Крик птицы - [8]

Шрифт
Интервал

АНАТОЛИЙ КАШЕПАРОВ: Мы, бывало, на Полесье ставим буты­лочку - и как откроют бабки рот! И старички! Может, через неделю их на свете не станет, а поют! Так песня в тебя проникает!

Заслуженный артист БССР ИГОРЬ ПЕНЯ (в «Песнярах» 1980—98 гг.): Мне кажется, если бы не было Владимира Георгиевича, не было бы та­кой страны: музыкальной, поющей. Можно буду говорить «Муля»?.. Так вот, Муля как бы дал вспомнить белорусам, что они — белорусы.

МИХАИЛ ФИНБЕРГ: Этот человек создал в искусстве новое, сделал то, что, очевидно, никому из белорусов не удалось сделать.

ВЛАДИМИР ТКАЧЕНКО: Мы как бы развивали национальные корни — с мировой точки зрения это привлекает. Если б пели, как «Орэра» или в стиле американского кантри, было бы типично, это рас­пространено: джазовое многоголосие не настолько своеобразно. А «Пес­няры» — это славянское пение, которое не слышали в мире. Да и у нас такого не было.

ГЕОРГИЙ ПОПЛАВСКИЙ: Сам он русский человек, приехал сюда, создал для белорусов то, что местные люди не в состоянии сделать — не потому, что не хотят, а Бог не даёт такой щедрости, какой была наде­лена личность Мулявина.

***

Но удар последовал, откуда не ждали: от своих же — причём удар страшный! Против «Песняров» выступили народные артисты СССР, бесспорные авторитеты в области национального фольклора.

Слова руководителя Государственного народного хора Беларуси Ген­надия Цитовича: «Мулявин положил белорусскую песню в прокрустово ложе современной эстрады и этим самым нанёс ей урон. Это всё равно, что переодеть васнецовскую Алёнушку в мини-юбку!»

Председатель Союза композиторов Григорий Ширма на правлении ставил вопрос о расформировании «Песняров».

Коллектив спасала прибыль: на заработанное ими содержались сим­фонический оркестр филармонии и хоровая капелла; спасало обожа­ние зрителей огромной страны и признание молодых профессионалов, среди которых будущие музыканты ансамбля.

ВАЛЕРИИ ДАЙНЕКО (в «Песнярах» 1977—93 гг.): «Песняры» тех лет перед глазами. Однажды попал на их концерт во Дворец спорта - сразу влюблён, ошарашен! Вспоминаю - так волосы начинают шевелиться на голове.

ИГОРЬ ПЕНЯ: Услышал по радио, как «Песняры», Борткевич исполняют «Александрину» — я просто обалдел! И все мои мечты, все желания были — я тогда занимался музыкой, — естественно, попасть в этот ансамбль.

ЛЕОНИД БОРТКЕВИЧ: С 70-го по 80-й были наши самые золотые годы. Тогда можно было в каждый город приехать - и 2-3 концерта в день давать! Сидели в городе, пока все люди не послушают нас. Аншлаги! Можно было десять дней сидеть! Первый концерт начался, закончился — тут же репетиция, приносили бутерброды, что-то покушать. А хорошо ели только вечером, после всех концертов.

Яростно отстаивал творчество «Песняров» молодой опальный писа­тель Владимир Короткевич: «Можно любить и народный хор, и «Песняров». Можно не любить. Только не надо делать вид, будто бы наша песня, так просто, сама собой вырвалась на просторы Родины, зазву­чала в Болгарии, Чехословакии, Польше. Это сделали "Песняры”».

Радиостанции были переполнены заявками: Дайте «Песняров»! Их первые пластинки, едва поступив в продажу, становились дефи­цитом.

***

Высказываются перед кинокамерой участники ансамбля, коллеги, друзья. А вот и зритель!

На заре славы «Песняров», в 1972-м, на их концерт привели семнад­цатилетнюю Таню Ташкевич. Инвалид с детства, она сидела в первом ряду. По окончании концерта, когда зал почти опустел, она медленно покидала зал филармонии последней.

ТАТЬЯНА ТАШКЕВИЧ: В этот момент сзади себя услышала голос «Ты куда?» Фраза — вопрос. Я обернулась — музыканты убирали ап­паратуру. Среди них Кашепаров, Мисевич, Бадьяров. Я перед собой увидела улыбающегося, усатого Мулявина. Он спустился в зал, по­мог мне подняться на сцену. Мне казалось, я попала в волшебный мир музыки... И потом все тридцать лет я называла Володю ласково «папой».

Татьяна Георгиевна стала их постоянным зрителем, собирателем ар­хива, другом коллектива. Там ко дню её рождения выпустили специаль­ный плакат: «Ташкевич от “Песняров”». Как у всех музыкантов, и у нее тоже появилась кличка — музыкальная, конечно: «Синкопа».

В моей кинотрилогии о «Песнярах» почти нет авторского текста. За­чем? Все приглашённые говорят искренне, вдохновенно, каждый о том, что особенно запомнилось, волновало.

