Розамунда, королева Ломбардии - [5]
Скорей для смеха, чем для пользы в битве.
С тобой я не играю, и играть не смею.
Невеста правду говорила; только откровенность
Тебя лишила сна, к ней привлекла. Ты знаешь
Теперь, как знала я. Вот роковая ночь -
Коль не успеешь ты во тьме соединиться,
Не быть невестой ей при свете дня. Она клялась.
АЛЬМАХИЛЬД
Зачем ты на позор её влечёшь?
РОЗАМУНДА
Не быть позору,
Коль не бесстыден ты. Но больше не проси,
Во вред любви ты просишь. И поверь мне -
Тебе желаю блага, и люблю девицу. Не создай
Из страха и волненья Хильдегарды острый меч,
Который ваше счастье надвое разрубит.
Что, если меня связывает клятва, данная поспешно,
Но снять её — позор навлечь; печати неба
Не удалить? И больше не пытай меня.
Ночь — в помощь нам. И никакая сила
Земная отменить не сможет вашей свадьбы,
Коль будете вы твёрды, как должны. Постой
Спокойно здесь, пока знак не уловишь — звон
Издаст чуть слышно колокольчик в этой спальне.
Ей поклялась я, что ты лик свой скроешь -
Ведь умоляла, что не сможет взгляд твой встретить;
Тебе же говорю — задолго до рассвета
Подняться должен ты, её оставить; ты увидишь
Невесту вновь полночную, но только
Когда вновь призову тебя наутро. Не поверю,
Ведь это было бы всего нелепей, будто ты
Окажешься бесчестным; всё иное сможем
Устроить мудро, лишь бы наши клятвы,
Когда опасный миг для и жизни души её наступит,
В момент, когда забудешь безрассудно, страстно
Ты верность, не нарушить. Так клянись немедля,
Что не разрушишь нашей клятвы и своей, и ночью
Не взглянешь на лицо невесты.
АЛЬМАХИЛЬД
Я клянусь.
РОЗАМУНДА
Приемлю клятву. Не прошу тебя подумать,
Что я иль ты иль оба вместе мы погибнем,
Сыграешь если плохо ты; подумай вот о чём -
Позор и смерть твою невесту ждут. Не надо
Мольбы и жалоб больше: на тебя надежда.
Глаза какие, уши могут нас подслушать -
Не беспокойся. Наша к деве сильная любовь
Их оглушит, ослепит. Будь же ныне сам
Слепым, безмолвным женихом — как вздох,
Ответ придёт пусть на любви негромкий лепет;
Когда же утром встретитесь с невестой
Лицом к лицу — твоя душа воспрянет,
Восторгом обернётся радость. Обещаю твёрдо
Тебе, как королева, в чьих веленьях сила,
Я это, клятву приношу взамен твоей. Удачи.
(Выходит)
АЛЬМАХИЛЬД
Сейчас себя не помню. Сигурд не любил
Брунхильду так, как я — невесту; этот час
Нас сделает им равными. Не сможет заклинанье
Или костёр нас разделить. Глухим, слепым
Мне нужно быть, клянусь любовью, чтобы
На благо действовать любимой; но предвижу я
Такую радость, что с богами ставит человека
По чувству и по духу равным. Бог поможет
Той королеве, что возлюбленную любит и меня.
Чем Бог иль человек её вознаградить способен? Ах!
Звенит колокольчик
Вот звон, который небо открывает. Не посмеет
На небо смертный посягнуть. Любовь решится!
(Выходит)
АКТ III
Восточная комната во Дворце.
Входит АЛЬБОВАЙН
АЛЬБОВАЙН
Мне душу выжгло это солнце мест чужих.
Пусть днём июньским, жарким, будто пламя,
Нас ветер сдул и снёс бы к северу; а здесь
Тепло и роскошь стран полудня съели
Всю радость жизни северных людей. Земля
Лежит тут слишком близко к небу; италийский
Злой воздух мы вдыхаем, как огонь — по роду
Он родственник ему горячий. Кто б ты не был,
О Боже, нас храни от рока римской знати,
Что выродилась, высохла, и цвет могучей власти
В конце был изгнан из империи. Да избежим!
Входит ХИЛЬДЕГАРДА
ХИЛЬДЕГАРДА
Ваше Величество, приёма просит королева.
АЛЬБОВАЙН
Скажи, чтобы вошла. И передай сначала,
Что жду её велений я.
(ХИЛЬДЕГАРДА выходит)
Что ж нужно ей сейчас?
Входит РОЗАМУНДА
Клянусь Христом, прекрасна ты! Не видел
Тебя такой — подобной солнцу в небе. Роза
С тобою на земле любая не сравнится.
РОЗАМУНДА
Вся твоя.
АЛЬБОВАЙН
Моя лишь? Бог готов спуститься с неба,
Чтобы тебя восславить; очи ярче звёзд, а лик
Затмит прекраснейший земли цветок.
РОЗАМУНДА
Не станет
Земля своё дитя боготворить; ничто иное,
Как свет Его любви во мне, вас заставляет
Считать меня прекрасной.
АЛЬБОВАЙН
Как ты лжёшь,
Сама не знаешь! Розамунда, что за чудо
Ты сотворила, чтобы стать такой красивой?
РОЗАМУНДА
О, это солнце сделало полуслепым тебя.
АЛЬБОВАЙН
Не смею
Тебя поцеловать — взглянуть на солнце близко.
РОЗАМУНДА
Целуй. Как знать, какие сроки повелитель жизни
Оставил нам для поцелуев? Жизнь, любовь -
Слабее перемен и смерти.
АЛЬБОВАЙН
То — лишь духи.
Так никогда ты не была желанна.
Бог — женщина, и женщина среди Богов,
Та, воле чьей предаст мужчина душу, Фрейя,
Как называли её предки наши, и Венера римлян
Любовь мне предложила, но украли губы
Красу у красной розы, лучшей из цветов,
Её лишив из привилегий лучшей — вызвать
Восторг весны.
РОЗАМУНДА
Расцвет весны и лета
Не более нам сердце исцелить, очистить в силах,
Чем осень чахлая иль белая зима. О повелитель,
Муж и король, явилась я с недобрым словом,
Я обличу ценимого тобою человека,
Того, что облечён всей славой и доверьем -
Должна я Альмахильда обвинить.
АЛЬБОВАЙН
Ужель опять
Рассыпал угли он бесстыдно-смелой речи,
В тебе гнев разбудить сумев — тебя обидев,
Ту, что стояла между ним и моим гневом?
РОЗАМУНДА
Если б
Лишь на словах он перешёл границы!
Он обесчестил — я молю послушать молча -
Девицу благородную. Пока позор не смыт,
Мертвы мои уста, не скажут имя жертвы,
Ведь есть ещё надежда скрыть несчастье.
АЛЬБОВАЙН
Он умрёт,
![Аталанта в Калидоне](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наиболее известная трагедия Алджернона Чарлза Суинберна в переводе Эдуарда Ермакова. В основе сюжета — древнегреческие мифы (Калидонская охота).
![Эрехтей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Перевод Эдуарда Ермакова трагедии А.Суинберна «Эрехтей» (1876 г), созданной на сюжет из мифологической истории Афин.
![Ave Atque Vale](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Это стихотворение было создано в 1868 году, когда Суинберн узнал о кончине французского поэта Ш.Бодлера. Наполнено реминисценциями на стихи Бодлера и образами эллинских мифов.Перевод Эдуарда Ермакова.