Розамунда, королева Ломбардии - [2]
Завоевать любую.
РОЗАМУНДА
Дева Хильдегарда
Уж слышала признание в любви — но вдруг
Лукавил он?
АЛЬБОВАЙН
Нет, легковесным быть никто не смеет.
Тебе она служанка, мне — родня.
Ты хочешь пожурить его — слегка?
РОЗАМУНДА
Охотно, если ты позволишь.
АЛЬБОВАЙН
Он будет ждать, готовый покориться.
(Выходит)
РОЗАМУНДА
Страшней на сердце тяжесть, чем июня жар,
Что душит нас всей силой. Почему, не знаю.
Я чувствую — веселья дни минули. Хорошо бы,
Чтоб наступил скорей рассвет. А почему -
Не ведаю.
(Входит АЛЬМАХИЛЬД)
А ты чего желаешь?
АЛЬМАХИЛЬД
Мне король
Велел к тебе явиться.
РОЗАМУНДА
Правда: знаю это.
Король, наш повелитель, ценит высоко тебя
И любит. Ну, а ты, что вознесён его любовью,
Кого ты любишь?
АЛЬМАХИЛЬД
Я люблю твою служанку, Хильдегарду,
Но любит ли она меня, не знаю.
РОЗАМУНДА
Ты узнаешь это.
Но знай сейчас — я не могу тебе отдать её.
АЛЬМАХИЛЬД
Её не принял бы из Господа руки, коль руку
Она дала бы мне по чуждой воле.
РОЗАМУНДА
Как мужчина
Ты говоришь: достойней тех мужланов,
Что пленниц руки без любви ломают. Лучше,
Когда невесты тёплая ладонь в твоей руке
Лежит доверчиво и крепко. Хильдегарда
Свободна от рождения и нам равна по роду,
И, раз происхожденьем королю близка,
Должна добыта быть великими делами, и любить
Её дозволено тому, кто светит ярко.
АЛЬМАХИЛЬД
Королева,
Смогу ли я её добиться? Как узнать?
РОЗАМУНДА
Не для тебя
Она. Сейчас узнаем: собрались на праздник гости.
Завеса раздвигается, открывая взору накрытые столы, собравшихся гостей; среди них НАРСЕТ и ХИЛЬДЕГАРДА.
Возвращается АЛЬБОВАЙН
АЛЬБОВАЙН
Твою мне руку дай, что в мире всех светлее.
Садись здесь, мальчик, подле милой Хильдегарды.
(Все садятся)
Мне кубок принесите. Королева, пей со мной
За здравие и процветанье королевства
Из этой чаши, что держу я — поручиться
Она готова за Ломбардии властителя былого,
Что был он прям и честен с Богом и в бою:
То череп твоего отца. Так выпить сможешь
Ты за меня с отцом родным.
РОЗАМУНДА
О повелитель мой,
Он дал мне жизнь, кто жизнь тебе отдал;
Родил и воспитал, пока ты не убил его,
И я теперь твоя. Да будет так. Я выпью за тебя,
Того, кто государству стал и силой и опорой,
Того, кто славен, знаменит по праву,
Желая Божией любви и всяких благ.
(Пьёт)
АЛЬБОВАЙН
Прекрасно.
Подай мне Бог всего, что пожелала. Ну, друзья,
Мои бойцы и братья — разве Он не дал
Мне в жёны лучшую из дочерей земных,
Что любит и любима. Почему молчите?
Ответьте мне, вожди.
РОЗАМУНДА
К чему вопрос такой? Наполни кубок,
Пусть он по кругу весело пойдёт.
АЛЬБОВАЙН
Клянусь
Христом и Тором, так и будет. Альмахильд,
Тебя тревожит что, мой мальчик?
АЛЬМАХИЛЬД
О король,
Тревоги нет во мне.
АЛЬБОВАЙН
А в деве?
АЛЬМАХИЛЬД
Мы спокойны.
АЛЬБОВАЙН
Продолжим праздновать. Эй, унесите кубок,
Он смерти вкус родил на языке. Ты не сердись
И не грусти, жена.
РОЗАМУНДА
Я весела и рада,
Тебя так сильно я люблю, как никогда.
