Забайкальские болтомохи - [6]

Шрифт
Интервал

- Слава Пете! - дружно грянули болельщики, поздравляя деда Истрата с победой.

Петя, конечно, тоже приветствовал своего хозяина. Сверкая латунью и никелем, иззолоченной грудью и червонной радугой хвоста, он вышел в центр ринга и гаркнул:

"Ре-ку-кака! Ре-ку-кака! Ре-ку-кака!"

Самое интересное в этой истории то, что она не завершилась. Каким образом, об этом никто не говорит, но слава о Пете дошла до Международной лиги бойцовских петухов, штаб-квартира которой находится в голландском городе Утрехте, что неподалеку от Амстердама. Господин Ван дер Гульден, исполнительный директор лиги, прислал в Борзю приглашение участвовать в XXV юбилейных боях:

"Господин Истрат Бронников, обязательно приезжайте на юбилейные бои с Вашим Пьетей. На юбилее соберутся серьезные специалисты куроводства со всего мира:

Куру Стибрилл из Швеции,

Куро Щуп из Украины,

Яйцек Ладка из Словакии,

японский режиссер Акира Куро Сава,

принц Курдистана Путушах Второй,

Цып-Цып Инку Батор из Монголии

и вице-президент лиги Сам Врай Харакири.

Вам необходимо сообщить название фирмы, которую Вы представляете".

- Да-а, - сказал дед Истрат, - с фирмой-то и сложно.

- А чего сложного? Так и напиши: фирма "Истратпет", г. Борзя, Россия, - подсказала бабка Ангелина.

Сейчас фирма "Истратпет" собирается принять участие в престижном международном состязании. Одно заботит деда Истрата: все же надо показать Петю во всем блеске перед иностранцами. Может, расплавить золотое обручальное колечко да вызолотить протезы Пете? А то на латунных как-то несолидно, не по-борзински...

Везучий Балдан

1. Балдан и "чих-пук" деда Бато

Живет на Ононе табунщик Балдан Очиров. Порывистый, гибкий, как степной ковыль на ветру, за всё про всё волнуется, везде успевает сверкнуть своей макушкой.

Живой характер - это хорошо, красивая жена - совсем хорошо, а особенно знаменит Балдан своей фантастической везучестью. Видимо, бурятский бог в день рождения мальчика выиграл у черта в преферанс все печали, неудачи и ошибки, и стал Балдан расти, как священный белый верблюжонок, - всем гроза да ненастье, а ему ласка да счастье.

Все началось с давнего, теперь уже забытого случая. Школьный учитель Дугар Матханов, угрюмый и грубый диктатор, постоянно бил непоседливых мальчишек узловатой указкой, выточенной из сучкастого стволика караганы. До сих пор пожилые буряты, рассердившись, ругаются: "О, е-караганэ!" - что переводится на русский примерно так: "Карагана ты карагана, чертово дерево, почему ты лупишь по моей голове, а не по толстому заду Матханова?"

Так вот, решили школьные огольцы насолить Дугару. Идею, как всегда, предложил счастливый верблюжонок Балдан, выдумщик, каких давно не рождалось в роду Очировых. Он подслушал лирические воспоминания своего деда Бато и соседского деда Тумура.

- Однако помнишь, Тумур, как мы с тобой подсыпали в курительный табак богача Жапхандая горсть солонгой-травы? - мечтательно сказал дед Бато.

- Однако помню, - весело откликнулся дед Тумур. - Перед свадьбой дело было. Затянулся Жапхандай из своей серебряной трубки, и пробрал его чих и пук. О, е-е-караганэ, что было! Надо за свадебный пир садиться, а Жапхандай бегает вокруг белой юрты: чих-пук, чих-пук!..

Конечно, остроухий Балдан мгновенно уловил суть. Он знал, где растет солонгой-трава. В расщелинах скал над Ононом. Собрались ребятки, поймали коней и махнули в воскресенье за чудным зельем. Нарвали травы, насушили на крыше сарая, нарезали ножичками - два коробка из-под спичек набралось. Улучили момент и подсыпали в кисет Матханова.

А тут нагрянула в школу высокая комиссия. Начальники из Агинского, Читы и даже Улан-Удэ. Ну, волновался перед уроком Дугар Матханов и закурил трубочку. Наглотался дедовского "чих-пука", выгнул грудь колесом и шагнул в класс. Обвел ребятню грозным взором, сделал поклон комиссии и приготовился раскрыть уста... Да засвербило в носу, защекотало в горле, запотрескивало внутри, и грянула артподготовка на всю школу: чих-чих-пук, чих-чих-пук! Узкие глаза учителя округлились от страха, лопнули пуговицы на рубашке, а у одного из членов комиссии, женщины - партийной и чуть ли не докторши наук, - даже головокружение сделалось...

