Царские врата

Царские врата

Судьба Алены – героини романа Елены Крюковой «Царские врата» – удивительна. Этой женщине приходится пройти путь от нежности к жесткости, от улыбок к слезам, от любви к ненависти и… прощению.

Крюкова изображает внутренний мир героини, показывая нам, что в одном человеке могут уживаться и Божья благодать, и демоническая ярость. Мятежная и одновременно ранимая Алена переходит грань Добра и Зла, чтобы спасти того, кого любит больше всех на свете…

Жанр: Современная проза
Серия: Судьба в зените. Проза Елены Крюковой
Всего страниц: 94
ISBN: 978-5-699-62488-1
Год издания: 2013
Формат: Полный

Царские врата читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

– Стрэляй! Што жэ ты! Вал-чица!

Вокруг грохот. Чернота. Ночь.

Она ненавидит ночной бой.

Днем все видно. Ночью наступает слепота. Ночью жжет веко прицел.

Огни впереди. Свои? Чужие?

Голос ввинчивается в уши. Орет надсадно:

– Што сидишь! Што спишь, мать тваю! Стрэляй!

Она должна стрелять. Работать должна.

Она ненавидит войну. И себя.

Она очень боится смерти.

Надо работать. Убивать.

Голова гудит. Упасть и удариться виском об острый белый камень.

Белый камень, черная ночь. Огни.

Черная винтовка. Первобытные белые камни. Камень мертвый. Ты живая. Рядом лежит мертвый человек. Ты не помнишь, как его звали. Не знаешь. Не хочешь знать. Он весь в крови. И ты в крови. Это не твоя кровь. Это чужая кровь.

– Стрэляй! Ну!

И ты стреляешь.

ПРОЛОГ. ЗИМНЕЕ УТРО

Алена проснулась от холода.

Под двумя вытертыми, старыми верблюжьими одеялами она стала корчиться и сворачиваться в клубок, как старая кошка при сильных морозах, и у нее замерзла голова и утюгами застыли ступни.

Открыла глаза. Потерла лицо ладонями.

Выбралась из-под тощих одеял, накинула на себя быстро, дрожа, куртку, напялила лыжную шапку. Глянула в зеркало. «Старая лыжница, – подумала Алена весело и зло, – пробежала дистанцию, все. Финиш».

Дом, деревня, погибшая в снегах, она одна. Далеко, в больших и страшных городах, единственный сын.

Быстро просвистела жизнь. Лыжи по лыжне. И кувырк. И сугроб. Су-гроб.

Алена вышла в сени, откинула черный чугунный крюк. Наложила в сгиб руки разномастных дров – и аккуратные поленца, и черные корявые спилы мертвых ветвей.

Задыхаясь, вывалила дрова на пол у печки. Набросала в зев печи веток и щепок на розжиг. Бумажку смяла; подожгла. Огонь взялся сначала лениво, потом стал полыхать, расцветать все ярче.

Сгораешь, жизнь, снова подумала, глядя в огонь.

Пламя радостно пожирало ветки, обнимало поленья.

Глядя на рыжую лисью шерсть огня, грела руки. Ворошила былое.

«Хоть бы ты ослепла, память, что ли».

Побрела на кухню. Грязные обои в мелкий цветочек подмигнули призраком мертвого лета. Солдаты-тарелки стояли в ряд на полке. Она из них не ела. Готовила еду в кастрюле и ела, как собака, из миски; потом тщательно мыла в тазу и кастрюлю, и миску. Черпнула ковшом воды из ведра, налила в чайник. Чудо, плитка еще работала. То и дело перегорала спираль, и Алена ее чинила, беспомощно копошась в тугих завитках старой проволоки.

Чайник запел, засвистел тонкой дудочкой. В чашке с красной розой заварила чай.

Потопала тяжело, как медведица, в комнату, осторожно неся чашку перед собой.

Села за стол. Прихлебнула горячего. Обожглась.

