Мстительная волшебница - [8]
Он был побежден и теперь извивался у ног сиверекийца и его товарищей. Сиверекиец нагнулся, поднял нож, переломил его и протянул бывшему старшине.
— Держи, — презрительно бросил он и повернулся к товарищам. — Этот предатель нам больше не нужен, ребята! Будем обходиться сами! Что заработаем, разделим по-братски. Идет?
— Идет, идет!
Заложив руки за спину, накинув на плечи пиджак, сдвинув на затылок повернутую козырьком назад кепку, он не спеша зашагал впереди своих товарищей по освещенной электрическим светом улице.
Довод
•
Иссиня-черная длинная борода, подведенные сурьмой глаза. Боже, он ли это? В сопровождении жандармов с кандалами на руках он входил в здание суда.
При жизни отца он часто посещал наш дом. Сложив перед собою руки, он покорно выслушивал его, затем извергал фонтан вежливых слов: «Господин мой», «маэстро», «почтеннейший». А когда ему предлагали кофе или папиросы, рассыпался в пространных благодарностях.
Спустя много лет после смерти отца мы встретились в маленькой кофейне. Все такой же: иссяня-черная борода, подведенные сурьмой глаза, темный берет — свидетельство протеста против закона, по которому упразднялась феска и вводилась европейская шляпа.
Помню, он подошел ко мне и завел разговор, который останется в моей памяти на всю жизнь.
— Вай, ты здесь?
Я постарался быть вежливым, предложил сесть и заказал кофе.
С некоторым опозданием он вспомнил о смерти моего отца.
— Да… Он в земле, а ты… да продлит Аллах тебе жизнь на долгие годы, пусть будет в здравии твоя голова. Те, кто остался…
И он застрочил, словно пулемет:
— Разве в наших силах противиться воле божьей? Ты не горюй, не страдай. Все должно идти своим чередом…
Мы уже свыклись как-то со смертью отца, переживания остались позади, а мой собеседник не унимался.
— Рано или поздно все там будем. Судьба… Воля божья… Но достойный уважения был человек. И сам честный, и слово его правильное. Отцом всех бедных был, не так ли?
— Возможно.
— Не возможно, а бесспорно. Оставил он вам хоть что-нибудь?
— Чего?
— Барахлишко, домишко, землицы…
— Нет.
— Как нет?
— Нет.
— А деньги?
Трудно было удержаться, чтобы не вспылить:
— Незначительные.
— У вас же были дом, земля?
— Отец еще при жизни продал.
— Продал? Почему продал?
— Должно быть, так захотел.
Человек покраснел от возмущения:
— Возможно ли? Как это захотел? Наверно, была причина, даже определенно была. Разве собственность продают?
— ?..
— Или он был недоволен вами? Тобой, братьями, матерью? Вы живете с матерью, конечно?
— Нет, отдельно.
— Отдельно? Подобает ли? Что люди скажут? Допустимо ли такое отношение к старой женщине? Разве человек может жить отдельно от матери?
— Но мы не в ссоре.
— Не хватало еще этого! Они не в ссоре! Послушайте, что он говорит! Отец, мать… О чем гласит Коран?.. Ты хотя бы навещаешь мать, принимаешь ее благословение?
— ?..
— Ты можешь сказать, конечно: «Помилуйте, какое отношение могут иметь к нам, безбожникам, эти тонкости морали?» Эх-х, где те времена, когда мы не то что пить да курить в присутствии старших… от одного их взгляда краснели до самых ушей?!
Я не спросил «почему» — это вызвало бы его гнев.
— Мать навещай каждый день, целуй руку, принимай благословение. Сейчас ей тяжело, рана в ее сердце еще не затянулась. Ходи на базар, покупай что надо.
— Она сама ходит за покупками, для нее это большое удовольствие.
— Нельзя! Недопустимо, чтобы старая женщина толкалась по базару. И жалко, и грешно. На том свете ты ответишь за все свои грехи, понесешь наказание. Бойся судного дня…
Мне нечего было опасаться ответа за свои грехи.
— Значит, вам ничего не осталось от покойного? — не унимался он. — Странно. А мы считали его умным человеком. Можно ли оставить семью ни с чем?
— А мы не жалуемся.
— Да разве в этом дело? Люди оцениваются имуществом, кредитами в банке. Разве можно считать человеком того, кто не имеет собственной крыши над головой? На мой взгляд, такой, если даже птичку ртом поймает, все равно ничто. Бездомным и безземельным имя — ничтожество!
Я схватил стул и пересел в другой угол кафе, потому что пришел сюда отдохнуть, а не выслушивать наставления и оскорбления.
Но вскоре он снова загудел над моей головой.
— Что ты хочешь этим сказать?
Тут я окончательно взбесился.
— Не хочу больше терпеть ваши оскорбления'!
— Мои оскорбления! Я тебя оскорбил? Да кто ты такой, чтобы я тебя оскорбил? Человек, которого я удостою оскорбления, должен иметь, по крайней мере, дом и землю. А ты кто? Какая тебе цена?
Вокруг нас стали собираться люди, но он не унимался:
— …Ох, время! Пропади оно пропадом за то, что покончило с уважением к беям. Эй, честной народ, послушай! Оказывается, я оскорбил его! Я оскорбил'!
Минули годы. Он входил в здание суда. На руках кандалы. Я прошел следом. Не заметить меня он не мог. Было любопытно узнать, за что арестован и закован в железо этот «кладезь совести», взращенный на религиозной почве былого времени и сокрушавшийся о его забвении.
