Врата дзэн - [6]

Шрифт
Интервал

В: Также написано, что Татхагата имеет пять видов видения. Каковы эти виды?

О: Восприятие всех явлений чистыми (реальными) называется Земным Видением. Восприятие их сущности чистой (реальной) называется Небесным Видением. Способность видеть мельчайшие различия в окружающих нас явлениях, а также самые незначительные оттенки добра и зла, и, тем не менее, совершенно не попадать под их влияние, оставаясь среди них совершенно свободными[25], называется Мудрым Видением. Восприятие того, что нет ничего, что следует воспринимать, называется Дхарма–видением. Когда нет восприятия, но при этом нет ничего, что бы ни было воспринятым, называется Видением Будды.

В: Также написано, что существует Великое Средство Передачи (Махаяна) и Высшее Средство Передачи. Каковы они?

О: Первое — это Средство Передачи Бодхисаттв, второе — Будд.

В: Каковы способы их достижения?

О: Способы достижения Средства Передачи Бодхисаттв — способы Махаяны. Достижение его и пребывание с этого времени в состоянии освобождения от логически искусного мышления, так что даже понятия «способов» для вас больше не существует, — такой полный покой[26], что к нему нечего прибавить и нечего убавить, называется достижением Высшего средства Передачи, которое является Средством Передачи Будд!

17

В: В Махапаринирвана Сутре говорится: «Переизбыток дхьяны (дин) по отношению к мудрости (хуй) не даёт никакой возможности уйти от изначального невежества (авидья), тогда как переизбыток мудрости по отношению к дхьяне ведёт к накоплению ложных взглядов; но когда дхьяна и мудрость одинаковы, мы называем это освобождением». Что это все значит?

О: Мудрость означает способность различать все виды добра и зла; дхьяна означает, что хотя вы проводите эти отличия, вы остаётесь совершенно не затронутыми влечением или отвращением к ним, — таким является объяснение дхьяны и мудрости, проявляющихся в равной мере.

18

В: Эта сутра также говорит: «Отсутствие слов, ничего, что бы следовало говорить, — это называется дхьяной». Но можем ли мы говорить о пребывании в дхьяне тогда, когда мы разговариваем?

О: Только что данное мною определение дхьяны относится к той вечной дхьяне, на которую не влияет речь или молчание. Почему? Потому что Природа дхьяны проявляется даже тогда, когда мы разговариваем, занимаемся, наша речь и те отличия тоже принадлежат дхьяне. Точно также, когда мы созерцаем формы сознанием в состоянии пустоты, пустота (пустотность) продолжает сохраняться во время этого разглядывания тех форм, также как и тогда, когда мы не разговариваем и не занимаемся каким–либо видом мыслительной деятельности. То же самое относится к нашему видению, слышанию, чувствованию и сознаванию. Почему? Потому что раз наша собственная Природа есть пустота, она остаётся такою во всех ситуациях; будучи пустою, она является свободной от привязанности, и эта беспристрастность делает возможным одновременное функционирование дхьяны и мудрости на одном уровне. Все Бодхисаттвы используют этот метод общей по отношению ко всему пустоты, которая позволяет им достичь окончательной Цели. Поэтому написано: «Когда дхьяна и мудрость проявляются одинаково, это — то, что мы называем освобождением». Сейчас я приведу вам следующий пример, поясняющий это, тем чтобы пробудить ваше понимание и успокоить [ваши] сомнения. Возьмём зеркало с отражающей поверхностью. Когда оно что–то отражает, колеблется ли его отражающая поверхность? Нет. А когда оно ничего не отражает, колеблется ли тогда его отражающая поверхность? Нет. Но почему так происходит? Оно не колеблется, независимо от того, присутствует объект или нет, потому что оно обладает свойством отражать, не будучи затронутым этим. И что же? Где нет затронутое ничем, там не может быть ни движения, ни отсутствия движения. Или возьмём пример с солнечным светом. Колеблются ли солнечные лучи, когда они падают на землю? Нет! Или колеблются ли они, когда не сталкиваются с землёй? Нет. Почему? Потому что они лишены ощущения чего–то другого. То, что они не колеблются независимо от того, сталкиваются они с чем–то или нет, обусловлено их свойством сиять, не испытывая ощущений чего–то другого. Качество обладания способностью отражать (или сиять)[27] принадлежит мудрости, тогда как качество абсолютной устойчивости принадлежит дхьяне. Использование бодхисаттвами этого метода уравновешивания дхьяны и мудрости позволяет им достичь Самбодхи (Высшего Просветления). Поэтому написано: «Когда дхьяна и мудрость находятся на одном уровне, это то, что мы называем освобождением».