Цапнула крышку сахарницы. Мышка не приходила, крышка на месте. Кошку надо бы. С кошкой – хлопотно: то ей молочка, то мясца, кормить кошку надо.

Алена погрела руки о чашку. В печке весело трещали дрова.

Это была ее жизнь, это еще была жизнь.

Медленно, обжигаясь, пила чай. Есть не хотелось.

На оконных стеклах иглисто сверкали, переливались в лучах желто-оранжевого январского восхода ледяные узоры: белые хвощи и папоротники, перламутровые розы и тюльпаны. Живые цветы умерли. Остались только ледяные.

Печь начала не просто щелкать, как орехами, дровами – гудела густым басом. Хорошо разгорелось. Надо еще дров подложить.

Сунула в печь одно желто-восковое полено, другое. Поворошила кочергой головни.

Сдернула лыжную шапку – жарко становилось.

Застелила постель. Разгладила складки на одеяле.

На стене старая фотография: она и сын. Она молодая, стройная: девочка. Сыну семь лет. Прижался к ее ноге. Женщина и мальчик не знают, что впереди.

Дрова трещали. Печка гудела. Дом наливался теплом, как вином.

Вино, давно не пила. Лакомство забытое. Забытый праздник. Сын угощал ее, когда приезжал.

Теперь не приезжает. Не приезжал давно.

Огромные, страшные города. Тысячи чужих мимо летящих лиц.

Другой мир. Забытый.

Частый и громкий стук в дверь сотряс дом.

Алена вздрогнула.

Подошла к двери. Слушала пустоту.

– Кто?

– Открой, Алена! Не бойся.

«Знает мое имя. Голос незнакомый. Открою».

Откинула крюк. Мороз опахнул лицо.

На крыльце женщина. Лицо обвязано шерстяным платком толстой, грубой вязки, концы платка продеты под мышками и завязаны на спине. Изношенная короткая шубейка. Глаза под платком горят, два угля.

За спиной ее красно-рыже, разливая огненный мед на полнеба, холодно пылало взошедшее солнце.

Морозный пар клубился в дверях.

– Пригласишь? Или сама войду?

«На «ты» меня называет, собачонка».

– Входи.

Алена посторонилась. Женщина вошла, отряхивая снег с пухового платка. «Платок как у чеченки».

– Раздевайся. Разувайся.

Подвинула ногой старые шлепанцы.

Женщина разматывала платок, медленно стаскивала шубу. Волосы забраны в пучок, темные, с проседью. «И я носила пучок, и у меня когда-то были такие… густые». Алену охватила внезапная зависть. Женщина моложе, свежее, сильнее.

– Проходи. Не Раисы Захаровой дочка?

Женщина села за стол. Терла ладонью замерзшие щеки.

– Не Раисина дочка?

Женщина молчала.

– Значит, не Раисина.

Женщина молчала.

– Чего молчишь? На крыльце говорила.

Женщина молчала.

Алена умолкла. Вглядывалась.

«Да я же… в зеркало смотрю».

Крикнула громко, на всю избу:

– Кто ты?

– Я Алена.

Алена поймала ртом воздух.

– И я – Алена!


Еще от автора Елена Николаевна Крюкова
Аргентинское танго

В танце можно станцевать жизнь.Особенно если танцовщица — пламенная испанка.У ног Марии Виторес весь мир. Иван Метелица, ее партнер, без ума от нее.Но у жизни, как и у славы, есть темная сторона.В блистательный танец Двоих, как вихрь, врывается Третий — наемный убийца, который покорил сердце современной Кармен.А за ними, ослепленными друг другом, стоит Тот, кто считает себя хозяином их судеб.Загадочная смерть Марии в последней в ее жизни сарабанде ярка, как брошенная на сцену ослепительно-красная роза.Кто узнает тайну красавицы испанки? О чем ее последний трагический танец сказал публике, людям — без слов? Язык танца непереводим, его магия непобедима…Слепяще-яркий, вызывающе-дерзкий текст, в котором сочетается несочетаемое — жесткий экшн и пронзительная лирика, народный испанский колорит и кадры современной, опасно-непредсказуемой Москвы, стремительная смена городов, столиц, аэропортов — и почти священный, на грани жизни и смерти, Эрос; но главное здесь — стихия народного испанского стиля фламенко, стихия страстного, как безоглядная любовь, ТАНЦА, основного символа знака книги — римейка бессмертного сюжета «Кармен».


