От солнца к солнцу

От солнца к солнцу

Автор этой книги очеркист А. Старков приглашает читателя совершить путешествие не только в пространстве, но и во времени. Маршруты поездок, совершенных в разные годы, весьма различны. Но их связывает одно общее направление— от Тихого океана до Балтики. Это Командорские острова, Камчатка, Сахалин, Рудный Алтай, Урал, Жигули, Чувашия, Полтавщина, Приднепровье, Череповец, Ленинград, Рига. Наблюдения, встречи, факты, эпизоды и размышления по поводу увиденного переплетаются в книге с картинами природы, рассказами о новой географии, экономическом расцвете страны, о величественных днях коммунистического строительства. Книга адресована массовому читателю.

От солнца к солнцу читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

*

Фото Д. Бальтерманца, А. Гостева, М. Савина


М., «Мысль», 1964

НА ТИХОМ ОКЕАНЕ




Дальние острова

«Между Камчаткой и Командорскими островами — океан. Тихий. Нам повезло: он лежал перед нами именно такой, каким его и увидел в первый раз Магеллан.

Вышли из гавани на пограничном сторожевике. Корабль заслуженный, награжденный в войну орденом Красного Знамени. Высаживал морскую пехоту на Курильские острова. По пути к Командорам минуем мыс Вилкова. Как только корабль поравняется с ним, будет приспущен кормовой флаг. В память о старшине первой статьи Николае Вилкове, Герое Советского Союза. Он служил на нашем сторожевике и погиб во время высадки десанта.

Позади Авачинская бухта, на берегу которой раскинулся ярусами «Питер», как все называют здесь Петропавловск. Осталась за кормой и невысокая лесистая сопка «Сероглазка», получившая, наверно, свое имя от какой-нибудь красавицы, что жила здесь в давние времена. Скрылся (за поворотом мысок, где на самом краю стояла в 1854 году пушка, первой принявшая бой с англо-французской эскадрой, а сейчас стоит маяк. Не видны уже и «Три брата», три огромных мрачных камня, похожих на моржей, высунувших из воды свои клыкастые морды. Двое из братьев рядышком, а третий, хотя и поменьше, но, видно, самостоятельней, — он чуть в сторонке. Все трое сторожат выход в океан.

Вот он, океан, вокруг. Зеленый, нескончаемый и, как я уже сказал, удивительно спокойный. Флегматик. Гомонят, вьются над ним птицы, бьют его по груди крылами, клюют. Расхрабрились, задираются. А океанище отмахнется от них разок-другой ленивым всплеском волны и снова дремлет.

Птиц — тьма. Медленно, вытянув длинную шею, будто вынюхивая добычу, проплывает над кораблем баклан. И вдруг, сжавшись в комок, устремляется вниз, к самой воде, и, мгновенно выхватив рыбешку, снова взмывает ввысь, радостно хлопая крыльями. Но тут на него набрасываются чайки-говорушки, прозванные так недаром: летая над морем, они все время что-то быстро-быстро лопочут на своем гортанном, с клекотом, языке. Они не только болтливы, но и прожорливы, норовят вырвать добычу у баклана. А он, яростно отбиваясь, уходит все выше, выше. И чайки отстают.

То тут, то там мелькает незнакомая мне птица. В стремительном ее полете я успеваю уловить только черные и красные пятна. Но вот она бесстрашно присела на палубу и, нахохлившись, поглядывает на окруживших ее людей. У нее черное оперение, черная крошечная головка. Клюв — красный. Не клюв, а прямо-таки томагавк, маленький боевой топорик, наподобие тех, какие носили индейцы. По широкому острому клюву и кличка: топорок. Кто-то из матросов берет птицу в руки и сразу же, охнув от боли, отбрасывает на палубу. Рука залита кровью: топорок, слегка клюнув по ладони, рассек ее чуть не до кости. Страшное же оружие у этой птахи!

Топорки так и кружат, так и кружат над нами, то залетают вперед, то возвращаются к кораблю, словно боятся, что без них он не найдет дороги к островам. Этих маленьких воздушных лоцманов-доброхотов становится все больше и больше: значит, Командоры уже близко. Ведь там дом у этих птиц. Один островок так и называют — Топорков.

