Шутки усталых вождей - [5]
Фейхтвангер оказался стоек в любви, которой мы не всегда были достойны...
В приемной же Сталина выстраивалась очередь лучших представителей западной интеллигенции. Они очень старались понять принципы, по которым живет эта огромная страна, решившая построить общество всеобщего благоденствия. Немецкий писатель Эмиль Людвиг сосчитал, что в кабинете Сталина 16 стульев и спросил, означает ли это что решения принимаются коллегиально? За границей поговаривают о другом: в Москве все решается единолично.
Сталин ответил статистикой, которую скорее всего тут же придумал: "На основании опыта трех революций мы знаем, что приблизительно из 100 единоличных решений, не проверенных, не исправленных коллективно, 90 решений -- однобокие".
Эмиль Людвиг это уважительно записал, а потом поинтересовался, не считает ли Сталин, что у немцев, как нации, любовь к порядку развита больше, чем любовь к свободе? В ответ хозяин Кремля, который в 1907 году пару месяцев прожил в Берлине, рассказал поучительную историю. Как-то берлинский социал-демократический форштанд назначил на определенный час манифестацию. Однако 200 человек, прибывших из пригорода, на нее не успели, поскольку в течение двух часов стояли на перроне и ждали, кому предъявить билеты. Контролер, на беду, отсутствовал. Положение спас русский товарищ, подсказавший простой выход: покинуть вокзал, не сдав билетов.
Бернард Шоу, побывавший в Москве в 1938 году, гордился тем, что его принимали "как самого Карла Маркса". Что не помешало писателю вести себя в привычной манере любителя парадоксов. При посещении музея революции Шоу заявил перепуганным хозяевам: "Вы, наверное, с ума сошли, что прославляете восстание даже теперь, когда революция победила! Вы что хотите, чтобы Советы были свергнуты? Разве благоразумно внушать молодежи, что убийство Сталина -- это акт героизма? Выбросьте отсюда всю эту опасную чепуху и превратите здание в музей закона и порядка".
Выступая по московскому радио, писатель провел сложную систему параллелей между советскими лидерами и основателями США. Ленина он сравнил с Джефферсоном, Луначарского с просветителем радикального направления Томасом Пейном, а Сталина -- с Александром Гамильтоном. Тот был секретарем Джорджа Вашингтона во время войны за независимость, а потом стал министром экономики и, между прочим, остро конфликтовал с Джефферсоном. Вряд ли эта аналогия привела верного ленинца в восторг.
Ромен Роллан, проведший в России летом 1935 года месяц, беседовал со Сталиным и в дальнейшем вел с ним переписку. Он до конца жизни оставался другом СССР, но отнюдь не слепым. В своем московском дневнике, опубликованном после его смерти, Роллан возмущенно писал о циничных рассуждениях Молотова и Кагановича по поводу продажи за рубеж произведений искусства, хранившихся в советских музеях. Оказывается, эта парочка приверженцев мировой революции остроумно заметила: "Какая, в сущности, нам разница, в Англии они находятся или в Америке? Рано или поздно они все равно будут обобществлены и, значит, навсегда станут нашими".
Явно разочарованным визитом в СССР оказался лишь Андре Жид, ранее считавший нашу страну "землей, где утопия становилась реальностью". "В СССР решено однажды и навсегда, -- написал он в своей книге, -- что по любому вопросу должно быть только одно мнение. Каждое утро "Правда" им сообщает, что следует знать, о чем думать и чему верить". Не понравилось ему и то, что в стране сложилась "диктатура одного человека, а не диктатура объединившегося пролетариата".
А между тем, хозяева очень старались угодить писателю. В Грузии до сих пор вспоминают, как по приказу Берия на Военно-Грузинскую дорогу был сброшен на парашютах десант кулинаров, чтобы они успели накрыть стол прямо перед гостем из Франции, двигавшимся на машине. Я так и вижу эту дивную картину -- повара, парящие над седыми отрогами Кавказа с дымящимися шомпурами в руках. Однако Жид в дневнике записал, что испытывает отвращение к обжорству, оно не только абсурдно, но и аморально, антисоциально.
Возможно, раздражение, испытываемое Андре Жидом в СССР, в определенной мере объяснялось обстоятельством, о котором рассказал Илья Эренбург в книге "Люди, годы, жизнь". Оказывается, перед поездкой француз сказал ему, что, наверное, будет принят Сталиным и намерен поставить перед ним вопрос о правовом положении педерастов. Хотя Эренбург был осведомлен о сексуальных особенностях Жида, он был слегка ошеломлен этой затеей и попытался его отговорить, но не сумел. Как развивались события дальше, неизвестно. Однако дискуссия в Кремле о гомосексуализме так и не состоялась. А ведь в 1936 году она могла стать мировой сенсацией.
![Россия. Снова эксперимент](/storage/book-covers/32/328ed83698a2db3e85742d1811906492c0f61d1b.jpg)
В книге Клауса Хольцманна (Абрама Гольцмана) в популярной форме рассматриваются причины, в силу которых огромная страна — Россия — оказалась втянутой в цепь экспериментов. Последний эксперимент автор определяет, как результат перерождения в элитном классе социалистического общества. Под этим углом зрения объясняется неуспех российских реформ. В книге много ссылок на литературные источники и прессу. Книга написана простым языком и рассчитана на массового читателя.
![Командировка](/storage/book-covers/65/659d3e7c98d7f7d115aa7391796e676b96ced165.jpg)
В этой книге помещены очерки о людях с интересными судьбами. Здесь и о людях, осваивающих Крайний Север, и о героическом Евпаторийском десанте в годы Великой Отечественной войны, и о осиротевшей семье в новгородской деревне… И в каждом очерке присутствует волнующая человеческая судьба.Книга рассчитана на массового читателя.
![Россия: линии разлома](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Интервью старшего научного сотрудника Института философии РАН Вадима Цымбурского интернет-изданию "Агентство политических новостей".
![Страница найдена](/storage/book-covers/f0/f06058e7bb6d691423a93f8b34e8eeb65efc19db.jpg)
Книга «Страница найдена» предназначена для ЛГБТ-подростков, их родных и близких, педагогов, психологов, но будет интересна и самому широкому кругу читателей. Книга разъясняет вопросы, связанные с сексуальной ориентацией, гендерной идентичностью и подростковой сексуальностью.
![De Prófundis](/storage/book-covers/b8/b802b9d685888eab5040519a4379f7b0ab00cc39.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.