Железный тюльпан

Что это — странная игрушка, магический талисман, тайное оружие?Таинственный железный цветок — это все, что осталось у молоденькой дешевой московской проститутки Аллы Сычевой в память о прекрасной и страшной ночи с суперпопулярной эстрадной дивой Любой Башкирцевой.В ту ночь Люба, давно потерявшая счет любовникам и любовницам, подобрала Аллочку в привокзальном ресторане «Парадиз», накормила и привезла к себе, в роскошную квартиру в Раменском. И, натешившись девочкой, уснула, чтобы не проснуться уже никогда.


Русский Париж

Русские в Париже 1920–1930-х годов. Мачеха-чужбина. Поденные работы. Тоска по родине — может, уже никогда не придется ее увидеть. И — великая поэзия, бессмертная музыка. Истории любви, огненными печатями оттиснутые на летописном пергаменте века. Художники и политики. Генералы, ставшие таксистами. Княгини, ставшие модистками. А с востока тучей надвигается Вторая мировая война. Роман Елены Крюковой о русской эмиграции во Франции одновременно символичен и реалистичен. За вымышленными именами угадывается подлинность судеб.


Безумие

Где проходит грань между сумасшествием и гениальностью? Пациенты психиатрической больницы в одном из городов Советского Союза. Они имеют право на жизнь, любовь, свободу – или навек лишены его, потому, что они не такие, как все? А на дворе 1960-е годы. Еще у власти Никита Хрущев. И советская психиатрия каждый день встает перед сложностями, которым не может дать объяснения, лечения и оправдания.Роман Елены Крюковой о советской психбольнице – это крик души и тишина сердца, невыносимая боль и неубитая вера.


Красная луна

Ультраправое движение на планете — не только русский экстрим. Но в России оно может принять непредсказуемые формы.Перед нами жесткая и ярко-жестокая фантасмагория, где бритые парни-скинхеды и богатые олигархи, новые мафиози и попы-расстриги, политические вожди и светские кокотки — персонажи огромной фрески, имя которой — ВРЕМЯ.Три брата, рожденные когда-то в советском концлагере, вырастают порознь: магнат Ефим, ультраправый Игорь (Ингвар Хайдер) и урод, «Гуинплен нашего времени» Чек.Суждена ли братьям встреча? Узнают ли они друг друга когда-нибудь?Суровый быт скинхедов в Подвале контрастирует с изысканным миром богачей, занимающихся сумасшедшим криминалом.


Коммуналка

Книга стихотворений.


Рекомендуем почитать
Лик избавителя

Эти люди умеют в нужный момент оказаться невидимыми – раствориться в пространстве, затеряться, стерев даже память о себе. Странную способность – видеть таких людей и понимать их сущность – Тимур получил от женщины, которая спасла его, выхватив из-под колес машины… Спустя много лет Тимур встречает внучку своей спасительницы – и у него появляется шанс отплатить за добро добром, избавив девушку от страшной смерти. Но справится ли он?..


Авоська с Алмазным фондом

Тридцать три несчастья свалились на голову Ивана Павловича Подушкина. Мало того что к нему в квартиру вдруг заявилась маменька со всем скарбом – Николетта поссорилась с мужем. Умилостивить ее можно, как выяснилось, только особняком размером с футбольное поле в качестве презента. До кучи неожиданно свалился с инсультом лучший друг Макс Воронов, едва успев попросить помочь приятелю-следователю. А дело оказалось очень запутанным – найден труп девушки, и совершенно непонятно, кто и за что мог с ней расправиться, сымитировав самоубийство.


