Кружок друзей Автандила - [14]
Правда, бред? Хотя, впрочем, кому как... Не случайно ведь один из присутствующих с восторженностью и надменностью обладателя чего-то, другим не отпущенного, процедил:
— Да, уж тут понимания природы куда больше, чем во всей этой якобы глубокомысленной обэриутовской бредятине, хоть столбцами[30] ее пиши, хоть еще как...
Вот так вот.
Я разумно предполагал, что этот вполне занимательный, но уже несколько поднадоевший мне вечер идет к концу, и целился только на предмет того, как бы поприличнее испариться, испросив предварительно у хозяина разрешения на будущие визиты. Тем более, что каждый из присутствующих уже отчитался, как минимум, по два раза — хорошо еще, что загадочный Автандил не утруждал себя писанием длинных текстов — и все хором отвосхищались по поводу каждого из зачитанных шедевров, так что чего еще было ждать? Но тут я почувствовал, что взгляды любителей безукоризненной поэзии скрестились на мне, как бы интересуясь, а чего это, собственно, я здесь делаю, если мне даже и сказать им нечего? Не засланный ли я, часом, тут казачок? Почувствовал некое напряжение и хозяин и, как это и положено хорошему хозяину и прирожденному лидеру, разрядил его, обратившись прямо ко мне:
— А вы нас ничем не порадуете? Судя по нашим разговорам, вы и любитель, и знаток настоящий, так что, может, вам попадалось что-нибудь автандильское, чего мы еще здесь не слыхали? Не могли же вы мимо такого дара пройти, не заметив?
Я понял, что отмалчиваться больше нельзя. То есть, конечно, безусловно можно, и никто с меня за это прямо здесь и прямо сейчас не спросит, и даже до конца вечера и разъезда гостей наверняка додержат, но вот надеяться на повторное пришествие в это забавное сообщество уже не придется. Как нередко бывало со мной и до того, напряженность момента подстегнула мою изобретательность, и я решил словчить, положившись на то, что, по ряду внешних обстоятельств, молодым любителям печатного слова просто не может быть известно то, что люди моего тогдашнего возраста за годы до автандиловских посиделок вобрали в себя из рукописно-неофициального пласта нашей поэзии. Я на несколько секунд склонил голову к столу, как бы сосредотачивая себя на том, что собирался сделать, ясными глазами искреннего любителя обвел присутствующих и четко произнес:
Выпущенный в мир питерским пьяницей[31] мотылек еще бил своими слабыми крылышками по воздуху комнаты и по сознанию слушателей, но я уже понимал, что попал в десятку. Да, когда б вы знали, из какого сора... И хотя, отсмотревшись на меня, они дружно глянули на бруммелеподобного хозяина, ожидая окончательного приговора, всем уже было понятно, что я тоже один из избранных. И тот не стал противиться:
— Да... Это он! Только он может в двух строчках все — жизнь, смерть и природа...
Принявшая меня аудитория буквально взорвалась вопросами:
— Откуда это?
— Где вы это нашли?
— Он что, еще где-то печатался?
— Когда его издавали?
— Вы не повторите, чтобы я записал?
Ну, и так далее. Повторить-то, конечно, был труд невелик, но вот библиографический комментарий вызывал некоторые затруднения. Но мой добрый гений, раз придя на выручку, не оставил меня и тут. По его подсказке я вспомнил якобы давным-давно прочитанный сборник стихов сразу нескольких поэтов (то, что в мои дни называли «братской могилой»), название которого уже стерлось из моей памяти, но некоторые стихи одного из авторов еще живут в ней, и, судя по их глубине и блеску, этим автором просто не мог быть никто иной, как Автандил. Объяснение было принято — как будто у них была другая возможность? — обещание постараться вспомнить к следующей встрече еще что-нибудь из запавших мне в душу стихов торжественно дано, и мы стали наконец расходиться. Почтительный хозяин, прежде чем закрыть за мной дверь, твердо отчеканил:
— В следующий четверг жду!
Первая встреча с кружком любителей Автандила закончилась.
