Пришелец из Нарбонны - [94]
— Долгих лет жизни нашему высокому гостю, гранду Аврааму Сеньору! — воскликнул Шломо Абу Дархам.
— Крепкого здоровья и много сил нашему высокому гостю! — подхватили старейшины.
— Дорогому нашему высокому гостю гранду Аврааму Сеньору, — дон Шломо Абу Дархам движением руки начал прокладывать путь.
Эли вздохнул с облегчением. Это был не инквизитор.
Толпа в молчании расступилась.
Дон Шломо Абу Дархам вел гранда Авраама Сеньора сквозь шпалеру, застывшую в почтении и уважении.
Они направлялись к Восточной стене. Шломо Абу Дархам то и дело поворачивался и отбивал поклоны, а потом ловко и быстро, словно юноша, взбежал на ступени, ведущие к Ковчегу Завета, и, встав перед хором мальчиков, воскликнул:
— Славьте его песней, ибо это наш благодетель.
Гранд Авраам Сеньор кивнул головой, лицо его дышало спокойствием. Он стоял, слегка прищурив глаза, засунув ладони за пояс, и приветливо улыбался.
— Не человека надо хвалить, а Бога, — сказал он.
Шломо Абу Дархам затряс головой:
— Славьте его песней, ибо он — наш благодетель. Он удержал инквизитора. Благодарите его. Он убедил его не приходить. Благословенный Бог Израиля. Он никогда нас не покидает. Произошло новое чудо. Новый праздник Пурим.
— Благословен Бог Израиля! Произошло новое чудо! — вполголоса прошептала синагога.
— Аллилуйя! Аллилуйя! — запел Шломо Абу Дархам. — Пойте песнь Богу!
Синагога издала крик радости.
Руки взметнулись к небу, а вместе с ними, словно крылья ангелов, и белые молитвенные шали.
— «Ай, какой радостный день наступил», — запела на галерее донья Клара.
— «Ах, какой радостный день солнцем нас озарил», — подхватил хор девочек.
Толпа пришла в движение, над головами сплелись пальцы рук.
Мальчики из хора ударили в бубны. Сладко заиграли флейты.
— Аллилуйя! Аллилуйя!
На галерее девочки пели:
— «Ах, какой радостный день наступил!»
— «Ах, какой радостный день солнцем нас озарил», — пели мальчики и девочки вместе.
— «Пойте Господу песнь новую», — ответила синагога дружным громким возгласом.
Пальцы в воздухе разжались, люди взяли друг друга под руки. Образовавшийся тесный ряд легонько дрогнул, ноги согнулись в коленях, ряд задрожал, заколыхался, зазыбился, будто прибрежная волна на ветру.
Вся синагога пела славу.
Танцующие взялись за руки и ускорили темп. Возник круг, а в нем меньший. Круги то растягивались и закруглялись, то разрывались и сливались, распадаясь и рассыпаясь в вихре танца. Ищущие друг друга руки жадно цеплялись пальцами. Вновь и вновь танцующие повторяли то же самое, двигаясь медленным шагом сначала в одну, а потом в другую сторону.
— Аллилуйя! Аллилуйя! — гудела синагога.
Хор мальчиков, а за ним и девочки ускорили темп:
— Аллилуйя! Аллилуйя!
Хороводы кружились все быстрей и быстрей.
— Веселей! Выплеснем свою радость! — кричали те, которые не танцевали.
— Радость! Радость! Радость! — отвечали танцующие. — Будем плясать до упаду.
— Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
Хор мальчиков сменил мелодию:
Кружение не прекращалось. От движения воздуха пламя в латунной меноре на молитвенном столике дрожало.
Эли спрыгнул с алмемора в середину круговорота.
— Буду жить! Буду жить! «Чтобы свершать мщение над врагами», — кричал он вместе с другими.
И тут в гуле ликования он услышал мощный голос главы альджамы Шломо Абу Дархама. Но шум не смолкал.
Тогда глава альджамы ударил по столу кулаком:
— Стойте, евреи! — крикнул он.
— Стойте! — повторил за ним Эли.
Дон Шломо Абу Дархам показывал рукой на дверь синагоги.
Танец захлебнулся, а пение внезапно стихло. Головы повернулись к выходу. И вся синагога издала стон:
— Ай, несчастье!
Человек в белой монашеской рясе и черном плаще зеленым крестом чертил знак распятия над головами собравшихся.
Вдруг незнакомец отбросил с лица капюшон.
Эли воскликнул:
— Алонсо!
— Мир вам, евреи! — прокричал Алонсо по-гебрайски. — Спасение вам, евреи!
Он исступленно произносил обрывки фраз, медленно продвигаясь вперед:
— Крест… на колени… знак Завета. Сын Бога по крови. Крестовина — это плечи Христа, ствол — дерево пасторали Моисея. На колени… дорога жизни. Выбрать жизнь. Очарование мученичества, прочь! Я есть тот, кто виновен в бедах Севильи. Кровь Севильи… Кровь Андалузии. Моя вина, моя величайшая вина[158]. Черный сатана…
— Алонсо! — крикнул Эли, пытаясь его остановить.
— …ибо ты — племя змеиное. Он помазанник, Царь иудейский. Вы осуждены Богом! Я приношу спасение. Прочь, раввины! Раввины продажные! Капланы лихоимцы! Левиты обманщики! Мало вам жертв?! Оставьте народ в покое! Говорит Исайя, говорит Священное писание: иду к овцам, что пропали из Дома Израилева. Я посланник.
![Аустерия](/storage/book-covers/43/43102eb74ee254f0e9a6cf5edc44eafc1ffdad19.jpg)
Действие романа «Аустерия» польского прозаика Юлиана Стрыйковского происходит в самом начале Первой мировой войны в заштатном галицийском городишке. В еврейском трактире, аустерии, оказываются самые разные персонажи, ищущие спасения от наступающих российских войск: местные уроженцы-евреи, хасиды, польский ксендз, австро-венгерский офицер. Никто еще не знает, чем чревата будущая война, но трагедия уже началась: погибает девушка, в городе бушует пожар и казацкий погром.По этому роману знаменитый польский режиссер Ежи Кавалерович в 1982 г.
![Дюк Эммануил Осипович де Ришелье](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кваретаро и император Максимилиан](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мейерлинг и кронпринц Рудольф](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сент-Эмилионская трагедия](/storage/book-covers/f6/f6f5efa3a73a98cf1091e950985dbecc1e0f80db.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Материалы военно-следственной комиссии по делу о медали для Горация](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шельмуфский](/storage/book-covers/91/91af6184ceb0dee91271ad8b00646e96eb05309e.jpg)
В 1694 г. в Лейпциге, в гостинице «Красный лев», произошел весьма прозаический случай, которому, по шутливому замечанию одного исследователя, немецкая литература обязана появлением выдающегося писателя: двое студентов местного университета за неуплату квартирных долгов были выброшены на улицу хозяйкой гостиницы. Так Кристиан Рейтер вступил на тернистый путь сатирика.При всей кажущейся простоте роман Рейтера – многоплановое и сложное произведение, впитавшее в себя самые разнообразные творческие традиции.