Игра навылет

Умница и красавица Вера Лученко не просто успешный психотерапевт, она обладает недюжинными экстрасенсорными способностями, поэтому друзья и обращаются к ней с просьбами о помощи. Смерть известного бизнесмена и депутата поставила под удар подругу Веры. Казалось бы, обычное отравление грибами… Но куда исчезла его история болезни? И почему перед смертью депутат все время твердил о каком-то убийстве?..


Тайна России

В книге описываются: 1) характер и цели антирусских действий "мировой закулисы" на основании тщательно отобранных, достоверных источников; 2) православное понимание смысла мировой истории и призвания России в путях Божия Промысла. Только сочетание этих двух уровней раскрывает духовную суть мировых катаклизмов ХХ в., которые еще не закончились, и позволяет предвидеть будущее.В этом масштабе анализируются важнейшие идеологии — демократия, коммунизм, фашизм и др. — с двумя полюсами: "Новый мировой порядок" (царство антихриста) и противостоящая ему Русская идея (удерживающая монархия)


Монтральдо

Перевод с английского Т. КудрявцевойИздательство «Радуга». Москва. 1983.


Не царская дочь

Одна ее бабка — дворянка — родилась и выросла на каторге, в семье ссыльных террористов-боевиков, в окружении зарешёченных окон и деревянных лагерных нар. Сумела ли она выйти на свободу из тюремного заключения?Другая — батрачка — была вскормлена коммунистической идеей и, едва оперившись, повязала вокруг коротко стриженной головы красную косынку — феминистический символ пост-революционной эпохи. Отразилось ли это на ее женской судьбе?Мать появилась на свет в 37-м, в ту самую пору, когда за каждый вздох было принято благодарить не родителей, а Кремлевского Усача.


Планетарные различия в диалоге двух реальностей

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Фальшивка

Роман Николаса Борна «Фальшивка» стал культовой книгой и интеллектуальным бестселлером для нескольких поколений читателей. В 1981 году роман был экранизирован Фолькером Шлендорфом.На войне как на войне… Нам ли не знать. Так происходит сейчас. Так было тридцать лет назад: Ближний Восток, разрывы бомб, журналист, пытающийся попять суть происходящего кошмара. Хотя только ли кошмара? Ведь за углом этого ада есть мирный квартал, есть женщина, которую можно любить под вой пролетающих снарядов… Что в этой войне и в этой любви правда, а что – фальшь? Каким «информационным мифотворчеством» занимается Георг Лашен, отправляя свои репортажи в одну из немецких газет? «Мысль изреченная есть ложь»? А чувства… А сама жизнь… Неужели и они – фальшивка?


Пресыщение

Первый роман английской журналистки и писательницы Люси Хокинг сочетает в себе элементы социальной сатиры, детективного жанра и романтической комедии.Судьба благосклонна к Уильяму Гаджету: у него есть престижная, высокооплачиваемая работа, шикарная квартира, целый набор кредитных карт и даже собственный слуга. Но вскоре Уиллу придется узнать цену той единственной вещи, которую нельзя купить.Поздно ночью он бежит из своей квартиры в Ноттинг-Хилле в одной пижаме и исчезает. Друзья Уильяма мобилизуют все свои силы, чтобы узнать, куда он пропал и могут ли они его спасти.


Иуда Искариот

Уже XX веков имя Иуды Искариота олицетворяет ложь и предательство. Однако в религиозных кругах христиан-гностиков всё настойчивее звучит мнение, основанное на якобы найденных свитках: "Евангелие от Иуды", повествующее о том, что Иисус Христос сам послал лучшего и любимого ученика за солдатами, чтобы через страдание и смерть обрести бессмертие. Иуда, беспрекословно выполняя волю учителя, на века обрекал свое имя на людское проклятие.Так кто же он – Иуда Искариот: великий грешник или святой мученик?