Ласковые нравы, конечно, в Париже или там в семье папы римского, а у нас в забайкальской степи за такие проделки обязательно отдерут. Не ремнем, так волосяными вожжами. Однако так и было: еще не дошел Балдан после сорванного урока до дома, а уже услышал рев - дерут его друга Баира ремнем, Жаргала - ремнем, а второгодника Ниму - уздой, попавшейся под руку, только удила звякают. Хотел было Балдан улепетывать, да дед Бато налетел, как рэкетир, зацапал внука, спустил с него штаны, замахнулся волосяным арканом - о-о! - была бы взмылка на репице верблюжонка, да выскочила из избы бабушка Янжима с испуганным лицом:

- Беда, Бато! По радио говорят, Сталин умер.

Онемел старый, про внука забыл, стоит посреди двора - белый ус серебрится, тени по лицу перебегают. Что и говорить, вовремя подоспел исторический момент, уберег от порки маленького Балдана. Так что начало борьбы с местной диктатурой кончилось для Балдана падением большой. Факт, можно сказать, политический!


Еще от автора Михаил Евсеевич Вишняков
Наш Современник, 2005 № 10

Литературно-художественный и общественно-политический ежемесячный журнал«Наш современник», 2005 № 10.


Рекомендуем почитать
С высоты птичьего полета

1941 год. Амстердам оккупирован нацистами. Профессор Йозеф Хельд понимает, что теперь его родной город во власти разрушительной, уничтожающей все на своем пути силы, которая не знает ни жалости, ни сострадания. И, казалось бы, Хельду ничего не остается, кроме как покорится новому режиму, переступив через себя. Сделать так, как поступает большинство, – молчаливо смириться со своей участью. Но столкнувшись с нацистским произволом, Хельд больше не может закрывать глаза. Один из его студентов, Майкл Блюм, вызвал интерес гестапо.


Три персонажа в поисках любви и бессмертия

Что между ними общего? На первый взгляд ничего. Средневековую принцессу куда-то зачем-то везут, она оказывается в совсем ином мире, в Италии эпохи Возрождения и там встречается с… В середине XVIII века умница-вдова умело и со вкусом ведет дела издательского дома во французском провинциальном городке. Все у нее идет по хорошо продуманному плану и вдруг… Поляк-филолог, родившийся в Лондоне в конце XIX века, смотрит из окон своей римской квартиры на Авентинский холм и о чем-то мечтает. Потом с  риском для жизни спускается с лестницы, выходит на улицу и тут… Три персонажа, три истории, три эпохи, разные страны; три стиля жизни, мыслей, чувств; три модуса повествования, свойственные этим странам и тем временам.


И бывшие с ним

Герои романа выросли в провинции. Сегодня они — москвичи, утвердившиеся в многослойной жизни столицы. Дружбу их питает не только память о речке детства, об аллеях старинного городского сада в те времена, когда носили они брюки-клеш и парусиновые туфли обновляли зубной пастой, когда нервно готовились к конкурсам в московские вузы. Те конкурсы давно позади, сейчас друзья проходят изо дня в день гораздо более трудный конкурс. Напряженная деловая жизнь Москвы с ее индустриальной организацией труда, с ее духовными ценностями постоянно испытывает профессиональную ответственность героев, их гражданственность, которая невозможна без развитой человечности.


Терпеливый Арсений

«А все так и сложилось — как нарочно, будто подстроил кто. И жена Арсению досталась такая, что только держись. Что называется — черт подсунул. Арсений про Васену Власьевну так и говорил: нечистый сосватал. Другой бы давно сбежал куда глаза глядят, а Арсений ничего, вроде бы даже приладился как-то».


От рассвета до заката

В этой книге собраны небольшие лирические рассказы. «Ещё в раннем детстве, в деревенском моём детстве, я поняла, что можно разговаривать с деревьями, перекликаться с птицами, говорить с облаками. В самые тяжёлые минуты жизни уходила я к ним, к тому неживому, что было для меня самым живым. И теперь, когда душа моя выжжена, только к небу, деревьям и цветам могу обращаться я на равных — они поймут». Книга издана при поддержке Министерства культуры РФ и Московского союза литераторов.


Жук, что ел жуков

Жестокая и смешная сказка с множеством натуралистичных сцен насилия. Читается за 20-30 минут. Прекрасно подойдет для странного летнего вечера. «Жук, что ел жуков» – это макросъемка мира, что скрыт от нас в траве и листве. Здесь зарождаются и гибнут народы, кипят войны и революции, а один человеческий день составляет целую эпоху. Вместе с Жуком и Клещом вы отправитесь в опасное путешествие с не менее опасными последствиями.