Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917) - [380]
Углубились также расхождения во мнениях между Людендорфом и генерал-майором Максом Хоффманом, приведя в польском вопросе «к серьезному кризису»[3408], а затем к прекращению общения[3409]. Хоффман как хозяин, естественно, имел вес в Бресте, что Людендорф поначалу особо подчеркивал[3410], но он был подчинен министру фон Кюльману и в переговорах участвовал только как «специальный представитель» ВК с совещательным голосом.
Наконец, Людендорфу приходилось считаться с позицией графа Чернина, который приехал в Брест-Литовск с особыми полномочиями по заключению австро-российского сепаратного мира от императора Карла и использовал трения между германской и российской делегациями, чтобы приватно объясниться с Троцким. Впрочем, если Чернин надеялся заинтересовать инициативой сепаратного мира и большевистское руководство, то он ошибся: Троцкий только улыбнулся в ответ на его попытку сближения и отнес австрийского министра иностранных дел к разряду «второстепенных» государственных деятелей[3411].
Для Ленина внутриполитическая борьба за согласие на сепаратный мир, несомненно, стала «самой тяжелой в его политической жизни»[3412]. Как глава правительства он был обязан учитывать мнение эсеровских партнеров по коалиции, но делал это по-своему — после того как закрыл большинство газет других партий, наложил информационный запрет и на левых эсеров[3413]. Как глава партии он нуждался в одобрении высших партийных органов, петроградского и московского, и, ультимативно поставив перед ЦК вопрос о заключении мира, расколол его на разные части. Вот когда сказалось то, что раньше он даже ближайших соратников (возможно, за исключением Зиновьева и Сталина) не посвятил подробно в свои тайные замыслы, а вынуждал принять свою революционную схему, пугая пустой угрозой немецких посягательств на Петроград. Теперь он пожинал плоды в виде стойкого нежелания интернационалистически ориентированных товарищей делать любые уступки захватчикам и неделями тратил нервы, придумывая объяснения, чтобы в конце концов добиться временного консенсуса только под военным нажимом ВК. Сильная группа во главе с русским партийным деятелем Бухариным в принципе отвергала мирные переговоры с империалистическими врагами и, напоминая неоднократные обещания Ленина, требовала начать «революционную войну»[3414]. Непостоянное по составу окружение Троцкого принципиальных возражений против переговоров с центральными державами не имело, но хотело затянуть их подольше, применяя тактику «ни войны, ни мира», использовать в пропагандистских целях как рычаг революционизирования центральных держав и по возможности заключить будущий мирный договор уже с пролетарским правительством. Только ничтожное, колеблющееся меньшинство (Сталин, Зиновьев и др.) во время некоторых из многочисленных голосований поддерживало мирный курс Ленина по оппортунистическим соображениям.
Помимо принципиального несогласия эсеровских партнеров, деловых и практических возражений соратников, Ленин столкнулся с непреодолимым сопротивлением военных специалистов[3415], которых поневоле привлек к военной части переговоров. Их привезли в Брест-Литовск, уверяя, будто речь пойдет о мире на основе status quo ante[3416], и только за столом переговоров они узнали, что им поставлена непосильная задача. Назначенный в военные специалисты генералом Бонч-Бруевичем, после отказа Духонина вступать в переговоры с немцами и его убийства, генерал-майор В. Е. Скалон[3417] во время паузы в переговорах в Бресте пустил себе пулю в лоб, а представитель русского флота адмирал В. М. Альтфатер так чистосердечно признавался собеседникам в своем отчаянном положении, что Троцкий запретил приватные беседы и велел расстрелять адмирала из русских немцев по возвращении из Бреста.
Но сильнее всего терпение главы государства и партии испытывали его соратники, руководившие переговорами, которые не желали проводить его курс любой ценой или, во всяком случае, проводили со значительными оговорками. Первого руководителя делегации, Иоффе, Ленин заменил наркомом иностранных дел Троцким, который, будучи послан продолжать переговоры с неким секретным приказом[3418], совершенно заморозил их своей тактикой затягивания и спровоцировал возобновление боевых действий войсками Обер-Оста.
Из-за бремени трудностей с обеих сторон тайные сношения партнеров, осуществлявшиеся за кулисами официальных переговоров через посредников (помимо Платтена и Моора в Петрограде, Воровского и Рицлера в Стокгольме, например, сотрудников петроградского «разведывательного бюро»), настолько осложнились и замедлились, что практически не оставили следов в опубликованных документах. Тем не менее они, должно быть, интенсивно продолжались и, как свидетельствует, к примеру, сообщение фон Бергена барону Ромбергу от 3 апреля 1918 г., достигли цели[3419].
Этапы титанической борьбы Ленина за согласие его партии с мирным планом Людендорфа уже подробно описаны[3420]. Он начал ее — сразу после разгона Учредительного собрания и убийства бывших министров Шингарева и Кокошкина[3421] –7 (20) января 1918 г. провокационными «Тезисами по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира»
![Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938-1939](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сэкигахара: фальсификации и заблуждения](/storage/book-covers/80/80faccd9cb98ea4c1b1f214dc044c99bfc90a1bb.jpg)
Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций. Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников. Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии.
![Оттоманские военнопленные в России в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.](/storage/book-covers/8b/8ba25fd558aaf18130f51a8997d5be8e03b68233.jpg)
В работе впервые в отечественной и зарубежной историографии проведена комплексная реконструкция режима военного плена, применяемого в России к подданным Оттоманской империи в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. На обширном материале, извлеченном из фондов 23 архивохранилищ бывшего СССР и около 400 источников, опубликованных в разное время в России, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Германии, Румынии, США и Турции, воссозданы порядок и правила управления контингентом названных лиц, начиная с момента их пленения и заканчивая репатриацией или натурализацией. Книга адресована как специалистам-историкам, так и всем тем, кто интересуется событиями Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вопросами военного плена и интернирования, а также прошлым российско-турецких отношений.
![Секрет Черчилля](/storage/book-covers/b3/b34999063745ddad0a4b14b3475e77e46111fe25.jpg)
Книга «Секрет Черчилля», принадлежащая перу известного во Франции, Бельгии, других европейских странах и США журналиста Э. Н. Дзелепи, посвящена периоду последних лет второй мировой войны и первых лет послевоенного периода. Она представляет собой серьезное и весьма интересное исследование, написанное на основе изучения богатого документального материала и широкого круга мемуарных источников. Главная тема книги — раскрытие коварных замыслов Черчилля в последний период войны и первые послевоенные годы, его стремления разжечь пожар новой мировой войны, объединить все империалистические, все реакционные силы для «крестового похода» против СССР.
![Загадка завещания Ивана Калиты](/storage/book-covers/45/45560ef4b6bbd48b6e8d681718fe859e6e9fd46d.jpg)
Книга доктора исторических наук К.А. Аверьянова посвящена одному из самых интересных и загадочных вопросов русской истории XIV в., породившему немало споров среди историков, — проблеме так называемых «купель Ивана Калиты», в результате которых к Московскому княжеству были присоединены несколько обширных северных земель с центрами в Галиче, Угличе и Белоозере. Именно эти города великий князь Дмитрий Донской в своем завещании 1389 г. именует «куплями деда своего». Подробно анализируются взгляды предшествующих исследователей на суть вопроса, детально рассматриваются указания летописных, актовых и иных первоисточников по этой теме.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Монголия в XIII–XIV веках](/storage/book-covers/21/211ebe4f0db29aa0abd46e1a15cb72b2508aed85.jpg)
Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260–1388).