Всяческие истории, или черт знает что - [8]
Такого большого и великолепного хозяйства Курту еще не приходилось видеть, такого богатого выезда, такой полноты и изобилия во всем. Юношей вроде него тоже было предостаточно, все аккуратно одеты, но при этом озорничали или бродили без дела. Новичок, попав в их компанию, оказался в затруднительном положении, а неосторожные юношеские высказывания обычно влекут за собой тяжелые последствия; конечно, в те времена они не могли служить поводом для судебного разбирательства, однако часто становились причиной многолетней вражды, в которой бывало пролито немало крови. Курт стал объектом гонений, на его голову обрушился град насмешек, ответить на которые он не умел. Стоило ему бросить гневный взгляд на одних обидчиков, как новые стрелы летели с другой стороны. Так и продолжалось, пока не вмешался Регенсперг. Тут уж все уладилось, а у Курта появилась твердая почва под ногами.
В тот же вечер оружейник доложил барону, что из нового юноши может выйти толк, — он силен и ловок, как никто другой, недостает лишь выучки; однако укротить его будет тяжело — некоторым насмешникам уже пришлось несладко, и погасить вспышки гнева навряд ли удастся.
С этого дня барон не спускал с него глаз, и Курт проявил себя на удивление способным учеником. Следопыт из него был первоклассный, на охоте он оказался самым искусным и хитрым, во владении оружием он совершенствовался с каждым днем, но неукротимый нрав его не смягчался. Товарищи немного поостыли — его превосходство в силе внушало опасения; однако они беспрестанно втихаря подзуживали и от всей души потешались над вспышками его гнева, тем более отчаянного, чем незначительнее был предмет, на котором Курт его вымещал. Они тупили его оружие, ослабляли подпругу, прятали все, что могли, из его вещей, или же отправляли его по ложному следу; не проходило и дня, чтобы они не сыграли с ним какой-либо шутки. Это отравляло ему жизнь, хотя ее и так нельзя было назвать сладкой. Он выучился, но что дальше: долгие годы можно состоять в оруженосцах, но что это давало? Поставь он хоть все дни такой жизни на карту, приключений, славы и богатства это все равно не сулило.
Однажды вечером он не вернулся в Регенсперг; когда он не явился и на следующий день, решили, что с ним произошел несчастный случай и долго его оплакивали; некоторые — потому что исчез объект для насмешек, барон же действительно горевал по способному юноше.
С Куртом на самом деле ничего не произошло, он просто сбежал. Во время разъездов по поручениям барона ему на пути повстречался всадник, хорошо экипированный, с копьем наперевес. Курт ничтоже сумняшеся выбил его из седла, к чему рыцарь отнесся вполне благосклонно, словно бы в знак приветствия крепко пожал Курту руку и предложил спешиться, чтобы немного отдохнуть на траве. Лицо у рыцаря было старое и огрубевшее, но все же с явными чертами доброго нрава; несмотря на отчаянные повадки, он был одним из тех славных ребят, которые всю жизнь стремятся жить на широкую ногу, но так никогда и не достигают цели, то и дело размениваясь на сиюминутные удовольствия. Такие люди никогда не властвуют над собственной жизнью, будучи рабами мгновения. Он сражался за хорошую плату, во множестве стран на стороне разных господ, но не сохранил от тех времен ничего, кроме множества ранений да полной бутылки, из которой теперь и решил попотчевать Курта. Последний долго себя уговаривать не заставил — слез с коня, меч положил рядом и вытащил кинжал. Старик только рассмеялся над такими мерами предосторожности, прошелся по воинскому служению в замках знатных господ и восславил свободную жизнь — сегодня здесь, завтра там, но всегда именно в том месте, где веселье бьет ключом и добыча лучше. Жизненного опыта у него было достаточно, чтобы мгновенно распознать в душе Курта слабое место, и не успела бутылка опустеть, как был заключен их союз. Вместе со стариком Хансом аб Гютчем отправился Курт навстречу новым веселым приключениям.