АЛЬБОВАЙН
И так же — я. Теперь нашёл тебя своей,
Не дочерью погибшего врага.
РОЗАМУНДА
Не беспокойся.
На всей земле нет у тебя врага живого,
Кто ненавидел — тех сумел сразить.
АЛЬБОВАЙН
Их было много.
Кто в безопасность верит? Точно, не король.
РОЗАМУНДА
Но что ты сделал, чтоб вражду питали
Жена иль муж?
АЛЬБОВАЙН
Кто скажет: «ничего», «безгрешен»?
РОЗАМУНДА
Меня, дочь своего врага, не сделал ты
Рабыней и наложницей. Жена и королева я.
АЛЬБОВАЙН
Но я тебя любил; любил я и себя в тебе:
С тобою стал я больше, чем король и вождь.
РОЗАМУНДА
Любезность королю златит его венец,
И украшает трон.
АЛЬБОВАЙН
Любезность! Это правда.
Ты слушай, мальчик — пусть и Хильдегарда
Услышит. Мне она равна, как королева.
АЛЬМАХИЛЬД
Ей небо голову венчает, не корона,
И обод золотой, с ней вместе не рождённый,
Лица не исказит. Тебе она не ровня.
РОЗАМУНДА
Он хорошо ответил.
АЛЬБОВАЙН
Он ответил дурно!
Так говорить бы мог сам дух бесстыдства.
АЛЬМАХИЛЬД
Бесстыдны те, кто ложно говорят. Я прям.
АЛЬБОВАЙН
Юнец! Не искушай бича.
АЛЬМАХИЛЬД
Бича, что человеку служит,
Бояться не должно; и тот не человек,
Кто страха раб.
АЛЬБОВАЙН
Ты буен от вина?
АЛЬМАХИЛЬД
Не я ль тебе король?
АЛЬБОВАЙН
Ты знаешь, что не раб ты — или твой язык
Мой гнев бы не решился вызвать.
РОЗАМУНДА
Вождь и раб,
Муж и жена, король и королева — рождены
На большем расстоянье, чем земля и небо.
Вожди, не дайте ветру ссоры мир нарушить,
Что здесь сияет, светит; пусть не обернётся
Пир полем боя. Ты, о повелитель,
Сумел прочь вымести пыль смерти, что вчера
Клубилась между нами, а теперь она ничто,
Как сон, прочь сдутый пробужденьем. Ну, а ты,
Слуга короны, лучший средь бойцов — без гнева
Живи, хоть гнев был праведен, хоть мой
Король меня испытывал, как золото — огнём:
Тебя огонь не жжёт. Пожмите честно руки,
Как делаете после битвы.
АЛЬБОВАЙН
Выпей вновь.
Прощаю я тебя.
АЛЬМАХИЛЬД
И я тебя, король, прощаю.
РОЗАМУНДА
Господин,
Страдаю сердцем я, и хочется мне спать. Простите,
Не в силах я сидеть.
АЛЬБОВАЙН
Но что тебя тревожит?
РОЗАМУНДА
Ничто.
Горячий воздух лета голову сдавил,
Как обруч из железа. Повелитель,
Я не желаю в обморок упасть, нарушив
Весёлую пирушку вашу.
АЛЬБОВАЙН
Что ж, тогда иди.
Да будет Бог с тобою.
РОЗАМУНДА
И с тобою тоже.
(Выходит вместе со слугами)
АЛЬБОВАЙН
Испорчен праздник. Не хочу здесь быть. А ты,
Мой мальчик, не пытай невесту резким словом,
Хотя б желала испытать она тебя.
![Аталанта в Калидоне](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наиболее известная трагедия Алджернона Чарлза Суинберна в переводе Эдуарда Ермакова. В основе сюжета — древнегреческие мифы (Калидонская охота).
![Эрехтей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Перевод Эдуарда Ермакова трагедии А.Суинберна «Эрехтей» (1876 г), созданной на сюжет из мифологической истории Афин.
![Ave Atque Vale](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Это стихотворение было создано в 1868 году, когда Суинберн узнал о кончине французского поэта Ш.Бодлера. Наполнено реминисценциями на стихи Бодлера и образами эллинских мифов.Перевод Эдуарда Ермакова.