Звезда с неба - [8]
— Потому что иначе не может быть!!!
— Почему же иначе не может быть?
— Потому что иначе быть не должно! Человек — царь природы, а царю все прислуживают!
— Это вы своим царям прислуживаете! А солнце здесь совершенно ни при чём!
— Ага! Так вы, значит, против царей? А за это знаете что полагается?
Так люди, пытавшиеся проникнуть в тайны природы, сразу объявлялись государственными преступниками. Бороться с «государственным преступником» легче и доступнее, чем вдаваться в тонкости научного предположения.
А вот с учёным — дело сложнее. В этом случае, кроме лестного мнения о себе как о «царе природы», нужно знать ещё кое-что…
Природу надо осмысливать, приспосабливаться к её законам и набраться мужества видеть её такою, какая она есть на самом деле, а не такою, какой хочется её видеть.
А встречали ли вы когда-нибудь царя, который хотел бы к чему-нибудь приспосабливаться? Не встречали. И я не встречал… Зато цари, которые пытались запросто приспособить к своим желаниям природу, попадались уже очень давно.
Жил-был такой легендарный царь Микерин[2]. И пошёл этот легендарный царь Микерин к оракулу, чтобы оракул предсказал, сколько осталось царю Микерину царствовать, и заодно узнать, не бессмертен ли, часом, Микерин на радость Вселенной?
Оракул поглядел, подумал, закурил и сказал:
— Отнюдь.
— Странно, — сказал царь и почесал затылок.
— Увы, — сказал оракул и развёл руками. — Жить тебе на благо человечества осталось всего шесть лет.
— Врёшь, — сказал легендарный царь Микерин.
Оракул не ответил, а только показал папироской на вывеску, под которой работал. Там было написано: «Оракул. Предсказания с гарантией».
— Маловато, — сказал царь.
— Судьба, — сказал оракул. — Объективные законы.
— Ладно, — сказал царь, — это мы ещё посмотрим.
И ушёл.
Пришёл домой, сел на трон и созвал своих министров:
— Осталось мне жить на благо человечества всего шесть лет. Оракул предсказывает.
— Казнить оракула! — закричали министры.
— Погодите, — ответил легендарный царь Микерин, — вам бы только казнить! Оракул этот пока ещё не ошибался.
— Нам тебя жалко, — говорят министры, — поэтому мы рассердились на оракула.
Легендарный царь Микерин подумал и сказал:
— Если мы можем перехитрить друг друга, неужели мы не перехитрим природу? Приказываю вам собрать все плошки, которые есть в государстве, и зажигать их по ночам! Пусть солнце светит днём, а плошки ночью. Солнце — это только светильник по нашей науке, и мы вполне можем подменять его ночью своими подручными средствами. Ночей не будет, будут только дни. И поскольку человек ночью всё равно спит — ночь в его жизни в счёт не идёт. А теперь он спать не будет, и мы станем жить в два раза дольше. Мы превратим день в ночь. Или, проще говоря, учиним диефикацию ночи!
А вы хотели казнить оракула! Невежды! Только при помощи науки мы сможем его победить!
— Да здравствует наука! — закричали министры и кинулись собирать плошки.
— Как велик человек, когда он царь! — кричали они, расставляя плошки.
С того дня легендарный царь Микерин бодрствовал и днём и бывшей ночью.
А чтобы не было недоразумений, он приказал слово «ночь» вовсе ликвидировать, как никому не нужное и вредное согласно науке.
И всё было бы хорошо, если бы через три года легендарный царь Микерин вдруг не скончался! Это было совершенно неожиданно и удивило всех.
— Как же так? — удивлялись министры. — Мы же всё делали по науке. Выходит, оракул опять оказался прав! Три года настоящих дней, плюс три года ночей, превращённых в дни, — всё равно выходит шесть лет дней. Неужели не выкрутились?
— Вот! — неожиданно восклицает Тикк и смотрит на Такка. — Даже министры вынуждены были иногда признавать объективные законы!
— Да, — сказал Такк. — Объективные законы! Подумаешь! Что значат факты по сравнению с теми возможностями, которых достиг человек в процессе развития! Всё равно — человек повелитель стихий!
— Осторожно, — сказал Тикк, — сейчас он скажет что-нибудь сверхграндиозное.
Такк горделиво отмахнулся от этого замечания. Он продолжал:
— Только стихи, только поэзия в состоянии выразить те чувства, которые…
Нет, лучше слушайте:
— Не с Млечного, а с Млечного, — сказал Тикк, который, по обыкновению, сидел на пепельнице и болтал ногою.
Такк рассердился:
— Какая разница? Ты не вдаёшься в смысл и только придираешься к форме! Эти замечательные стихи выражают мысли каждого человека. Каждый человек почувствует законную гордость, читая эти стихи, потому что они в точности отображают его жизнь!
— Я думаю, — возразил Тикк, — не каждый человек, а только тот, кто стрижёт шерсть с Большой Медведицы и собирает сливки с Млечного
Пути. Эти люди будут очень довольны. Те же, кто стрижёт шерсть с простых овечек и собирает сливки с обыкновенного коровьего молока, — очень удивятся… Разве ты не знаешь, что Большая Медведица — это всего только название нескольких звёзд?
— А твоя овечка разве не название? — быстро нашёлся Такк.
— Название, конечно. Но как бы она ни называлась — на ней растёт шерсть, чего никак не скажешь о Большой Медведице.
