Лгунья - [5]
С тех пор Реджинальду частенько не хватало этого имени. Сколько раз порывался он написать в Алькобасу, — там наверняка помнили об этом скандальном происшествии; сколько раз порицал себя за то, что не отправился в Ливью — жить рядом с восьмилетней, влюбленной в него девочкой. То был его грех перед Богом, и он зачтется ему в Судный День. Правда, для этого сначала следовало умереть… Он мог бы послать ей игрушки, получить от нее портрет в красном платьице… Кто же, кто же, в конце концов, смог ее утешить? Она жила в той глухой португальской провинции, где мужчины бьются дубинками до смерти. Кто же, кто бился на дубинках за нее? При ее-то «везении», тот, кого она полюбила, скорее всего должен был погибнуть в такой схватке или выйти из нее с выбитыми зубами, с вытекшим глазом. Но тогда приняла ли она его соперника?..
Пока Реджинальд, погруженный в размышления о маленькой португалочке, проходил по аллеям Сен-Жермена, Нелли в самом безрадостном настроении прогуливалась на другом конце леса. Ее консьержка, узнав, что Мадам едет «на природу», поймала ее в дверях и навязала в попутчицы свою дочку, восьмилетнюю девочку, которой Нелли не смогла отказать в удовольствии прогулки. Но если так трудно найти свою любовь, будучи одной, то, поверьте, не очень-то приятно искать ее в компании маленькой девочки. Да и было в этой прогулке что-то лицемерное: ребенок думал, будто его ведут в лес, а вместо этого они оказались на площадке, открытой всем ветрам и каждую минуту напоминающей о том, что Париж всего в двух шагах. Впрочем, Люлю сразу обо всем догадалась. Когда, по прошествии получаса, Нелли так и не сдвинулась со скамейки, согласившись лишь издали наблюдать за «охотой на леопарда», развернувшейся в чаще, Люлю поняла, что Мадам кого-то ждет, и пришлось Нелли посвятить ее в свою тайну.
— Кто должен прийти?.. Один друг… Какой друг? Знает ли его Люлю?.. Нет, Нелли и сама не уверена, что узнает его… Почему? Они назначили друг другу свидание письмом? Ой, наверно, они познакомились по брачным объявлениям! Точно так вышла замуж ее мать; она нашла себе такого милого, доброго, щедрого господина, — настоящий друг, не покидает ее ни днем, ни ночью (вышеописанный господин был отцом Люлю, лодырем, вечно без гроша в кармане; он ежедневно напивался в стельку и колотил их обеих до полусмерти перед тем, как отправиться в бистро…)… О нет, это кузен, дальний родственник, она его очень любит, однажды в детстве он ее спас… А он-то, он ее любит?.. Да, он поклялся, что будет хранить ей верность до гроба… А как же они узнают друг друга, по цветку, по газете в руке?.. Нет, ни по чему, но они непременно друг друга узнают.
Люлю вовсе не была в этом уверена… Она засыпала Нелли вопросами, а та с удовольствием погружала девочку в атмосферу романа, который еще и не существовал, но уже получил право на существование благодаря простодушной вере Люлю.
— Вот он! — восклицала Нелли. — Смотри, у него гвоздика в петлице.
Но нет, это был не он, это прогуливал своих китайских собачек майор запаса Лорибаль. Впрочем, майор Лорибаль действительно остановился перед Нелли, загородив собою весь вид, потоптался в нерешительности, но, так и не осмелившись заговорить, кашлянул и удалился.
— Вот он! Смотри, как спешит! — восклицала опять Нелли.
И в самом деле, из чащи Сен-Жерменского леса быстрым шагом выходил мужчина с большими голубыми глазами. Он был красив, он был в визитке… Но, увы, это был не тот… И вдруг Люлю угадала по лицу Нелли, что явился настоящий.
Люлю твердо верила, что он тотчас признает Мадам. У него были добрые глаза, он не носил монокля. Он был прост и, значит, душа его полна воспоминаний. И потом, кого ж еще узнавать на этой площадке, как не Мадам?! Даже те, кто ее никогда не видел, — майор Лорибаль, юный голубоглазый архивариус — и те ее признали.
— А у вас был условный сигнал, когда вы встречались?
— Да, — отвечала Нелли, — обычно я насвистывала три первые ноты из «Прощальной песни»[2].
— Ну так вам надо свистнуть, и он подойдет. Вот он… сидите смирно!
И они обе замерли на скамейке, тесно прижавшись друг к дружке; так дети, играющие в прятки, укрываются в шкафу; Нелли с застывшим, устремленным вперед взглядом, и Люлю, чьи глазки бегали, как мыши, обшаривая аллею, откуда до них уже доносился скрип песка под ногами Реджинальда.
Он шел прямо, никуда не сворачивая.
— Эй! — крикнула Люлю.
— Молчи! — одернула ее Нелли.
— Он глядит на нас, ну, наконец-то он глядит!
И действительно, Реджинальд, словно разбуженный зовом Люлю, взглянул на их парочку, улыбнулся Люлю, как будто узнав ее, и… прошел мимо.