Узнал. Он мошеннически выманил и прикарманил деньги паломников, которых сопровождал в святые места.
Начальники и подчиненные
•
Председатель Общества с серьезной официальностью нажал кнопку звонка и приказал вошедшему служителю:
![Происшествие](/storage/book-covers/65/65e57792e9af20ed48f701a8a2e6b17c6238df10.jpg)
Роман известного турецкого писателя Орхана Кемаля (1914–1970) «Происшествие» (1958) рассказывает о тяжелой судьбе «маленького человека». Героиня «Происшествия» Гюллю, молодая ткачиха, смела, самостоятельна, независима и горда. Она любит рабочего Кемаля, хочет выйти за него, и никакие уговоры, угрозы и наставления не заставят ее согласиться на брак с другим. Но на пути ее счастья встают препятствия в виде издавна заведенных порядков в семье, где отец вправе распоряжаться дочерью по своему усмотрению и продать ее, как продал своих старших дочерей. Писатель знакомит читателя с теми, кто вершит судьбами простых людей в турецкой деревне.
![Мошенник. Муртаза. Семьдесят вторая камера. Рассказы](/storage/book-covers/78/782da69740871a94cc8bfead33a783b1a241f2b0.jpg)
Орхан Кемаль (1914–1970) не первый в турецкой прозе обратился к жизни рядового труженика. О ней писали в своих правдивых рассказах лучшие прозаики-реалисты 30-х годов прошлого века — Садри Эртем, Бекир Сыткы и прежде всего Сабахаттин Али. Но они изображали его жизнь со стороны, такой, какой она виделась деревенскому учителю, чиновнику, интеллигенту. И апеллировали главным образом к чувствам.Внутреннюю жизнь человека из низов, во всем ее богатстве, динамизме, многосложности и своеобразии, впервые сделал предметом высокого искусства Орхан Кемаль.
![Брошенная в бездну](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Роман принадлежит перу крупнейшего писателя современной Турции. Автор – мастер острой увлекательной фабулы. Начало событий относится к 20-м годам, т.е. к эпохе кемалистской революции в Турции, а последние сцены разыгрываются в 50-х годах. Перед читателем проходит вереница людей, стоящих на разных ступенях социальной лестницы: чиновники, богачи, крупные аферисты и мелкие жулики, торговцы наркотиками и богомольные ханжи.
![«Преступник»](/storage/book-covers/b0/b0aacf572fbf02871d4e9e4c0be31af581aa0848.jpg)
В настоящее издание вошла повесть турецкого писателя Орхана Кемаля (1914–1970) «Преступник». В центре повести — образ «маленького человека», придавленного беспросветной жизнью.
![Избранное](/storage/book-covers/3c/3c88170d3a2d2ce6874e8986a01c069b7e727b74.jpg)
В настоящий том библиотеки собраны лучшие произведения Нам Као и Нгуен Хонга, двух крупнейших мастеров, с именами которых неразрывно связано рождение новой литературы Социалистической Республики Вьетнам. Кроме повести «Ти Фео», фронтового дневника «В джунглях» Нам Као и романа «Воровка» Нгуен Хонга, в книге публикуются рассказы.
![Рассказы](/storage/book-covers/8d/8da0663b374973ddf4730bb9e8951c5c565ba0ba.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![И сошлись старики. Автобиография мисс Джейн Питтман](/storage/book-covers/53/53af96b8446a6affb026778760854371f9afc66a.jpg)
Роман "И сошлись старики" на первый взгляд имеет детективный характер, но по мере того, как разворачиваются события, читатель начинает понимать, сколь сложны в этой южной глухомани отношения между черными и белыми. За схваткой издавна отравленных расизмом белых южан и черного люда стоит круг более широких проблем и конфликтов. В образе героини второго романа, прожившей долгую жизнь и помнящей времена рабства, воплощены стойкость, трудолюбие и жизненная сила черных американцев.
![Уловка Чарли](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Краболов](/storage/book-covers/9f/9f2d019305fd48ac46fd0a933183cb198ca6af45.jpg)
В 1929 году Кобаяси опубликовал повесть "Краболов", где описывает чудовищную эксплуатацию рабочих на плавучей крабоконсервной фабрике. Повесть эта интересна и тем, что в ней автор выразил своё отношение к Советскому Союзу. Наперекор японской официальной прессе повесть утверждала светлые идеи подлинного революционного интернационализма, дружбы между советским и японским народами. Первое издание "Краболова" было конфисковано, но буржуазные издатели знали, что повесть будет иметь громадный успех. Стремление к выгоде взяло на этот раз верх над классовыми интересами, им удалось добиться разрешения печатать повесть, и тираж "Краболова" за полгода достиг невиданной тогда для Японии цифры: двадцати тысяч экземпляров.
![Сын из Америки](/storage/book-covers/53/53d174af8a7d92e6d08ca207e70820a60eb5711b.jpg)
Настоящий сборник представляет читателю несколько рассказов одного из интереснейших писателей нашего века — американского прозаика и драматурга, лауреата Нобелевской премии по литературе (1978) Исаака Башевиса Зингера (1904–1991). Зингер признан выдающимся мастером новеллы. Именно в этом жанре наиболее полно раскрываются его дарование и мировоззрение. Для его творческой манеры характерен контраст высокого и низкого, комического и трагического. Страсти и холод вечного сомнения, едва уловимая ирония и неизменное сознание скоротечности такой желанной и жестокой, но по сути суетной жизни — вот составляющие специфической атмосферы его рассказов.