Небо блекнет, сереет, и это тоже признак нашего приближения к цели: над Командорами всегда сумрачное небо.

Вспоминаю все, что читал и слышал прежде об этой дальней земле, которая должна вот-вот открыться за туманной пеленой.

И видится мне в штормовом взбунтовавшемся океане уже непослушное парусам и едва повинующееся рулю судно. То русский двухмачтовый 14-пушечный пакетбот «Святой Петр», совершивший труднейший поход к берегам Северной Америки. Третий месяц на обратном пути к Камчатке нещадно терзают его бури. Люди исхлестаны зимними ветрами, измучены голодом и жаждой. Цинга косит моряков, свалила их командора Витуса Беринга, датчанина, уже много лет верно служившего России. Друзья россияне называли его вместо Витуса Витязем. А еще величали его моряки Иваном Ивановичем, и это имя полюбилось ему… Большой, грузный, весь отекший, лежит он недвижно в каюте, прислушиваясь к шуму океана. Все, кто еще могут стоять на ногах, не покидают палубы, стараясь высмотреть берег в снежной завесе. Но пройдет много дней, прежде чем откроется земля. Вот она наконец! Морякам мерещится знакомая гавань, чудится знакомый мыс и даже маяк на мысу. Камчатка? На палубу выносят командора. Приподнявшись на локтях, поддерживаемый товарищами, вглядывается он в очертания берега. Нет, не видит он гавани, не видит мыса с маяком. И кажется ему, что это не Камчатка вовсе. Но он ничем не выказывает своих сомнений. Не хочется лишать измученный экипаж последней надежды. Да и в нем самом она еще тлеет. Он велит править к берегу.

А там гряда камней. Мешает подойти. Кидают якорь, но ветер рвет цепь и тащит пакетбот на камни. И только в последнее мгновение смилостивился океан. Волна, подхватившая судно, внезапно развернула его и пронесла в лагуну. Земля! Пусть не Камчатка, пусть неведомый и необитаемый остров. И все же это твердая земля с быстрыми речками, из которых можно напиться, со всяким зверьем, на которого можно охотиться. Правда, все эти блага уже не нужны Ивану Ивановичу. — Он встречает свой смертный час зарытый по грудь в песок; так ему теплей, и — он просит подсыпать еще и еще. Мертв капитан, а живым — жить! Им зимовать, набираться сил, го-ловиться к отплытию. Они разберут свое старое полуразбитое судно и сколотят из его досок новое, чтобы уйти к берегам Камчатки.


Еще от автора Абрам Лазаревич Старков
...И далее везде

Повесть А. Старкова «...И далее везде» является произведением автобиографическим.А. Старков прожил интересную жизнь, полную событиями и кипучей деятельностью. Он был журналистом, моряком-полярником. Встречался с такими известными людьми, как И. Папанин. М. Белоусов, О. Берггольц, П. Дыбенко, и многими другими. Все его воспоминания основаны на достоверном материале.


Рекомендуем почитать
Прекрасная Дженет и Тэм Лин

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Приключения Буратино как оно есть (самый точный пеpевод)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рубикон

Здесь многое напоминает Землю, но в то же время есть и масса отличий.Девственная планета или параллельный мир? Пожалуй, ответа на этот вопрос нашим современникам так и не найти. Но если все-таки постараться выжить, вспомнив все, чему когда-то учили или о чем слышал? Оно вроде и немало получается, так что прожить остаток своих дней, и даже с относительным комфортом, вовсе не непосильная задача. Но главное ли это? Наступает момент, когда ты подобно Цезарю подходишь к неприметной речушке и тебе приходится принять судьбоносное решение.


Агония христианства

Мигель де Унамуно (1864–1936) – знаменитый испанский писатель, философ и поэт. В настоящее издание вошли два больших философских эссе Унамуно, впервые переведенные на русский язык. В них наиболее полно представлено философское credo Унамуно, основная идейная проблематика его творчества, а также экзистенциальный стиль философствования, одним из зачинателей которого был испанский мыслитель. Обе книги явились значительным событием и интеллектуальной жизни Испании и Европы начала века.Книга рассчитана на широкий круг читателей.