ГЕННАДИЙ СТАРИКОВ: Мулявин пригласил нас к себе на репетицию: «Ребята, сыграйте что-нибудь в панк-блюзе, поимпровизируйте». Хорошо. Мы стали расчехлять гитары. А он повернулся, сказал своим ребятам: «А вы послушайте, как играть надо!» Поиграли мы блюзы, все довольны, они нам поаплодировали. Мулявин подходит, спрашивает: «Скажи, понять не могу, у тебя гитара “Этерна”, немецкая, у меня “Этерна де люкс”, должна быть выше классом, она дороже, больше кнопок, ручек. Но почему твоя гитара звучит, а моя — нет?» — “Потому что, — говорю, — у меня впаяна там цепочка — тон-компенсация». Мулявин говорит: «А мне можно такую впаять в гитару?» С нами по­стоянно был наш инженер Янголь - у него был толстый портфель, где всегда была куча деталей, паяльник, припой — всё на месте. Янголь говорит: «Почему нет? Можно». Мулявин поворачивается, спрашивает: «Через сколько минут у нас концерт?» Ему Мисевич отвечает: «Через 40 минут». Мулявин спрашивает: «А сколько времени займёт пере­пайка?» Янголь ему: «Ну, минут 15». Он стоит в раздумье, вдруг вы­дохнул: «На, паяй!» Снимает гитару, даёт. Мы втроём сразу накинулись: один этот винт откручивает, другой тот — надо же снять, схему достать, струны отпустить! Короче, за 15 минут сделали. И он пошёл играть, на концерт.


Еще от автора Владимир Александрович Орлов
Он смеялся последним

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Голгофа Христа-белоруса, или Судьба фильма на фоне эпохи

Этот фильм — рекордсмен советского кино по «лежанию на полке»: 22 года! Он задумывался на угасании «хрущёвской от­тепели», запускался в эпоху «волюнтаризма», снимался в на­чале «застоя», тогда же был запрещён, перележал на полке и «стагнацию», и «ускорение-гласность», и смерть аж четы­рёх Генсеков КПСС, и при пятом был — изувеченный, резаный-перекроенный! — допущен к зрителям уже совсем другого по­коления накануне развала СССР.Речь пойдёт о фильме «Житие и вознесение Юрася Братчика», он же — «Евангелие от Иуды», он же — «Христос приземлился в Гродно».


Михаил Финберг. С рассвета до полуночи

Наберите около восьми утра его телефон — не домашний, там давно нет, давно ушёл на работу, обязательно пешком — а служебный, с большим количеством цифр «8»: директор и художественный руководитель Государственного концертного оркестра Беларуси, всем известного «АБ», уже в офисе. И если ему ещё не испортили настроение, а нервни­чает и пребывает в состоянии обиженного почти постоянно, то можете быстро решить с ним несложные вопросы. Потому что уже с восьми утра начнутся запланированные визиты. Побудем рядом — зримо и незримо, — и станет ясно: какой он, МИХАИЛ ФИНБЕРГ, одиночка в людском водовороте — с рассвета до полуночи.


Рекомендуем почитать
Сочинения

Поэзия Василия Ивановича Красова (1810–1854) пользовалась широкой популярностью среди его современников. Находясь в кругу передовых людей своего времени, в центре литературной жизни тридцатых и сороковых годов прошлого века, Красов выделялся как поэт, творчество которого выражало душевные тревоги «молодой России». В. Г. Белинский высоко ценил его талант и дорожил дружбой с ним. Н. Г. Чернышевский назвал Красова «едва ли не лучшим из наших второстепенных поэтов в эпоху деятельности Кольцова и Лермонтова». В книгу вошли стихотворения, статьи и письма В.


Мертвые девушки

Номер открывается документальным романом мексиканского писателя и журналиста Хорхе Ибаргуэнгойтиа (1928–1983) «Мертвые» в переводе с испанского Ольги Кулагиной. Главная сюжетная линия книги связана с профессиональной деятельностью двух сестер — содержательниц публичных домов. Но если начало повествования еще отмечено знаменитым латиноамериканским жизнелюбием и добродушием, то по мере развития событий мрак сгущается, и книга все больше напоминает роман-репортаж Трумена Капоте «Хладнокровное убийство», да и совершаются эти бесстрастно описываемые преступления в США и в Мексике практически одновременно.


Гипотезы и заблуждения, о которых должен знать современный человек

В настоящей книге собраны сведения о наиболее знаменитых и таинственных сенсациях, гипотезах, традициях и поверьях, которые известны человечеству. Обширный материал, представленный в этом издании, способен заинтересовать самого искушенного любителя загадок природы и истории, закрепившихся в сознании большинства людей. Это касается НЛО и Бермудского треугольника, Атлантиды и исчезнувших цивилизаций, Всемирного потопа и многого другого. Книга рассчитана на самый широкий круг читателей.


Человек с золотым ключом

Мемуарная проза Г. К. Честертона представлена автобиографической повестью, которую великий англичанин закончил перед самой смертью. В ней — яркий рассказ о "собратьях по цеху", о политических и прочих событиях того бурного времени, подведение итогов его литературных и жизненных поисков. "Автобиография" публикуется на русском языке впервые. В книгу также включены эссе, из которых явствует, каких широких интересов, смелых взглядов и глубоких познаний был писатель.


Дураки, дороги и другие особенности национального вождения

В итоговую книгу Юрия Гейко «Дураки, дороги и другие особенности национального вождения» вошло все лучшее «автомобильное», написанное в «Комсомольской правде», рассказанное на «Авторадио» и показанное на телевидении. Статьи, посвященные самым разнообразным практическим темам, волнующим автомобилистов: защите автомобиля от угона, выборе резины, щеток, фар, стекол, зимнему обслуживанию автомобиля, автокосметике, ДТП, правилам поведения на дорогах и этике автомобилистов, соответствию автомобиля требованиям активной и пассивной безопасности, езде ночью и в ограниченном пространстве, сну и еде за рулем, животным и детям в машине; социальные статьи о милицейских «разводках» и способах противодействия им, о психологии гаишного развода, недоплате и ловушках страховых компаний, схемах обмана на дороге; а также путевые заметки, исторические обзоры и лирические очерки, посвященные автомобилям.


Из записных книжек

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.