Выше неба - [111]

Он живет в маленьком коттедже в полумиле от кладбища, и он слышал, как Крошка Иисус выл каждую ночь. Анна отвела собаку в ванну, которую приготовила для себя, помыла и осмотрела его. Он был слишком спокойным для пса, которого мыли в ванне, даже для такого любителя воды, как ньюфаундленд. Анна полила водой ему на голову, а он даже не шелохнулся и, как показалось Анне, встревоженно на нее посмотрел. Крошка Иисус всегда двигался энергично, он переворачивал кофейный столик одним взмахом хвоста, но сейчас его хвост был безжизненным, даже когда она нежно ворковала с ним. Он смотрел на Анну, словно женщина была чем-то, что стоит изучить поближе и запомнить. Словно, смотря на ее печальное лицо, он пытался определить, куда ему придется пойти в следующий раз.

Часть третья ПЕРЕЛЕТ ГУСЕЙ: НЕБЕСА

Глава ХV Рыцари, убивающие драконов

Стюарт постучал в дверь Анны. Она играла на виолончели, причем ту же мелодию, которую играла каждый день на протяжении почти восьми месяцев. Был уже полдень, а она не выходила из своей комнаты.

– Анна, уже почти двенадцать, – сказал он. Музыка прекратилась.

– Спасибо, Биг-Бен.

Последовала тишина, а затем она снова заиграла.

– Ты же знаешь правила, – сказал Стюарт.

Он, Джек и Марвин настаивали, чтобы Анна выходила из своей комнаты хотя бы в полдень и как минимум на пять часов. А после этого она могла делать все, что заблагорассудится. Один из них, обычно Джек или Марвин, но время от времени и Стюарт, сидел на кровати с ней и псом, который так сильно привязался к Анне, что Джек назвал его Липучка Иисус, и они смотрели DVD, чаще всего «Крестного отца». За девять месяцев со дня смерти Флинн вкус Анны изменился, она стала предпочитать фильмы о войне и гангстерах.

– Анна, – снова сказал Стюарт. – Уже одиннадцать пятьдесят девять. У тебя одна минута, Золушка.

Поначалу Анна, конечно же, была в бешенстве, она ругалась, орала, чтобы они втроем убирались к черту из ее дома, да кто они такие и как они смеют приказывать. Марвин просто взял ее на руки, спустил вниз и пригрозил, что повесит замок на дверь спальни, чтобы она не заходила туда в течение дня.

– Мы любим тебя, Анна, – уговаривал ее Марвин. – Мы здесь, чтобы помочь. Прекрати думать только о своем горе. Ты не единственный человек, у которого случилось несчастье.

– Уже почти полдень! – крикнул Стюарт.

– Я уже иду. Выйду, как только умоюсь.

Стюарт нашел Джека на кухне. У того наконец-то закончилось кулинарное безумие: он сократил количество выпечки до одного десерта в день.

Стюарт смотрел, как Джек достал пирог с сыром из формы, а потом полил его кофейно-малиновым соусом в форме лежащей восьмерки, знака бесконечности. Или, может быть, это должна была быть лента Мебиуса. Стюарту нужно было точно понять увиденное, прежде чем комментировать. Джек злился, когда он не узнавал его символы.

– Мы разговариваем? – спросил Джек.

– Сейчас да. – Стюарт убрал с кресла стопку газет и сел.

– Мы вежливо разговариваем?

– Это ты должен мне сказать, – ответил Стюарт. Они спорили полночи. Стюарт хотел, чтобы они вдвоем вернулись в Бостон. Его поездки оттуда в Мэн каждые несколько дней были утомительными, хотя дело было не только в этом. Стюарт подумал, что настало время для них с Джеком жить вместе, предпочтительно в Бостоне. Конечно, он мог продолжать жить у Анны и работать на прежней работе. Но с каждым разом становилось все сложнее и сложнее посещать собрания, работать в сети колледжа и проходить собеседования по поводу работы на полный рабочий день – все-таки путь до Бостона был не близкий. «„Далеко!» – сказал тогда Джек. – Ты говоришь так, словно мы живем на Луне». – «Ты прав. Мы не живем на Луне. На Луне больше ночной жизни».

Сейчас Джек сказал что-то, но Стюарт его не расслышал:

– Что?

– Я спросил, должен ли я позволить тебе победить? Ты запрашивешь такую цену? – Джек собрал миски и все кухонные принадлежности и положил их в раковину.

– Цену чего? – Стюарт взял газету.

– Официального признания наших отношений. Публичного оглашения этого факта.

– Ты не должен делать то, что тебе не хочется, – сказал Стюарт.

– Я просто думаю, что уехать от Анны – не очень хорошая идея. Она так много для меня сделала. Она была рядом, когда все отвернулись от меня.

– Что? Мы забыли, почему произошло это изгнание? Джек выключил воду.

– Ладно, ладно. – Он вытер руки. – Давай поговорим на другую тему.

Стюарт замолчал.

– Парень в отделении психологии, Гарольд Джеймс, сдает свой дом. Сдает с последующей возможностью продажи. Арендная плата всего восемьсот. Он уезжает из страны, и ему нужно, чтобы там кто-то пожил, пока он не продаст его. Я уверен, что если бы мы захотели, то могли бы купить дом за бесценок. Он немного страшный. Но это выгодное приобретение.

– Да? – сказал Джек.

– Мы должны приехать туда не позднее вторника.

– Я впервые об этом слышу. Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Потому что я сам только что узнал. Гарольд позвонил мне утром и спросил, не знаю ли я кого-нибудь.

– И ты подумал, что мы могли бы стать этими кем-нибудь? В любом случае, я не слышал телефонного звонка. Когда он звонил?

– Рано. Ты еще спал. Может быть, согласишься хотя бы съездить в Бостон и посмотреть?