Валерий Попенченко - [15]
Валасек не приехал на чемпионат Европы в Берлин, но он попросил меня заранее поздравить своего друга Валерия с еще одним чемпионским титулом. И эту его просьбу я выполнил до удара первого гонга и, конечно, задолго до того, как ему был вручен специальный приз — как лучшему боксеру континента.
Все боксеры Советского Союза, что выступали в Берлине, — очень сильные ребята. Но Попенченко выделялся среди них. Мне импонирует, что бокс не помешал ему получить высшее образование. Мне нравится, что Валерий уважает труд журналистов и всегда находит время для интервью. Я был очень рад, когда Попенченко поразил моих коллег с Запада прекрасным знанием английского языка…
К словам Яна Войдыги ничего не прибавишь, не убавишь.
— То, что произошло по окончании боксерского марафона в Токио, — вспоминает Григорий Кусикьянц, — превзошло все наши ожидания и даже мечты. Золотая олимпийская медаль — это была конечная цель нашей совместной работы. И эту последнюю золотую медаль в общую копилку всех советских спортсменов принес Валерий, как бы поставив победную веху на вершине Олимпа.
И все же самым счастливым днем в моей долголетней жизни тренера был день вручения моему питомцу Кубка Вэла Баркера. Прошли годы, но картина церемонии вручения кубка незабываема.
…Банкетный зал был переполнен до отказа. Вся пресса, члены Международной ассоциации любительского бокса — АИБА и МОКа, японского Олимпийского комитета, а также многочисленные зарубежные гости — все с нетерпением ожидали виновника торжества. Он вошел в зал в сопровождении своих друзей по команде и тренеров. Защелкали фотоаппараты, теле- и кинокамеры, яркий свет юпитеров буквально ослепил всех. Валерий чуть смутился, но затем быстро собрался и с приветливой, располагающей улыбкой, сделав общий поклон, направился в центр зала к президенту АИБА Расселу. Рассел на английском языке произнес короткую речь: «…Волею международного жюри в результате закрытого тайного голосования Вам единогласно присуждается minute лучшего боксера мира! Мне очень приятно вручить этот кубок Вам в знак признания Вашего выдающегося мастерства. Вы заслужили это право своим мужеством и джентльменским поведением на ринге».
— Валерий, — продолжал Кусикьянц, — принял полуметровую серебряную чашу из рук Рассела и с величавой, я бы сказал, с изысканной небрежностью тут же, не взглянув на золотого боксера с поднятой вверх перчаткой, передал кубок своим коллегам, как бы говоря этим что это награда не ему лично, а всей советской команде.
Окинув взглядом весь зал, он расплылся своей широкой улыбкой и, как только утихли рукоплескания, вдруг неожиданно для всех заговорил тоже на английском языке: «Я очень горд и счастлив, что получил этот почетный приз. Я считаю, что эта-награда — признание советской школы бокса, представителем которой я являюсь. Я горжусь этим. Сегодня я самый счастливый человек на земле».
Рассел, обратившись к присутствующим, воскликнул: «Вы слышали? Вы понимаете: в какие руки мы передали кубок Вэла Баркера? — И затем взволнованно добавил: — Я был бы счастлив иметь такого сына!..»
Специалисты единодушно признают, что биография такого тренера, как Константин Васильевич Градополов, — это летопись советской школы бокса. Поэтому я попросил профессора Центрального института физкультуры и спорта высказать свое мнение, так сказать, нейтрального беспристрастного человека о Попенченко и Кусикьянце, об этом творческом союзе боксера и тренера.