Снова поступать на службу он не желал, к тому же теперь его легко могли узнать; промышлять разбоем на дорогах нравилось ему куда больше. Он размышлял в том духе, что если раньше, когда он был простым разбойником, добычи у него было в достатке, то какая же удача улыбнется ему теперь, когда он займется этим делом на рыцарский лад. Ханс от таких размышлений рассмеялся, но счел нужным возразить. Ему-то было известно, что знатные господа с разбойниками на дорогах обращаются так же, как с дичью в лесу, и не терпят в своих угодьях залетных пташек, а изловив их, тут же отправляют в ощип; но он полагался на свою счастливую звезду, каковая уже не раз помогала ему выбраться из петли, а если уж суждено петле затянуться, так тому и быть, и не важно, днем раньше или днем позже, вот что он думал. Они принялись за промысел, коим занимались главным образом между Цюрихом и Люцерном, но иногда заходили по Ааре и дальше; нападали на торговцев, да и вообще на всякого, кого полагали слабее себя. Нередко в насилии обвиняли владетеля земли, на которой они устраивали свои бесчинства, но тот всячески отрицал вину, пытаясь переложить ее на кого-нибудь из соседей, к тому же аб Гютчу хватило ума выбрать цвета и символы таким образом, чтобы подозрение непременно пало на того или другого. Так что все эти господа разругались еще до того, как поняли, что их водят за нос какие-то пришлецы. Когда в этом, наконец, убедились, рвение к их поимке лишь усилилось. Впрочем, у Курта с аб Гютчем водились друзья из простого народа, из отдаленных хижин; здесь они никому не вредили, делили особо лакомые куски с хозяевами, да еще и коротали с ними веселые ночи. Никто их не выдавал, зато часто нашептывали, где устроена засада. Так однажды вечером они узнали, что барон фон Эшенбах на следующее утро будет разыскивать их в своих владениях, где они провели некоторое время. Ночью они перебрались поближе к Цофингену, где рассчитывали укрыться на одном берегу в болотах и кустарнике, либо на другом, между холмов и утесов. Лошадей по темным переходам они вели за собой, а когда с рассветом свернули в лес, владения фон Эшенбаха давно были позади. Внезапно лошади громко заржали, из кустов раздалось ответное ржание, вокруг них все пришло в движение, и не успел старый Ханс вскочить в седло, как его повалили на землю, погнались за Куртом, но он, поняв, что Хансу помочь не сумеет, моментально очутился в седле и умчался быстрее ветра. Тут уж оставалось только радоваться, что вовремя обучился он езде, да избавился от монастырского коняги.
![Черный паук](/storage/book-covers/69/69f8a4278a400ae6d67059a848be19b46fd22f70.jpg)
«Чёрный паук» — новелла популярного швейцарского писателя XIX в. Иеремии Готхельфа, одно из наиболее значительных произведений швейцарской литературы бидермейера.На хуторе идут приготовления к большому празднику — крестинам. К полудню собираются многочисленные гости — зажиточные крестьяне из долины; последними приходят крёстные.Вечером крёстная заметила, что в новом доме оставлен старый, почерневший от времени дверной косяк и поинтересовалась на этот счёт у хозяина. Тот рассказывает гостям старинное семейное предание о Чёрном пауке…
![Время украшать колодцы](/storage/book-covers/3f/3f6633cf93833b26e979fb22e7a579c71a6de08d.jpg)
1922 год. Молодой аристократ Эрнест Пик, проживающий в усадьбе своей тетки, никак не может оправиться (прежде всего психологически) от последствий Первой мировой войны. Дорогой к спасению для него становится любовь внучки местного священника и помощь крестьянам в организации праздника в честь хозяйки здешних водоемов, а также противостояние с теткой, охваченной фанатичным религиозным рвением.
![Остров обреченных](/storage/book-covers/55/55f64e1912e59495bb2df41b461aeb4682f8c816.jpg)
Пятеро мужчин и две женщины становятся жертвами кораблекрушения и оказываются на необитаемом острове, населенном слепыми птицами и гигантскими ящерицами. Лишенные воды, еды и надежды на спасение герои вынуждены противостоять не только приближающейся смерти, но и собственному прошлому, от которого они пытались сбежать и которое теперь преследует их в снах и галлюцинациях, почти неотличимых от реальности. Прослеживая путь, который каждый из них выберет перед лицом смерти, освещая самые темные уголки их душ, Стиг Дагерман (1923–1954) исследует природу чувства вины, страха и одиночества.