Вокруг Света 1973 № 07 (2394)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Вокруг Света 2006 № 10 (2793)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Запах серы

Книга известного вулканолога и путешественника включает три произведения: «Запах серы», «Ньирагонго», «Двадцать пять лет на вулканах мира». Это живой и увлекательный рассказ о вулканах различных континентов.


«Красин» во льдах

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним

Давыдов Гавриил Иванович (1784-4.10.1809) — исследователь Русской Америки, Курильских островов и южного побережья острова Сахалин, лейтенант флота. В 1805 вместе с Н.П. Резановым на судне «Св. Мария Магдалина» перешел из Петропавловска в Новоархангельск. Командовал тендером «Авось» в Охотском море. В 1807 на том же судне совершил плавание к Курильским островам, южному побережью Сахалина и острову Хоккайдо. Вместе с командиром судна «Юнона» лейтенантом Н.А. Хвостовым, следуя инструкции Н.П. Рязанова, уничтожил две временные японские фактории на Курильских островах, обследовал и описал острова Итуруп и Кунашир.


Плау винд, или Приключения лейтенантов

«… Покамест Румянцев с Крузенштерном смотрели карту, Шишмарев повествовал о плаваниях и лавировках во льдах и кончил тем, что, как там ни похваляйся, вот, дескать, бессмертного Кука обскакали, однако вернулись – не прошли Северо-западным путем.– Молодой квас, неубродивший, – рассмеялся Николай Петрович и сказал Крузенштерну: – Все-то молодым мало, а? – И опять отнесся к Глебу Семеновичу: – Ни один мореходец без вашей карты не обойдется, сударь. Не так ли? А если так, то и нечего бога гневить. Вон, глядите, уж на что англичане-то прыткие, а тоже знаете ли… Впрочем, сей предмет для Ивана Федоровича коронный… Иван Федорович, батюшка, что там ваш-то Барроу пишет? Как там у них, а? Крузенштерн толковал о новых и новых английских «покушениях» к отысканию Северо-западного прохода.


За убегающим горизонтом

Эта книга об экспедиции выдающегося французского мореплавателя Луи Антуана де Бугенвиля, совершившего кругосветное путешествие в конце XVIII в. В книге рассказывается о трудностях, выпавших на долю моряков в борьбе со стихийными силами природы, описываются интриги иезуитов, козни придворных сановников — врагов науки и прогресса, препятствовавших успеху экспедиции. Живо даны образы замечательных спутников Бугенвиля — ученых, навигаторов, морских офицеров, матросов; повествуется о судьбе первой женщины, совершившей кругосветное плавание, хитростью попавшей на корабль.


Там, где течет Иравади

Автор в 1957 году прибыл в Бирму в составе группы советских агрономов, приглашенных бирманским правительством для оказания помощи сельскому хозяйству страны. Прибыл на один, а прожил почти три года. По характеру работы ему посчастливилось много путешествовать по стране, и бирманские друзья от души стремились как можно глубже познакомить советского специалиста со своей родиной. Автору не раз приходилось пересекать Бирму на поезде и самолете, автомашине и пароходе, трястись на крестьянской арбе и плестись пешком.


Судьба одной карты

В 1717 г. Петр I передал Французской академии наук первую верную карту Каспийского моря. Ее составителем был Александр Бекович Черкасский — видный государственный деятель петровского времени. Необыкновенная судьба постигла и карту, и самого ее составителя, которому Петр I поручил осуществить свой грандиозный проект — поворот реки Аму-Дарьи в Каспийское море. Черкасский трагически погиб во время Хивинского похода, карта его была предана забвению, и долгое время ее считали утерянной. Лишь в 1951 г.


Последний аргиш

На Туруханском Севере, в безмерной сибирской тайге затеряны стойбища кетов — маленького народа, обреченного в прошлом на вымирание. Советская власть возродила к жизни все народы Сибири и в их числе кетов. Труден и сложен был путь к новому. О прошлом кетов, о становлении их новой жизни рассказывает повесть «Последний аргиш». Ленинградский этнограф Р. Ф. Итс, известный читателю по книге «Цветок лотоса», не один раз участвовал в экспедициях по Туруханскому краю. Знакомство с жизнью, бытом и обычаями кетов, хорошее знание их прошлого, их преданий и легенд позволили автору создать правдивую и увлекательную повесть.