Мстительная волшебница - [10]

Шрифт
Интервал

Телефонный аппарат, авторучки, календарь и прочее, заметив странное подергивание огромного красного секретарского носа, еле сдерживали душивший их смех. Крахмальный воротник окинул суровым взглядом муху, нос, телефонный аппарат, авторучки и календарь. Одна из авторучек, не удержавшись, показала воротнику язык.

Секретарь же, двигая носом, старался избавиться от мучительного зуда. Часы на столе председателя показывали без трех минут двенадцать. Карандаш продолжал постукивать. Прошла еще минута. Наконец председатель посмотрел на секретаря и вымолвил:

— Не спросил…

Секретарь забыл про нос.

— …потому что не сообразил, потому что думаешь о чем угодно, только не о деле.

Глаза секретаря не отрываясь следят за секундной стрелкой часов. Стрелки, словно отяжелев, двигаются все медленнее, иногда будто и совсем замирают, а нос так чешется, так чешется…

— …Пойдешь после перерыва!

До двенадцати остается ровно пять секунд. Часы наконец стали освобождаться от тоскливого напряжения. Тут же резкий звонок разорвал гнетущую тишину. Муха слетела с секретарского носа, телефонная трубка подскочила вверх, цифра двадцать пять заткнула уши, авторучки задрожали мелкой дрожью.

…После перерыва секретарь снова направился в муниципалитет.

Бухгалтер сидел за столом, важно облокотись о спинку стула. Насупив брови, он строго спросил вошедшего:

— Что вы хотите?

Секретарь растерялся и очень путано изложил вопрос о письме, которое должно быть не написано, а продиктовано в адрес не Общества, а Правления Общества.

— Почему ты вошел не постучавшись?

Секретарь огляделся, собираясь выйти.

— Здесь официальное учреждение, а не конюшня…

— Что вы, эфенди, конечно, официальное учреждение, эфенди…

— Выйди, зайдешь после того как постучишь.

Секретарь вышел. Постучал и вошел лишь после того, как ему ответили «Входи!». Поздоровавшись с бухгалтером, он остановился в ожидании. Бухгалтер назидательно промолвил:

— Вот так входят в официальное учреждение. Теперь говори быстрее, что тебе надо?

Секретарь снова повторил поручение.

— A-а… значит, ты служащий Общества. Ваш председатель господин N, не так ли? Почему же ты не сказал, что ты служащий? Вай, вай… Не взыщи, сынок… Разве человеку следует скрывать, что он служащий? Обиделся, да?

— Что вы, эфенди!

— Ваш председатель весьма почтенная личность. Я заочно питаю к нему глубокое уважение. Разве человеку следует скрывать, что он служащий?..

— Ничего страшного не случилось, эфенди.

— Не можем голову поднять от бухгалтерских счетов — и вдруг нагрянули ревизоры. Узнал я, что двух тахсильдаров нет на месте, улизнули. Одним словом, голова пошла кругом… Значит, по поводу письма… Хорошо, сынок, сделаю, напишу…

— Продиктуете, эфенди.

— Что?

— Продиктуете…

— А что это значит?

— Не знаю, эфенди. Так сказал председатель.

Бухгалтер сделал пометку «продиктовать».

Секретарь точно избавился от тяжкого груза. Он попрощался и вышел.

Десять лир

Это случилось в один из дней, когда мы уже пресытились счастьем быть жителями большого города. Горькие раздумья одолевали домочадцев. От привезенных с собой денег осталось десять лир. Мой восьмилетний сынишка посоветовал:

— Давай, отец, не тратить эти деньги.

— Правильно, будем считать, что их нет, — добавила жена.

— Сохраним как источник надежды.

— Прибережем.

Жена положила красную бумажку в белый платок и туго затянула узелок. Пряча деньги у себя на груди, она приговаривала:

— Положу-ка вас сюда и, если разменяю, пусть Аллах покарает меня! Давайте, дети, и вправду забудем об этих деньгах.

— Забудем! — сказал я.

— Забудем'! — повторила моя дочь.

— Как мы «забудем?» — спросил средний сын.

— А вот так, — ответила дочь, проглотив слюну, — я уже забыла!

Сынишка оглядел всех хитрыми глазами и, подражая сестренке, повторил:

— Я тоже забыл!

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Забудь же, ну! — снова сказала дочка.

— И чего она напоминает, эта девчонка?

— Прекратите наконец, — проговорила с укоризной мать.

Одним словом, предполагалось, что о красной десятилировой бумажке, покоящейся на груди у жены, позабыто.

— Который теперь час? — спросил я.

Трое ребятишек разом кинулись к соседу.

— Три часа, папа!

— Нет, три часа и две минуты, папа'!

— Неправда… Ровно три… Лгунишка.

— Сам ты лгунишка. Разве со старшей сестрой так разговаривают?

— А ты мне не сестра!

— Тогда и ты мне не брат!

— Ха… и не надо, не нуждаюсь!

— Не нуждаешься… А помнишь, когда ты не мог сделать умножение?

— Ну и что?

— Разве ты не умолял: сестричка, сестричка…

— Так это было в прошлом году. Теперь я уже взрослый.

— Да перестань ты… Гадкий мальчишка!

— Сама ты гадкая'!

— Ты гадкий…

— Нет, ты…

— Нет, ты…

— Да прекратите же, — прикрикнула на них мать и принялась сетовать на жизнь.

— Эти дети доконают меня. Нет, они у меня получат. В доме недостаток. И так трудно, а они еще грызутся.

Брат и сестра продолжали потихоньку ссориться. Одеваясь, я следил за ними краем глаза. Гримасничая, они как только могли досаждали друг другу. Мать же, все еще ворча, взялась за штопку носков. Я выскочил из дома.