…Мы сидели в его кабинете на кафедре бокса. Более тридцати лет возглавлял ее этот обаятельный, интеллигентный человек с мягкими манерами профессионального артиста. Неторопливо, как бы взвешивая каждое слово Константин Васильевич начал так…
— Я не относил себя, видимо, как и многие другие тренеры, к поклонникам Попенченко. Не скрою, дело прошлое, но перед Римом мы, тренеры сборной, кое-кого просмотрели и, в первую очередь, Попенченко. Меня всегда удивляло то завидное упорство, с которым Попенченко со своим тренером Кусикьянцем шли к намеченной цели. Казалось, они не обращали никакого внимания ни на Федерацию, ни на тренерский совет, ни тем более на советы «меценатов». В спорте чудес не бывает и мастерство к боксеру быстро не приходит. Опыт приходит с годами. Попенченко как штормовой ветер буквально ворвался, что называется, с боем в нашу боксерскую академию. Он разрушил классические каноны, которые устанавливались десятками лет, начиная с его необычной стойки, казавшейся поначалу примитивной, которая никому не импонировала, повторяю, никому, кроме, конечно, его тренера Григория Кусикьянца. Его смелость, темп и темперамент буквально подавляли и ошеломляли всех на ринге и за его канатами. Он был ярок и, главное, ни на кого не похож. На первых порах его техника была еще не отточена, чувствовалось, что отдельные грани этого самородка не отшлифованы, но уже сказывалась рука опытного ювелира, который со временем может дать отличную оправу. На доводку мастерства требовалось время, а пока это окупалось молодым задором, смелостью, отвагой и необыкновенной уверенностью в себе, которая вводила в замешательство, буквально подавляла противников и их тренеров.
Книга живо и интересно рассказывает об увлекательной и напряженной жизни Курского вокзала в Москве, о столичном метро, о Внуковском аэропорте. Автор ведет читателя туда, куда , рассказывает о транспорта, об огромном, полном драматических ситуаций труде людей, работающих в очень важной отрасли народного хозяйства Москвы. Для широкого круга читателей.
Обновление Нечерноземья идет хорошими темпами. Однако, как и в любом большом деле, здесь возникает множество проблем. Как успешнее решить их, как быстрее и качественнее освоить огромные капиталовложения, которые вкладывает государство в освоение и развитие исконных русских земель, — вот основной вопрос, который волнует автора и героев очерков — от тракториста до секретаря райкома партии.
Сегодняшняя новостная повестка в России часто содержит в себе судебно-правовые темы. Но и без этого многим прекрасно известна особая роль суда присяжных: об этом напоминает и литературная классика («Воскресение» Толстого), и кинематограф («12 разгневанных мужчин», «JFK», «Тело как улика»). В своём тексте Боб Блэк показывает, что присяжные имеют возможность выступить против писанного закона – надо только знать как.
Продолжение «Дороги к Мертвой горе» повествует о поездке на Северный Урал, к горе Холатчахль, и проверке на месте авторской версии о причинах гибели зимой 1959 года группы туристов под руководством Игоря Дятлова.
Книга представляет собой исследование англо-афганских и русско-афганских отношений в конце XIX в. по афганскому источнику «Сирадж ат-таварих» – труду официального историографа Файз Мухаммада Катиба, написанному по распоряжению Хабибуллахана, эмира Афганистана в 1901–1919 гг. К исследованию привлекаются другие многочисленные исторические источники на русском, английском, французском и персидском языках. Книга адресована исследователям, научным и практическим работникам, занимающимся проблемами политических и культурных связей Афганистана с Англией и Россией в Новое время.
Брошюра написана известными кинорежиссерами, лауреатами Национальной премии ГДР супругами Торндайк и берлинским публицистом Карлом Раддацом на основе подлинных архивных материалов, по которым был поставлен прошедший с большим успехом во всем мире документальный фильм «Операция «Тевтонский меч».В брошюре, выпущенной издательством Министерства национальной обороны Германской Демократической Республики в 1959 году, разоблачается грязная карьера агента гитлеровской военной разведки, провокатора Ганса Шпейделя, впоследствии генерал-лейтенанта немецко-фашистской армии, ныне являющегося одним из руководителей западногерманского бундесвера и командующим сухопутными силами НАТО в центральной зоне Европы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.