![Белая Мария](/storage/book-covers/b7/b7fbb4bc22e2f9b6bdee4ed48cc92b7faa3bd209.jpg)
Ханна Кралль (р. 1935) — писательница и журналистка, одна из самых выдающихся представителей польской «литературы факта» и блестящий репортер. В книге «Белая Мария» мир разъят, и читателю предлагается самому сложить его из фрагментов, в которых переплетены рассказы о поляках, евреях, немцах, русских в годы Второй мировой войны, до и после нее, истории о жертвах и палачах, о переселениях, доносах, убийствах — и, с другой стороны, о бескорыстии, доброжелательности, способности рисковать своей жизнью ради спасения других.
![Караван-сарай](/storage/book-covers/10/10b580ad31e50fc8ed701adae696a5b16a7c12c9.jpg)
Дадаистский роман французского авангардного художника Франсиса Пикабиа (1879-1953). Содержит едкую сатиру на французских литераторов и художников, светские салоны и, в частности, на появившуюся в те годы группу сюрреалистов. Среди персонажей романа много реальных лиц, таких как А. Бретон, Р. Деснос, Ж. Кокто и др. Книга дополнена хроникой жизни и творчества Пикабиа и содержит подробные комментарии.
![Предназначение: Повесть о Людвике Варыньском](/storage/book-covers/e2/e2e90c59f1674cc3049f4d405d293641b94f42fa.jpg)
Александр Житинский известен читателю как автор поэтического сборника «Утренний снег», прозаических книг «Голоса», «От первого лица», посвященных нравственным проблемам. Новая его повесть рассказывает о Людвике Варыньском — видном польском революционере, создателе первой в Польше партии рабочего класса «Пролетариат», действовавшей в содружестве с русской «Народной волей». Арестованный царскими жандармами, революционер был заключен в Шлиссельбургскую крепость, где умер на тридцать третьем году жизни.
![Путешествие к истокам мысли](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Великий страх в горах](/storage/book-covers/24/24e1188d1cb91b7f5a433d0d9e2af8d5eee34aaa.jpg)
Действие романа Шарля Фердинанда Рамю (1878–1947) — крупнейшего писателя франкоязычной Швейцарии XX века — разворачивается на ограниченном пространстве вокруг горной деревни в кантоне Вале в высоких Альпах. Шаг за шагом приближается этот мир к своей гибели. Вина и рок действуют здесь, как в античной трагедии.
![Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее](/storage/book-covers/dc/dcde69db23615bd42d3f4a1e3ca42a51f73285cb.jpg)
В книге собраны эссе швейцарского литературоведа Петера фон Матта, представляющие путь, в первую очередь, немецкоязычной литературы альпийской страны в контексте истории. Отдельные статьи посвящены писателям Швейцарии — от Иеремии Готхельфа и Готфрида Келлера, Иоганна Каспара Лафатера и Роберта Вальзера до Фридриха Дюрренматта и Макса Фриша, Адельхайд Дюванель и Отто Ф. Вальтера.
![Коала](/storage/book-covers/c5/c5d87a31a9248926d6bb1d7ff46431ce06956b9e.jpg)
Брат главного героя кончает с собой. Размышляя о причинах случившегося, оставшийся жить пытается понять этот выбор, характер и жизнь брата, пытаясь найти, среди прочего, разгадку тайны в его скаутском имени — Коала, что уводит повествование во времена колонизации Австралии, к истории отношений человека и зверя.
![Под шляпой моей матери](/storage/book-covers/cf/cf255447979baace906d0b34ff1ff0396be72cbb.jpg)
В каждом из коротких рассказов швейцарской писательницы Адельхайд Дюванель (1936–1996) за уникальностью авторской интонации угадывается целый космос, где живут ее странные персонажи — с их трагическими, комичными, простыми и удивительными историями. Впервые на русском языке.