Стоял чудесный августовский день. Подымаясь по склону из Касымпаша в Тепебаши, я, в который уже раз, начал рассуждать с самим собой и спрашивать себя, не допустил ли я ошибку, переехав в город. Но что было бы, если бы не переехал? Ведь в родных краях на хлеб никак не заработать. Куда бы я ни пришел, в какую бы дверь ни постучал, повсюду от меня старались отделаться: «да… конечно… однако…». Не от хорошей же жизни сменил я свои занятия! Обыкновенный секретаришка обыкновенного Общества, ежедневно убирал помещение, отмеривал пешком не один километр за сбором членских взносов, получал от уважаемых соотечественников — «пылких патриотов» — вместо денег оскорбления, выдавал по первому требованию различные справки о «многообразной деятельности» Общества — и все это за четыре-пять лир в день. Обыкновенный секретаришка! Но этот секретаришка сочинял постановления правления, которое должно было согласно уставу заседать не менее двух раз в неделю, составлял докладные записки о деятельности правления, бухгалтерские отчеты, представлявшиеся в Главное управление, где собирались на заседание от силы три-четыре человека, и то лишь потому, что боялись обидеть кого-то. Секретаришка, который выполнял также работу комитета печати, технического комитета, комитета по увеличению доходов и черт его знает еще какого комитета. Однажды этот секретаришка не сумел угодить начальству и был культурно выставлен…


Еще от автора Орхан Кемаль
Происшествие

Роман известного турецкого писателя Орхана Кемаля (1914–1970) «Происшествие» (1958) рассказывает о тяжелой судьбе «маленького человека». Героиня «Происшествия» Гюллю, молодая ткачиха, смела, самостоятельна, независима и горда. Она любит рабочего Кемаля, хочет выйти за него, и никакие уговоры, угрозы и наставления не заставят ее согласиться на брак с другим. Но на пути ее счастья встают препятствия в виде издавна заведенных порядков в семье, где отец вправе распоряжаться дочерью по своему усмотрению и продать ее, как продал своих старших дочерей. Писатель знакомит читателя с теми, кто вершит судьбами простых людей в турецкой деревне.


Мошенник. Муртаза. Семьдесят вторая камера. Рассказы

Орхан Кемаль (1914–1970) не первый в турецкой прозе обратился к жизни рядового труженика. О ней писали в своих правдивых рассказах лучшие прозаики-реалисты 30-х годов прошлого века — Садри Эртем, Бекир Сыткы и прежде всего Сабахаттин Али. Но они изображали его жизнь со стороны, такой, какой она виделась деревенскому учителю, чиновнику, интеллигенту. И апеллировали главным образом к чувствам.Внутреннюю жизнь человека из низов, во всем ее богатстве, динамизме, многосложности и своеобразии, впервые сделал предметом высокого искусства Орхан Кемаль.


Брошенная в бездну

Роман принадлежит перу крупнейшего писателя современной Турции. Автор – мастер острой увлекательной фабулы. Начало событий относится к 20-м годам, т.е. к эпохе кемалистской революции в Турции, а последние сцены разыгрываются в 50-х годах. Перед читателем проходит вереница людей, стоящих на разных ступенях социальной лестницы: чиновники, богачи, крупные аферисты и мелкие жулики, торговцы наркотиками и богомольные ханжи.


«Преступник»

В настоящее издание вошла повесть турецкого писателя Орхана Кемаля (1914–1970) «Преступник». В центре повести — образ «маленького человека», придавленного беспросветной жизнью.


Рекомендуем почитать
Утро, полдень и вечер

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Футурист Мафарка. Африканский роман

«Футурист Мафарка. Африканский роман» – полновесная «пощечина общественному вкусу», отвешенная Т. Ф. Маринетти в 1909 году, вскоре после «Манифеста футуристов». Переведенная на русский язык Вадимом Шершеневичем и выпущенная им в маленьком московском издательстве в 1916 году, эта книга не переиздавалась в России ровно сто лет, став библиографическим раритетом. Нынешнее издание полностью воспроизводит русский текст Шершеневича и восполняет купюры, сделанные им из цензурных соображений. Предисловие Е. Бобринской.


Глемба

Книга популярного венгерского прозаика и публициста познакомит читателя с новой повестью «Глемба» и избранными рассказами. Герой повести — народный умелец, мастер на все руки Глемба, обладающий не только творческим даром, но и высокими моральными качествами, которые проявляются в его отношении к труду, к людям. Основные темы в творчестве писателя — формирование личности в социалистическом обществе, борьба с предрассудками, пережитками, потребительским отношением к жизни.


Рассказы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


И сошлись старики. Автобиография мисс Джейн Питтман

Роман "И сошлись старики" на первый взгляд имеет детективный характер, но по мере того, как разворачиваются события, читатель начинает понимать, сколь сложны в этой южной глухомани отношения между черными и белыми. За схваткой издавна отравленных расизмом белых южан и черного люда стоит круг более широких проблем и конфликтов. В образе героини второго романа, прожившей долгую жизнь и помнящей времена рабства, воплощены стойкость, трудолюбие и жизненная сила черных американцев.


Сын из Америки

Настоящий сборник представляет читателю несколько рассказов одного из интереснейших писателей нашего века — американского прозаика и драматурга, лауреата Нобелевской премии по литературе (1978) Исаака Башевиса Зингера (1904–1991). Зингер признан выдающимся мастером новеллы. Именно в этом жанре наиболее полно раскрываются его дарование и мировоззрение. Для его творческой манеры характерен контраст высокого и низкого, комического и трагического. Страсти и холод вечного сомнения, едва уловимая ирония и неизменное сознание скоротечности такой желанной и жестокой, но по сути суетной жизни — вот составляющие специфической атмосферы его рассказов.