Скажу, что упал с моста - [6]
— Слушай, Альбрехт, — говорю я шепотом. — Если носорог уйдет, придут волки, и нам от них не убежать и не отбиться.
— А если не уйдет? — он спрашивает.
— Тогда его волки отгонят.
— И что делать?
— Надо его убить, пока не ушел. Такая туша волкам на неделю, и они за нами не погонятся.
Может быть, я плохо волков знаю, я же не охотник. Но по всем охотничьим байкам выходит, что волк зверь умный и на человека с оружием не нападет, когда сытый.
Носорог успокоился, походил туда-сюда и отправился жрать в кусты. Даже лапы не помыл. От крови. Волков пока не было видно. Альбрехт присмотрелся, почесал в затылке и сказал:
— К нему надо подходить сзади. Он слишком толстый, чтобы мог видеть полный круг, как корова или лошадь, хотя глаза у него и по бокам. Он держит голову низко и сам себе скрывает сектор обзора сзади.
— Не удивил.
— Уязвимые места у него — сердце и легкие. Они должны быть в грудной клетке, а этими копьями мы туда не достанем. И ничем не достанем, у него мало того, что ребра толщиной с амбарную дверь, так и, если прикинуть пропорции, нам не хватит силы, чтобы пробить кожу, мускулы и жир и дотянуться до уязвимых мест. Причем точного расположения сердца мы не знаем.
— А голова, шея?
— По пропорциям у него должен быть крепкий череп. Глаза посажены низко, нельзя попасть в глаз под таким углом, чтобы поразить мозг. В шее надо попасть в гортань или в артерию, а мы не попадем. Должно быть слабое место там, откуда растет ухо, но его надо искать на ощупь, это тебе не глазная впадина.
— Да, и взять его на копье, как рыцарского коня, не получится. Шея начинается чуть ли не от ног, и грудь он прикрывает рогатой мордой. Получается, он неуязвим?
— Почти. Видишь суставы на задних ногах? Над суставом у него сухожилие, и оно очень близко под кожей, не прикрыто ни костями, ни жиром. Если мы повредим ему ноги, он нас не догонит, а волки его не убьют, но задержат до прибытия охотников.
Мы взяли копья и осторожно пошли к зверю, обходя его по большой дуге, чтобы быть у него всегда сзади. Каждые несколько шагов мы замирали, стоило носорогу дернуть ухом или слегка повернуть морду. Нам повезло, что он встал против ветра и не мог нас услышать. Может быть, лучше бы было брать не копья, а меч и топор, но тогда бы пришлось подойти вплотную, а этого нам очень не хотелось.
Нам оставалось два-три шага до расстояния уверенного поражения копьем, как носорог нас все-таки услышал. Во всяком случае, не увидел и не унюхал, против ветра-то. Он повернул оба уха назад — мы замерли — фыркнул «пфафф!» — мы прилипли к земле и задержали дыхание — и начал неспешно поворачиваться направо.
— Сейчас, — одними губами шепнул Альбрехт, его руки сжались на древке.
— Давай, — выдохнул я и бросился вперед.
Носорог увидел нас и побежал, продолжая поворачивать вправо.
Я промазал совсем чуть-чуть, воткнул копье в окорок сбоку, на две ладони выше сустава. Альбрехт не попал даже в окорок, зато попал не то в хвост, не то куда-то под хвостом, отчего носорог всхрюкнул на свиной манер и подскочил задними ногами.
На этот случай у нас планов не было. Ну, мне, швейцарцу, простительно не иметь плана отступления, но баварец-то мог бы и подумать на эту тему. Как может нормальный человек идти с копьем на носорога и не предусматривать ситуацию, когда носорог об это копье не заколется? Правда, я не сказал тогда Альбрехту, что он дурак, и потом не сказал. Из вежливости.
А еще я тогда растерянно оглянулся и снова увидел волка. Серый сидел с подветренной стороны и нагло ухмылялся.
Дальше очевидно. Мы побежали. Там местность шла под уклон, и вниз бежать получалось легче, чем вверх. Спрятаться было негде, мы пробегали под редко стоявшими деревьями, под которыми не росли высокие кусты. Зато можно было бежать и не запинаться, запнулся — умер.
Носорог никак не мог выбрать, за кем из двоих надо гнаться, и поворачивал то на меня, то на Альбрехта. Деревья он ломал за милую душу. Альбрехт поначалу запрыгнул на сосну, а носорог врезался мордой прямо в эту сосну и повалил ее, хотя и сам на задницу сел.
Хорошо, что он плохо поворачивает. Меня почти догнал, но я прыгнул в сторону, и зверь проскочил мимо.
— Разбежимся? — крикнул я, задыхаясь.
— Нет! — ответил Альбрехт. — Бежим к ручью!
И мы бросились к ручью, который угадывался за деревьями. Носорог на полном ходу повернул вслед за нами, его занесло, он потерял скорость, запнулся о корень и упал на бок, фыркнув мне в спину так близко, что я почувствовал его слюни на шее. За двадцать шагов до ручья деревья закончились, и нас уже ничего не прикрывало от носорога, тяжко скакавшего сзади. У меня сердце выскакивало из груди и ноги переставлялись только потому, что мы неслись под уклон. Альбрехт оглянулся и схватил меня за руку.
