Розамунда, королева Ломбардии - [7]
РОЗАМУНДА
О да.
Лекарства, помощи для жизни на земле не может
Бог или человек найти нигде, как в сне и смерти.
(Уходят)
АКТ IV
Та же сцена
Входят АЛЬМАХИЛЬД и ХИЛЬДЕГАРДА
ХИЛЬДЕГАРДА
Простил ли ты меня?
АЛЬМАХИЛЬД
Я Бога не смогу простить
Вовеки.
ХИЛЬДЕГАРДА
Мне, себе сгубить желаешь душу?
АЛЬМАХИЛЬД
Станешь ты
Меня с ума сводить? Нас отдал Бог во власть
Той, что губительней клыков зловещих смерти,
Нас, честных и невинных.
ХИЛЬДЕГАРДА
Ну, а если я
Её любовь к тебе прощу — хоть это нелегко -
Меня простить ты сможешь?
АЛЬМАХИЛЬД
Милая, для нас
Спасенья не осталось, разве смерть иль бегство
Прочь от того, что хуже их.
ХИЛЬДЕГАРДА
Но хуже
Позор лишь может быть; а как он нас коснётся,
Ничем не согрешивших нас? Меня она склонила
Солгать и тем предать тебя в её объятия; не могла
Я выбирать, пусть сердце надвое хотело разорваться,
Страданьем ненасытным истекая; но живу я.
Не изводи ты душу так жестоко: не она,
А я твой дух связала, и меня своей ты сделал,
А не обманщицу, ночное зло и тёмный призрак,
Любви воровку, что нас предала. Скажу тебе:
Не мучься страхом и стыдом обмана — ночь
Рождает грёзы ложные — они день не смутят,
Коль не отыщется глупец, что будет снов
Страшиться. Я в твоей любви не усомнилась,
Иначе не жила бы, не пришла к тебе.
АЛЬМАХИЛЬД
Так, значит,
Убежишь?
ХИЛЬДЕГАРДА
Откуда ты такое слово знаешь? Страх -
Его значенье. Разве стал тебе страх другом?
АЛЬМАХИЛЬД
Бог помоги нам! Коль Он жив и любит человека,
Коль Сатана не Бог нам. Мы не убежим.
Входят АЛЬБОВАЙН и РОЗАМУНДА
АЛЬБОВАЙН
Бежать? Чего любовь на пике счастья устрашится,
Что юность честную страшит, чтобы бежать?
На небе ангелами стать хотите? Стыдно на земле
Венчаться в мире и почёте?
АЛЬМАХИЛЬД
Нет, о мой король.
Конечно, нет.
РОЗАМУНДА
Не плачь, девица. Ну, а человек,
Который, как считали, накрепко любовью связан -
Не любит он?
АЛЬМАХИЛЬД
Святые Бога не любили так,
Как я — её.
РОЗАМУНДА
И на позор отдать не сможешь? Погляди,
Мой повелитель — говорит ответ безмолвный
Пожаром глаз и щёк, свидетель истины. А ты,
Дитя моё, его не любишь? Нет, ответь!
ХИЛЬДЕГАРДА
Я не могу сказать — мне это слишком тяжко.
РОЗАМУНДА
Ты скажешь. Разве мы не сцеплены любовью -
Мой властелин и твой, служанка с королевой,
Цепь четверная веры, и любовь двойной ей связкой?
Скажи; не явится позор там, где ему нет места.
ХИЛЬДЕГАРДА
Не промолчу. Король и Бог и королева да услышат.
