волка.
Снова попал. В бок под большим углом. Волка пробило насквозь и сложило пополам.
Зарядить я не успел. Третий волк, непонятно откуда взявшийся, прыгнул на меня. Я подставил ему под зубы «козью ногу», перехватил зверя правой рукой за шкирку и вздернул вверх. Я уже тогда мог поднять одной рукой за шею человека, а волк все-таки легче. Левой рукой я выхватил кинжал и несколько раз воткнул его волку в шею. Кинжал, снятый с французского рыцаря после Грансона, тот самый. Клинок длиннее половины локтя, четыре грани, заточен с обеих сторон, острие, которым можно пробить кирасу. Я его никогда не использовал для мирской работы, сберегал для врагов, а врагов у скромного булочника немного.
Альбрехт уже бросил второй арбалет и отмахивался мечом от двух волков, причем одному располосовал морду до полной неузнаваемости. Я выпустил дохлого волка и правой рукой достал корд. Волки обступили нас полукругом и злобно рычали. Наверное, обсуждали план Б.
— Беда, — сказал Альбрехт, оглядываясь.
Ниже по течению ручья на наш берег выбрался носорог, сверху серый, снизу грязный. Похоже, зрение у него было не очень, потому что он проигнорировал нас с волками и неспешно двинулся объедать вкусный куст.
«Главное, чтобы тебя окружали хорошие люди», — говорила мне бабушка. Я вспоминал эти слова каждый раз, когда попадал в осаду, бросал со стен дерьмо и вместо вкусных булок готовил суп из дохлых лошадей и собак с гнилыми бобами, которыми побрезговали эти лошади. А еще я вспоминал этот день на берегу ручья и думал, что бабушка была немного не права. Когда тебя окружают люди, это уже хорошо, потому что когда тебя окружают волки и носороги, это такое огорчение, что плакать хочется.
— Носорог дурак! — крикнул Альбрехт.
— Ты чего? — удивился я.
— У него слух хороший, он прибежит и разгонит волков, а мы сможем добежать до ручья. Они ничего не сделают нам в воде, — скороговоркой ответил он.
— Носорог косорылая свинья! — крикнул я, не отводя взгляда от волков.
— Носорог толстозадый трус!
— Носорог шлюхин сын!
![Плохая война](/storage/book-covers/7c/7cd94af3c7daf0708d57dfc03411f7bf060d5499.jpg)
Сценарий правильного исторического боевика. 16 век. Ландскнехты против швейцарцев. Без "подробностей запуска, полета и втыкания каждой стрелы".
![Сундук золота и всех обратно](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Герои возвращаются, чтобы вывезти из Генуи триста тысяч дукатов золотом в монете и слитках. Вернется ли золото в армию короля? Доедет ли до королевы-матери? Или будет приватизировано частными лицами? Три команды не знают ни друг про друга, ни про остальных охотников за сокровищами. По мере их действий в игру включается все больше игроков. Порядочный человек не будет красть золото у законных владельцев, но никого, от разбойника до епископа, не мучает совесть на предмет переукрасть украденное.
![Все дороги ведут в Геную](/storage/book-covers/d4/d4ca8c3b1874d1d31f11fcf3a6f174318bab22b6.jpg)
Генуя - один из столпов экономики Средиземноморья, и у многих там есть свои интересы. Марта претендует на наследство. Максимилиан ищет деньги для короля. Экипаж "Ладьи Харона" спасает свои оборотные средства. Бонакорси и Горгонзола просто хотят заработать. Встретившись в Генуе, герои противостоят могущественному преступному синдикату.
![Хорошая война](/storage/book-covers/32/32d4610691994615740811ef0d2d58abf01739f0.jpg)
Продолжение "Плохой войны". Большой турнир в маленьком городке. Макс сам себе начальник. Шарлотта может развернуться на поле интриг. Старые и новые враги. И Безумный Патер вступает в игру на стороне Бога.
![Одна дорога из Генуи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Максимилиан отобрал королевское золото у грабителей и везет его в армию короля. Из Генуи в Кремону осталась одна известная всем дорога, и по ней четыре телеги везут полторы тонны золота. Сзади погоня, впереди засада, в команде случайные люди, на пути заставы и зона военных действий. Все больше претендентов включаются в гонку за сокровищами. Порядочный человек не будет красть золото у законных владельцев, но никого, от разбойника до епископа, не мучает совесть на предмет переукрасть украденное.
![Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории](/storage/book-covers/9c/9c7e2c328c9f1ca505a5abdc11cb9644ab8c58de.jpg)
Уильям Монтгомери Макговерн – американский исследователь, профессор Северо-Западного университета, штат Иллинойс, антрополог, журналист и путешественник – представляет свой труд по истории Центральной Азии, отмечая ее значение в развитии цивилизаций Древнего мира. Макговерн обращает внимание на важную роль, которую играла Центральная Азия в культурной истории человечества и как центр, где развивались многие традиции и виды искусства, и как посредник между всеми крупными культурными центрами Древнего мира.
![Финский излом. Революция и Гражданская война в Финляндии. 1917–1918 гг.](/storage/book-covers/28/286a0ba37d73221feff05e93b9d6ecd3ddc2b6c4.jpg)
Финляндия в составе Российской Империи долгое время обладала огромной автономией. На памятнике Александру II в Хельсинки выбито «1863» – год, когда финский язык в Великом княжестве Финляндском стал официальным. Однако русификация начала XX в. вызвала небывалый взрыв антироссийских настроений, а в 1918 г. красные финны проиграли в Гражданской войне. Так закончилось столетие «русской истории» Финляндии… Эта книга впервые во всех деталях восстанавливает революционные события 1917 г. и боевые действия Гражданской войны в Финляндии.
![Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе](/storage/book-covers/bc/bce625bcdcebbb8a7e1363b63f324ab7bb635ff7.jpg)
Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее». Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными.
![Ястребы востока](/storage/book-covers/72/7291f04855d482775222582e93c1d4ab91aff578.jpg)
Исторические приключения на экзотическом Востоке. Доблестные рыцари и воины ислама, прекрасные принцессы и загадочные города, орды кочевников и древние сокровища… Кормак Фицжоффри родился на земле, где балом правили насилие и кровь. Но он смог выжить. Странствующий воин, наемник и мститель. Немного у него друзей, и тот, кто причинит им вред, рискует не дожить до рассвета… Кормак хочет освободить своего суверена из лап врагов, и для этого ему нужно найти выкуп. Причем выкуп королевский. В этом ему может помочь местный царек-разбойник.