В следующий четверг я, естественно, стоял в уже знакомое время подле уже знакомой двери и давил на кнопку звонка. Равно как и в следующий после первого следующего, и в следующим за вторым, и еще, и еще... Впрочем, не надо думать, что эти автандилические бдения с моим посильным участием длились до бесконечности (в метафорическом, естественно, смысле, поскольку в реальной жизни и какой-нибудь отчетный квартал может, при соответствующем стечении обстоятельств, показаться этой самой бесконечностью). Разумеется, нет. И дело даже не в том, что через определенное количество этих «следующих четвергов» вся история мне наверняка приелась бы и я понемногу отъехал бы в сторону, чтобы заняться поисками чего-то новенького и еще не успевшего надоесть. Или, точнее, не только в том. Просто, все на свете, извините за столь нелюбимый мной самим трюизм, имеет свой естественный конец, как имело когда-то и свое начало. И попал я к автандильцам как раз тогда, когда их кружковщина была уже на излете, настолько они, еще не вполне сами понимая это, успели поднадоесть друг другу однообразным чтением все тех же немногих строк из случайной попавшейся их основоположнику малотиражной серой книжицы и не менее однообразными восторгами по их поводу. Мало ли подобных сообществ ежедневно возникает и рассыпается, и так ли уж важно, по какому именно поводу и случаю они внезапно сложились, ненадолго уменьшив энтропийный хаос беспорядочного перемещения во времени и в пространстве отдельных человеческих особей? Они появляются вокруг стихов и прозы, подледного лова и прыжков с парашютом, воскресных футбольных встреч и вырезывания по дереву — продолжайте сами, если не лень. Но особенно много их на нашей бедной земле, ибо где еще невинная болтовня по самому малому поводу, если она ведется на регулярной основе, да еще и в группе из двух и более человек, таит в себе притягательное для молодого и незрелого ума — да что там, и для немолодого и зрелого тоже — зерно некой фронды и даже, не побоюсь утверждать, определенного риска? Где еще протертая и даже отчасти переваренная и, главное, строго отдозированная преснятина ежедневной жизни заставляет прозревать собственную значительность и интеллектуальную самоценность в нескольких высказанных вслух — вот именно, вслух! то есть и другим тоже — соображениях по самому ничтожному поводу, какими бы убогими соображения эти ни показались бы тому, кто в этом поводе действительно понимает? Где еще... О Господи, кажется опять вещать начал, хоть уже столько раз зарекался... Ну, будет, будет... И так каждому ясно и понятно...
![Университетская история](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тени под мостами](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ёлы-Палы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Нэцке из Сан-Франциско](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Институт](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дьюри, или Когда арба перевернется](/storage/book-covers/31/315166f38145bd37e4070c960bcda076d60e4d71.jpg)
В книге «Дьюри», все действующие лица без любви не представляют себе жизнь. Однако каждый понимает это по-своему, а нежелание понять друг друга приводит к трагическому концу. Дьюри понимает это слишком поздно, и старается хоть что-то изменить. В книге затронуты моральные и этические проблем семьи.
![Пылающий горизонт Юго-Восточного фронта](/storage/book-covers/b7/b7bdf43dd9226d77f0b5d9318ab6fa015332e351.jpg)
Лето 2014 года, Украинская армия ведёт карательную операцию на Юго-востоке Украины. Разрозненные отряды ополчения, неся потери, отступают, к Донецку, город находится на осадном положении, тысячи беженцев покинули свои дома. На помощь ополченцам из разных уголков России, отправляются обыкновенные парни. Но покинуть уютные дома, это пол дела, в пути они столкнутся с человеческой жадностью, хитростью и безалаберностью. Оказавшись в отряде Моторолы, они попадают в мясорубку передовой. В перерывах между боями, главные герои размышляют на острые темы нашего времени: религия, воспитание, судьба ветеранов горячих точек.
![Всего лишь женщина](/storage/book-covers/58/583d87c210ef3251fca914e93715513c6d3cb30f.jpg)
Извечный вопрос: чего хочет женщина? По мнению автора, жизнь героини романа посвящена поиску ответа на этот риторический вопрос.
![Франсуаза, или Путь к леднику](/storage/book-covers/51/517eb90a78ef6948fbafbe2a621a0c66a6cf9da1.jpg)
Каждая книга Сергея Носова – прозаика и драматурга, финалиста «Русского Букера» и «Национального бестселлера» – это творческий эксперимент, игра с умным читателем.Герои нового романа – детский поэт, позитивный психиатр, страдающая манией ревности семейная пара и загадочная Франсуаза – отправляются в Индию, на встречу с брахманом Гириш-бабой. А в Петербурге накануне их отъезда происходят весьма странные события…«Франсуаза, или Путь к леднику», по признанию автора, «роман о странностях жизни, ее внезапностях и причудливости».
![Яйцо кукушки. Миллиард ударов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кома](/storage/book-covers/bd/bdf20202eca4beb703cbed4393114c69bc52fe39.jpg)
Проживая каждый день, минуту никто из нас и не подозревает о том, что нам несет будущее.Дженни – главная героиня этой книги – мечтала о прекрасной и красивой жизни, как и все мы, но судьба распорядилась иначе, перевернув будущее девушки с ног на голову.Цените каждую минуту и секунду, прожитые здесь, независимо от груды проблем, неудачных встреч или отсутствия богатства, ведь не все можно вернуть назад…