Однако, когда я только что говорил об отсутствии ощущения, я имел в виду свободу от обычных ощущений, но не от святого ощущения.

В: Чем они отличаются?

О: Обычные ощущения — это ощущения, предполагающие двойственность чувствования; святое ощущение принадлежит осознанию пустоты противоположностей.

19

В: Сутра говорит: «Путь слов и речи отрезан; деятельность ума прекращена». Что это значит?

О: Слова и речь должны раскрыть смысл Дхармы; но когда этот [смысл] понят, речь отбрасывается. [Смысл] нематериален; то, что нематериально, является Дао (Истиной), а Дао невозможно выразить. Отсюда «путь слов и речи отрезан». Под тем, что «деятельность ума прекращена», подразумевается то, что для истинного осознания смысла Дхармы не требуется дальнейшего созерцания. То, что находится за пределами нашего созерцания, является Извечно Существующим. Существуя извечно, природа всех явлений является [пустотой]. Так как их природа [видится] пустою, все сопутствующие им причины искореняются, и это искоренение подразумевает прекращение деятельности ума.


Рекомендуем почитать
Неофициальная история конфуцианцев

«Неофициальная история конфуцианцев» является одним из лучших образцов китайской классической литературы. Поэт У Цзин-цзы (1701-1754) закончил эту свою единственную прозаическую вещь в конце жизни. Этот роман можно в полной мере назвать литературным памятником и выдающимся образцом китайской классической литературы. На историческом фоне правления династии Мин У Цзин-цзы изобразил современную ему эпоху, населил роман множеством персонажей, начиная от высоких сановников, приближенных императора, и кончая мелкими служащими.


Беседы о живописи монаха Ку-гуа

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Кыз-Жибек

Казахская народная лиро-эпическая поэма, названа по имени героини. В переводе означает Девушка Шёлк, Шелковая девушка. Это произведение — жемчужина казахского фольклора. Казахская «Ромео и Джульетта» воспевает верность в любви, дружбе, отвагу и патриотизм. Романтический эпос, разворачивающийся в начале XVI века, когда впервые из многих степных родов и племен образовывалось Казахское ханство, записан в XIX веке. Впервые издан в 1894 году в Казани. Сегодня известно шестнадцать оригинальных версий эпоса. В 1988 году поэма была переведена на русский язык Бахытжаном Канапьяновым.


Сказки 1001 ночи

Один из самых популярных памятников мировой литературы – «Книга тысячи и одной ночи», завоевавшая любовь читателей не только на Востоке, но и на Западе.Сказки тысячи и одной ночи – это чудесный, удивительный мир, известный нам с детства. Повествования о героических путешествиях, трогательные повести о влюбленных, увлекательные сказки о коврах-самолетах и джиннах, необыкновенные рассказы о мудрецах и простаках, правителях и купцах… В историях прекрасной Шахразады переплетаются героические и плутовские, мифологические и любовные сюжеты индийского, персидского, арабского миров.В этот сборник вошли сказки про Али-Бабу, Синдбада-морехода, Аладдина и другие, не менее захватывающие, воплощающие всю прелесть и красоту средневекового Востока.


Сказки Шахразады о Синдбаде-мореходе

Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.«1001 ночь» – сборник сказок на арабском языке, объединенных тем, что их рассказывала жестокому царю Шахрияру прекрасная Шахразада. Эти сказки не имеют известных авторов, они собирались в сборники различными компиляторами на протяжении веков, причем объединялись сказки самые различные – от нравоучительных, религиозных, волшебных, где героями выступают цари и везири, до бытовых, плутовских и даже сказок, где персонажи – животные.Книга выдержала множество изданий, переводов и публикаций на различных языках мира.В настоящем издании представлен восьмитомный перевод 1929–1938 годов непосредственно с арабского, сделанный Михаилом Салье под редакцией академика И. Ю. Крачковского по калькуттскому изданию.


Тысяча и одна ночь. Том II

Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.«1001 ночь» – сборник сказок на арабском языке, объединенных тем, что их рассказывала жестокому царю Шахрияру прекрасная Шахразада. Эти сказки не имеют известных авторов, они собирались в сборники различными компиляторами на протяжении веков, причем объединялись сказки самые различные – от нравоучительных, религиозных, волшебных, где героями выступают цари и везири, до бытовых, плутовских и даже сказок, где персонажи – животные.Книга выдержала множество изданий, переводов и публикаций на различных языках мира.В настоящем издании представлен восьмитомный перевод 1929–1938 годов непосредственно с арабского, сделанный Михаилом Салье под редакцией академика И. Ю. Крачковского по калькуттскому изданию.