Люблю такой любовью, о какой поют в былинах
Когда мужей любили жёны богоравных
По крови, им равны по духу; пусть во мне
Нет ничего, что люди или Бог назвать смогли бы
Его любви достойным, всё ж на милость я надеюсь
Любви — не быть отвергнутой. Я не себе отныне
Принадлежу; ему, не мне, доверено решать:
Казнить иль миловать, лелеять иль отбросить,
Короновать, изгнать, ценить, унизить. Стыд
Дороже будет чести мне. Коль будет воля
Его — облечь в позор меня; умру охотно,
Страшнее смерти станет жизнь, коль скажет он:
«Умри». И если б от меня он отвернулся
К той, кто ему милее, пусть его не любит,
Рабыне, что подлей злодейства, иль королеве,
Что недоступна для позорного клейма, хотя
Грехом запятнана она, подла как лжец,
Мерзка как тайная измена мужу — я готова
Вручить ему такую, коль смогу; ей сдамся,
Гнуснейшей среди тварей, адом порождённых,
Раз мой любимый предпочёл такое небу.
РОЗАМУНДА
Такой любовью не кичись: странна и велика.
ХИЛЬДЕГАРДА
Любовь не хвастает; разврат и вред и злоба
Бахвалятся своею подлой силой, как их вскроет стыд;
Любовь же не кичлива. Говорю по принужденью,
Не от признания краснею.
АЛЬБОВАЙН
Мальчик, я считал,
Считаю и сейчас тебя славнейшим средь бойцов,
Ценю превыше старших, воинов, проверенных делами
Ещё пред тем, как ты созрел для радости сражений -
Против прилива копий плыть; но тут такое,
Что я не знаю, ты иль кто иной достоин
Любви подобной.
АЛЬМАХИЛЬД
Средь рождённых на земле
Я хуже всех. Во мне нет ничего
Достойного.
РОЗАМУНДА
Он плачет: скромный мальчик.
АЛЬМАХИЛЬД
Королева,
Не плачу я. Объятого стыдом не малым
Меня ты видишь: но не плачу. Видит Бог,
Унижен я и скромен, но не пред тобой.
АЛЬБОВАЙН
Не злись; а ты, пусть королева и жена мне,
Не смей гневить достойного словами, что наносят
Укусы злейшие, чем можешь ты подумать.
РОЗАМУНДА
О король,
Остерегусь отныне я. Опасны, словно море,
Гнев мужа честного — и честного любовь:
Но не для женщин; смогут смыть слезами
Опасность, гнев они.
АЛЬБОВАЙН
Ни разу я не видел,
Как плачешь ты.
РОЗАМУНДА
Твоей жене ли плакать?
АЛЬБОВАЙН
Часто слышал
Я смех твой; а твои улыбки ярки, как огонь.
РОЗАМУНДА
Мне было хорошо — да, я нашла причину,
Чтоб жить и для живого мира службу
Исполнить некую — чтоб смог мой повелитель
Согреться сердцем, словно у костра зимою
Озябшие на стуже руки отогреть.
АЛЬБОВАЙН
О нет, не надо:
Ты солнце, что весь год любовью согревает; стуже,
Зиме здесь места нет.
РОЗАМУНДА
Мой милый Альбовайн,
Любовь не скроет нас от взоров близких -
От взора девушки моей и юного героя,
Который для тебя сияет как боец отважный,
Но для меня он как влюблённый в деву близок,
Как правда честный Альмахильд.
АЛЬБОВАЙН
Как смеют губы
На имени его запнуться, будто это ты -
Кто его любит! Лучше обожай свою служанку.
РОЗАМУНДА
Я так люблю, как меня любят. Хильдегарда,
Оставь нас. Всю мою любовь ты знаешь.
![Аталанта в Калидоне](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наиболее известная трагедия Алджернона Чарлза Суинберна в переводе Эдуарда Ермакова. В основе сюжета — древнегреческие мифы (Калидонская охота).
![Эрехтей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Перевод Эдуарда Ермакова трагедии А.Суинберна «Эрехтей» (1876 г), созданной на сюжет из мифологической истории Афин.
![Ave Atque Vale](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Это стихотворение было создано в 1868 году, когда Суинберн узнал о кончине французского поэта Ш.Бодлера. Наполнено реминисценциями на стихи Бодлера и образами эллинских мифов.Перевод Эдуарда Ермакова.