— Неблагодарный! — возмутилась та. — Мужчины — они все такие?
— Да, — ответила Нелли. — Все… если не считать этого.
Довольно неожиданный вывод. Но Люлю верно поняла его.
— У некоторых мужчин плохая память на лица, они никогда не признают знакомых. До чего ж это ужасно, особенно когда мужчина из симпатичных и привязчивых! Они признают одни только шляпки, так мамаша говорит. Вы какую носили в последний раз, когда он вас видел?
— Маленький ток из перьев гагары. Я тебе подарю его сегодня вечером, если он меня узнает.
![Бэлла](/storage/book-covers/80/806dcc6c6e343308d17f682b5f3e8a25f4dea193.jpg)
ЖИРОДУ́ (Giraudoux), Жан (29.X.1882, Беллак, — 31.I.1944, Париж) — франц. писатель. Род. в семье чиновника. Участвовал в 1-й мировой войне, был ранен. Во время 2-й мировой войны, в период «странной войны» 1939-40 был комиссаром по делам информации при пр-ве Даладье — Лаваля, фактически подготовившем капитуляцию Франции. После прихода к власти Петена демонстративно ушел с гос. службы. Ж. начал печататься в 1904.
![Безумная из Шайо](/storage/book-covers/2e/2e55c3771833fe407a14f3c392aa4b6dd62c4d82.jpg)
«Безумная из Шайо» написана в годы Второй мировой войны, во время оккупации Франции немецкими войсками. В центре сюжета – дельцы, разрабатывающие план фактического уничтожения Парижа: они хотят разведывать в городе нефтяные месторождения. Но четыре «безумные» женщины из разных районов решают предотвратить это, заманив олигархов в канализационные тоннели.
![Эглантина](/storage/book-covers/df/df7b5221bfe124402ee01fea977071ac0a4b49b9.jpg)
Жан Жироду — классик французской литературы (1882–1944), автор более 30 произведений разных жанров, блестящий стилист, зоркий, остроумный наблюдатель, парадоксальный мыслитель. В России Жироду более известен как драматург — шесть его пьес были опубликованы. Роман «Эглантина» входит в своеобразную четырехтомную семейную хронику, посвященную знатной семье Фонтранжей, их друзьям и знакомым. Один из этих романов — «Лгунья» — опубликован издательством «МИК» в 1994 г. В «Эглантине» речь идет о событиях, которые предшествовали описанным в «Лгунье». На русском языке произведение публикуется впервые.
![Медная чаша](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Джордж Элиот (настоящее имя — Мэри Энн Эванс) родилась 22 ноября 1819 года в имении Арбери (графство Уорикшир), в семье управляющего. В 1841 году семья Эвансом переехала в Фоулсхилл. В 1846 году состоялся ее литературный дебют — она анонимно опубликовала перевод «Жизни Иисуса» Д. Ф. Штрауса. В 1849 году, после смерти отца, она стала помощником редактора в «Вестминстер ривью»; с 1851 года жила в Лондоне. После ряда переводов философских работ она обратилась к художественной прозе, выпустив в 1857 году под псевдонимом Джордж Элиот цикл повестей «Сцены из клерикальной жизни».
![Желтуха](/storage/book-covers/2b/2bf0ab5ad0da66c076da4c454107193c0c398916.jpg)
Кришан Чандар – индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.
![Я вспоминаю...](/storage/book-covers/4c/4c01397147a4948389f27fe65b0bb9d38eb69fc0.jpg)
Кришан Чандар – индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.
![Старинный город Псков](/storage/book-covers/20/2087d77e337132bd9f6633ce6f1103b93fbbcc4c.jpg)
Вниманию читателей предлагается сборник рассказов английского писателя Гектора Хью Манро (1870), более известного под псевдонимом Саки (который на фарси означает «виночерпий», «кравчий» и, по-видимому, заимствован из поэзии Омара Хайяма). Эдвардианская Англия, в которой выпало жить автору, предстает на страницах его прозы в оболочке неуловимо тонкого юмора, то и дело приоткрывающего гротескные, абсурдные, порой даже мистические стороны внешне обыденного и благополучного бытия. Родившийся в Бирме и погибший во время Первой мировой войны во Франции, писатель испытывал особую любовь к России, в которой прожил около трех лет и которая стала местом действия многих его произведений.
![Семь кувшинчиков для сливок](/storage/book-covers/16/16f5e2f878e8d011b068160762661caa47976123.jpg)
Вниманию читателей предлагается сборник рассказов английского писателя Гектора Хью Манро (1870), более известного под псевдонимом Саки (который на фарси означает «виночерпий», «кравчий» и, по-видимому, заимствован из поэзии Омара Хайяма). Эдвардианская Англия, в которой выпало жить автору, предстает на страницах его прозы в оболочке неуловимо тонкого юмора, то и дело приоткрывающего гротескные, абсурдные, порой даже мистические стороны внешне обыденного и благополучного бытия. Родившийся в Бирме и погибший во время Первой мировой войны во Франции, писатель испытывал особую любовь к России, в которой прожил около трех лет и которая стала местом действия многих его произведений.
![Теневая сторона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.