— Прыгаем, тут обрыв!
Если бы он не предупредил, я бы так и упал. Я согнулся от колик в боку и даже не смотрел вперед, а только под ноги.
Мы прыгнули и плюхнулись с высоты примерно восьми футов в размякшую землю.
Над нами пролетел изрядно разогнавшийся под горку носорог, смешно болтая ногами в воздухе и громко ругаясь по-носорожьи.
Носорог плюхнулся в грязь ближе к противоположному берегу, забрызгав нас по уши и утопив ноги по самое брюхо и морду по середину рога. Морду он вытащил сразу, а с ногами у него не получились.
![Плохая война](/storage/book-covers/7c/7cd94af3c7daf0708d57dfc03411f7bf060d5499.jpg)
Сценарий правильного исторического боевика. 16 век. Ландскнехты против швейцарцев. Без "подробностей запуска, полета и втыкания каждой стрелы".
![Сундук золота и всех обратно](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Герои возвращаются, чтобы вывезти из Генуи триста тысяч дукатов золотом в монете и слитках. Вернется ли золото в армию короля? Доедет ли до королевы-матери? Или будет приватизировано частными лицами? Три команды не знают ни друг про друга, ни про остальных охотников за сокровищами. По мере их действий в игру включается все больше игроков. Порядочный человек не будет красть золото у законных владельцев, но никого, от разбойника до епископа, не мучает совесть на предмет переукрасть украденное.
![Все дороги ведут в Геную](/storage/book-covers/d4/d4ca8c3b1874d1d31f11fcf3a6f174318bab22b6.jpg)
Генуя - один из столпов экономики Средиземноморья, и у многих там есть свои интересы. Марта претендует на наследство. Максимилиан ищет деньги для короля. Экипаж "Ладьи Харона" спасает свои оборотные средства. Бонакорси и Горгонзола просто хотят заработать. Встретившись в Генуе, герои противостоят могущественному преступному синдикату.
![Хорошая война](/storage/book-covers/32/32d4610691994615740811ef0d2d58abf01739f0.jpg)
Продолжение "Плохой войны". Большой турнир в маленьком городке. Макс сам себе начальник. Шарлотта может развернуться на поле интриг. Старые и новые враги. И Безумный Патер вступает в игру на стороне Бога.
![Одна дорога из Генуи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Максимилиан отобрал королевское золото у грабителей и везет его в армию короля. Из Генуи в Кремону осталась одна известная всем дорога, и по ней четыре телеги везут полторы тонны золота. Сзади погоня, впереди засада, в команде случайные люди, на пути заставы и зона военных действий. Все больше претендентов включаются в гонку за сокровищами. Порядочный человек не будет красть золото у законных владельцев, но никого, от разбойника до епископа, не мучает совесть на предмет переукрасть украденное.
![Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории](/storage/book-covers/9c/9c7e2c328c9f1ca505a5abdc11cb9644ab8c58de.jpg)
Уильям Монтгомери Макговерн – американский исследователь, профессор Северо-Западного университета, штат Иллинойс, антрополог, журналист и путешественник – представляет свой труд по истории Центральной Азии, отмечая ее значение в развитии цивилизаций Древнего мира. Макговерн обращает внимание на важную роль, которую играла Центральная Азия в культурной истории человечества и как центр, где развивались многие традиции и виды искусства, и как посредник между всеми крупными культурными центрами Древнего мира.
![Финский излом. Революция и Гражданская война в Финляндии. 1917–1918 гг.](/storage/book-covers/28/286a0ba37d73221feff05e93b9d6ecd3ddc2b6c4.jpg)
Финляндия в составе Российской Империи долгое время обладала огромной автономией. На памятнике Александру II в Хельсинки выбито «1863» – год, когда финский язык в Великом княжестве Финляндском стал официальным. Однако русификация начала XX в. вызвала небывалый взрыв антироссийских настроений, а в 1918 г. красные финны проиграли в Гражданской войне. Так закончилось столетие «русской истории» Финляндии… Эта книга впервые во всех деталях восстанавливает революционные события 1917 г. и боевые действия Гражданской войны в Финляндии.
![Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе](/storage/book-covers/bc/bce625bcdcebbb8a7e1363b63f324ab7bb635ff7.jpg)
Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее». Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными.
![Ястребы востока](/storage/book-covers/72/7291f04855d482775222582e93c1d4ab91aff578.jpg)
Исторические приключения на экзотическом Востоке. Доблестные рыцари и воины ислама, прекрасные принцессы и загадочные города, орды кочевников и древние сокровища… Кормак Фицжоффри родился на земле, где балом правили насилие и кровь. Но он смог выжить. Странствующий воин, наемник и мститель. Немного у него друзей, и тот, кто причинит им вред, рискует не дожить до рассвета… Кормак хочет освободить своего суверена из лап врагов, и для этого ему нужно найти выкуп. Причем выкуп королевский. В этом ему может помочь местный царек-разбойник.