Пешка в чужой игре - [15]

– Я тоже так думаю. – Сара проследила за тем, как он скрылся за дверью кабины пилота, потом отыскала в указанном им месте карандаш и блокнот и занялась составлением списка.

Почему Логан так настойчиво пытается убедить ее, что обеспечит им с Монти защиту? Ведь они для него ничего не значат. Они лишь инструменты, необходимые ему для достижения определенной цели. И все же на какой-то момент она поверила в его искренность. Сара не раз сталкивалась с коррумпированными чиновниками и фигурами, обладающими реальной, хотя и скрытой властью в зонах бедствий по всему миру, и научилась распознавать ложь, равнодушие и корыстный расчет под маской сочувствия или притворной заботливости. Но не обманулась ли она на этот раз? Логан прошел хорошую школу лицемерия в череде бесчисленных корпоративных совещаний. Может быть, он играет не в ее, а в другой, высшей лиге? Отрицать очевидное – то, что он умеет быть чарующим, как змей в раю, – опасно. Верить его обещаниям нельзя, но все-таки есть в нем что-то человеческое, какая-то искренность, на которой можно сыграть. Или она переоценивает свою проницательность и совершает ошибку с роковыми последствиями?

Сара быстро покончила со своим не таким уж пространным списком и смежила веки, надеясь дать уставшему мозгу короткий отдых, отбросив в сторону мысли о двух подлецах, сдавивших ее, словно под прессом. Логан и Мадден – один другого стоит.

– Кофе?

Ей не хотелось открывать глаза, но все же пришлось. Запах свежезаваренного кофе был соблазнителен. Логан, словно заботливая стюардесса, склонился возле нее с подносом. Легкая усмешка делала еще более привлекательным его лицо.

– Только лишь кофе, никакой пищи с вражеского стола. Гордая пленница объявляет голодовку. Правильно ли я вас понял, Сара? Или же вы все-таки согласитесь заключить со мной контракт, куда входит и ваш гонорар плюс ваше питание и напитки, а также корм для Монти? Ты уже готов поставить свою подпись, песик? Ты тоже участвуешь в сделке.

Хвост Монти дернулся. Пес проснулся и перекатился на спину, подняв вверх все четыре лапы.

Логан осторожно провел кончиками пальцев по его животу. Монти издал глухое рычание. Ему почему-то эта ласка чужого человека пришлась по душе.

«Предатель», – подумала Сара, почувствовав укол ревности.

– Черт вас побери! Не смейте этого делать!

Логан был искренне удивлен:

– Я поступил нехорошо?

– Вы не ребенок и должны понимать, что значит ласка для собаки. Вы самоутверждаетесь, добиваясь от нее признательности.

– Но пес вроде бы и не возражает.

– Вы себе льстите и обманываетесь. Он ко всем относится по-доброму. Монти не только золотой ретривер по породе, но и пес с золотым сердцем. Он откликается на любое добро, но часто бывает так, что доброта фальшива.

Монти, судя по всему, не разделял ее опасений. Он раскинулся на спине и блаженно перебирал лапами. Впервые Сара посмотрела на своего любимца с презрением. Монти на какое-то время потерял над собой контроль. Это тревожный сигнал.

– Ну так поправьте положение, – пожал плечами Логан. – Я же знаю, что между вами и Монти существует телепатическая связь. Прикажите ему вырвать из меня кусок мяса или хотя бы клок одежды. Ради эксперимента я охотно соглашусь на такую жертву.

– Я лучше выпью предложенный мне кофе и попрошу оставить нас с Монти хоть на время в покое, – отступила Сара.

– Компромисс? Замечательно. В моей практике тесное и полезное сотрудничество между дотоле враждующими сторонами всегда начиналось с компромисса.

Сара взяла с подноса чашку, отхлебнула ароматного, вероятно, именно колумбийского кофе, и не заметила, как Логан исчез. Где он? Ушел в пилотскую кабину или в хвост самолета? Или стал невидимкой? От него можно ожидать любых трюков, но ей какое дело! Пусть развлекается, как хочет!

Она выпила кофе с удовольствием и почти мгновенно взбодрилась.

– Неплохо!

– Да, печально, что девяносто девять процентов населения планеты потребляют суррогаты кофе, не зная его истинного вкуса.

Он внезапно возник у Сары за спиной и произнес эту тираду ей на ухо, чтобы не мешал надрывный гул моторов самолета, вторгающегося в грозовые тучи. Она не успела ни вздрогнуть, ни ответить, как он, перегнувшись через ее плечо, поставил перед симпатичной мордой ее пса фарфоровую чашку с вкусно пахнувшим – во всяком случае, для собаки – кормом.

Монти обнюхал предложенное кушанье и обратил на Сару взгляд, полный печали.

– В чем дело? Я ему чем-нибудь не угодил? – притворно всполошился Логан.

– Он не будет есть, пока я ему не разрешу, – пояснила Сара. – Кроме того, ему еще не разу не подавали блюда на китайском фарфоре – это для него подозрительно.

– Боже мой! С его разборчивостью он мог бы служить в налоговой полиции или на таможне.

– Где угодно – его и так берут нарасхват и даже похищают – как вы, например, – парировала насмешливую реплику противника Сара.

– Но он скушает то, что ему подали? Ребята из налоговой с охотой едят из моей кормушки.

– То люди, а это – собака, – с достоинством заметила Сара. – Монти ест только из моих рук. Он не выпьет ни капли воды даже в самую жару…

– Если вы не освятите воду своим благословением! – подхватил Логан. – Черт побери! Если бы Монти можно было избрать президентом, а вас, Сара, первым его советником, мы бы избавились хотя бы на короткий срок от коррупции. Ведь вы неподкупны и не поддаетесь коррозии, как платиновый слиток. Не так ли, Сара?