![Сначала было слово](/storage/book-covers/f4/f481c52565808e5e03ff04194152bd1522006493.jpg)
Леонид Лиходеев широко известен как острый, наблюдательный писатель. Его фельетоны, напечатанные в «Правде», «Известиях», «Литературной газете», в журналах, издавались отдельными книгами. Он — автор романов «Я и мой автомобиль», «Четыре главы из жизни Марьи Николаевны», «Семь пятниц», а также книг «Боги, которые лепят горшки», «Цена умиления», «Искусство это искусство», «Местное время», «Тайна электричества» и др. В последнее время писатель работает над исторической темой.Его повесть «Сначала было слово» рассказывает о Петре Заичневском, который написал знаменитую прокламацию «Молодая Россия».
![Я и мой автомобиль](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Леонид Израилевич Лиходеев (наст. фамилия Лидес) (Родился 14 апреля 1921, Юзовка, ныне Донецк, Украина — Умер 6 ноября 1994, Москва) — русский писатель.Учился в Одесском университете, летом 1941 невоеннообязанный Лиходеев добровольцем ушёл на фронт, где работал газетчиком. Работал в Краснодарской газете, затем, переехав в Москву, учился в Литературном институте им. А. М. Горького.Начал литературную работу в 1948, как поэт. Опубликовал сборники стихов «Покорение пустыни» (1953), «Своими глазами» (1955), «Открытое окно» (1957).С 1957 выступал с очерками и фельетонами (Поездка в Тофаларию, 1958; Волга впадает в Каспийское море, 1960; Местное время, 1963; Колесо над землей, 1971) и автор художественных повестей (История одной поездки, 1957; Я — парень сознательный, 1961), в которых уже проявился почерк будущего Лиходеева — острого полемиста и сатирика, главной мишенью которого становится мещанская психология, собственнические инстинкты, шаблонное мышление, ханжество, пошлость, демагогия, лицемерие и эстетическое убожество (Хищница, Духовная Сухаревка, Нравственность из-за угла, Овал, Флигель-аксельбант, Цена умиления, Винтики-шпунтики и др.
![Застолье Петра Вайля](/storage/book-covers/c8/c8ba7847830173a4a18f0dd7c9d3135258ff6f42.jpg)
В книге “Застолье Петра Вайля” собраны выступления знаменитого писателя на Радио Свобода – с 1986-го по 2008 год. О себе и других; о литературе, музыке, кино, театре, телевидении, политике, кулинарии и сексе. В предисловии Иван Толстой заметил: “Хотя никто не назвал бы Петра приверженцем студии, тем не менее, радио удивительно гармонировало с его натурой. Здесь по определению военная дисциплина: это почтальон может переждать дождик под деревом, а радиоведущий, хочешь – не хочешь, открывает рот при включении красного фонаря.
![Антология исследований культуры. Символическое поле культуры](/storage/book-covers/e2/e29c22b082940ce1a3869853c87934007297ca93.jpg)
Антология составлена талантливым культурологом Л.А. Мостовой (3.02.1949–30.12.2000), внесшей свой вклад в развитие культурологии. Книга знакомит читателя с антропологической традицией изучения культуры, в ней представлены переводы оригинальных текстов Э. Уоллеса, Р. Линтона, А. Хэллоуэла, Г. Бейтсона, Л. Уайта, Б. Уорфа, Д. Аберле, А. Мартине, Р. Нидхэма, Дж. Гринберга, раскрывающие ключевые проблемы культурологии: понятие культуры, концепцию науки о культуре, типологию и динамику культуры и методы ее интерпретации, символическое поле культуры, личность в пространстве культуры, язык и культурная реальность, исследование мифологии и фольклора, сакральное в культуре.Широкий круг освещаемых в данном издании проблем способен обеспечить более высокий уровень культурологических исследований.Издание адресовано преподавателям, аспирантам, студентам, всем, интересующимся проблемами культуры.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.
![Мир саги. Становление литературы](/storage/book-covers/6e/6efca439f87cb5e330a9a7155f9163a9d30a69f0.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Очерки истории европейской культуры нового времени](/storage/book-covers/88/88cee239f9314001def62948b9548e08c9ce3522.jpg)
Книга известного политолога и публициста Владимира Малинковича посвящена сложным проблемам развития культуры в Европе Нового времени. Речь идет, в первую очередь, о тех противоречивых тенденциях в истории европейских народов, которые вызваны сложностью поисков необходимого равновесия между процессами духовной и материальной жизни человека и общества. Главы книги посвящены проблемам гуманизма Ренессанса, культурному хаосу эпохи барокко, противоречиям того пути, который был предложен просветителями, творчеству Гоголя, европейскому декадансу, пессиместическим настроениям Антона Чехова, наконец, майскому, 1968 года, бунту французской молодежи против общества потребления.
![Япония. Национальная идентичность и внешняя политика. Россия как Другое Японии](/storage/book-covers/dd/dd6e3db0876ebe0106774ee133369db1ef80e617.jpg)
Книга является первой попыткой исследовать отношения между Россией и Японией с точки зрения национальной идентичности, что позволяет дать новую интерпретацию внешней политики Японии и ее восприятия России. В первой части книги исследуется формирование нынешнего восприятия России и СССР в Японии со второй половины XIX века до конца «холодной войны». Во второй части рассматривается, каким образом самосознание Японии проявляется в ее экономической политике, а также в вопросах безопасности и территориальной целостности, затрагивающих постсоветскую Россию. Исследование не ограничивается частными вопросами русско-японских отношений, поскольку тематизация отношений между национальной идентичностью и внешней политикой требует критического анализа основ современной теории международных отношений.