Том 11. Неопубликованное. Публицистика - [11]
— С вашего разрешения, мистер Хилл, — устало сказал он. — По-видимому, худшие мои опасения оправдались. Наш друг попал не в нижнюю, а в верхнюю галерею.
— Значит... Нужно искать его не здесь?
— Боюсь, что его вообще бесполезно теперь искать. Верхняя галерея с одной стороны взорвана, с другой — упирается в «Большой Лифт Оцу». Это вертикальный ход, соединяющий все четыре этажа крепости. И если он добрался до этого хода, то...
— Он вышел на поверхность?
— Скорее всего — да. Я надеялся, что он сорвался и разбился вдребезги. Но видите, его здесь нет... — Световой круг скользнул по полу, выхватывая из темноты обломки гранита, мусор, почерневшие доски.
— Значит, он там.
Над их головами зиял широкий квадратный провал. Луч фонаря терялся в нем. Они находились как бы на дне громадной трубы.
— Куда он мог выйти?
— Через второй ход, там строились позиции для береговой батареи. В двух-трех километрах от пограничной заставы, с вашего разрешения.
Хилл выругался и в изнеможении опустился на камень.
— Возможно, они его уже...
— Вполне возможно. Правда, вряд ли он будет способен рассказать им что-либо, но банка... банка для нас потеряна.
— Что же нам делать?
— Найти другую банку. В нашем распоряжении еще около суток. Пойдемте.
— Куда?
— К гнезду.
— Не пойду.
— Вы отказываетесь выполнить задание? Что скажет шеф?
— Плевать мне на шефа. Я хочу жить.
Сунагава шумно вздохнул, и в свете фонаря Хилл увидел направленный ему в грудь ствол пистолета. Он с проклятием поднялся.
— Ладно, идите вперед.
— Я очень извиняюсь, но теперь впереди придется идти вам. Я вас буду направлять.
В течение получаса они шли молча. Вдруг Сунагава сказал:
— Прошу вас остановиться на минуту. Взгляните сюда. Здесь, вот этот тоннель, — аварийный проход в верхнюю галерею. Наш друг бежал именно сюда. А здесь... не бойтесь, подойдите ближе.
Они стояли на пороге тесной каморки. Тяжелая железная дверь ее была раскрыта настежь. В глубине ее Хилл увидел большое металлическое колесо, укрепленное горизонтально на подставке, похожей на этажерку. Толстая ось колеса уходила в пол.
— Известно ли вам, что это такое, мистер Хилл?
Хилл покачал головой. Тогда японец торжественно произнес:
— Если повернуть это колесо десяток-другой раз, под нами поднимутся шлюзы, океан хлынет в подземную крепость. Мы успели в свое время сделать это только с западным ее сектором. Русские ворвались на остров слишком неожиданно. Нам едва удалось вывезти в море и утопить ненужных свидетелей. Но теперь... Тот из нас, кто будет возвращаться с банкой назад, к «Лифту Оцу», возьмет на себя эту обязанность. Красный газ не должен попасть в руки большевиков. Несколько десятков оборотов справа налево. И — бегом по аварийному ходу. Запомните, мистер Хилл?
Американец не ответил. Они двинулись дальше, путь снова пошел под уклон, и снова бешено забилась кровь в висках, сперло дыхание. Снова бред наяву, заросли плесени, гнусные гады, застывшие на полу и на стенах. Хиллу показалось, что еще несколько шагов, и он упадет. И в этот момент Сунагава окликнул его и выключил фонарь.
— Смотрите.
Далеко впереди мерцало пятно кровавого света. Хилл инстинктивно подался назад и наткнулся на японца. Тот, толкнув его в спину пистолетом, резко скомандовал:
— Вперед!
Они медленно приближались к краю тоннеля. Багровое пятно увеличивалось, делалось ярче, мерцало сильнее. Наконец американец сделал последние шаги, вцепился в иззубренный край скалы и замер, остолбенев от изумления.
Сразу за тоннелем открывалась пустота, заполненная кровавым светящимся туманом. Казалось, не было пределов этой пустоте, ибо не было видно ни стен, ни сводов, которые ее ограничивали. А внизу беззвучно кипела и пузырилась странная багровая масса. Она напоминала густое забродившее тесто и в то же время производила впечатление чего-то легкого, почти воздушного, чему только вязкость не дает оторваться от земли. И казалось, что этот студень покрыт тонкой, но плотной пленкой, которую он может сколько угодно растягивать, но не прорвать. Под ней вздувались пузыри, образовывались углубления, пробегала конвульсивная дрожь, и это наводило на мысль о неведомых силах, сталкивающихся и борющихся в глубине.
Хилл, словно завороженный, смотрел на невиданное зрелище, шепча про себя:
— Господи, что же это? Господи, что это такое?
Его вывел из оцепенения голос японца:
— Это и есть красный газ, мистер Хилл. Там, внизу, наша банка. Пора бросать жребий, времени у нас мало.
Глава третья НЕОБЫЧАЙНОЕ КЛАДБИЩЕ
Олешко не спалось. Осторожно, чтобы не разбудить товарищей, он поднялся с нудно скрипевшего топчана, оделся и вышел. Было около шести часов. С океана дул легкий свежий ветерок, принося неповторимые запахи бескрайних просторов соленой воды. Над островом царила тишина — не было слышно ни птиц, ни насекомых, ни шелеста ветвей. Шагах в двадцати от казармы, у ворот неторопливо прохаживался часовой. Олешко присел на лавочку у крыльца перед вкопанной в землю железной бочкой, на дне которой валялись окурки. «На земле покой, во человецах благоволение», — почему-то вспомнилось ему. Он чуть не рассмеялся вслух. Благоволение! А вот трое этих самых «человец» бродят сейчас где-то у него под ногами по пустынным темным пещерам и творят свое неизвестное, но, несомненно, отнюдь не доброе дело. Он снова подумал о предстоящей операции и постарался представить себе, как все произойдет. Они настигнут нарушителей, загонят их в тупик, как крыс, и заставят сдаться. Возможно, будет погоня, перестрелка... Бой в катакомбах. Кажется, это у Катаева, «За власть Советов». И, возможно, именно он, Олешко, решит судьбу боя, пусть тогда вспомнит полковник свои слова об офицерах, хорошо знакомых с оперативной работой... Фу, как стыдно! Размечтался, как мальчишка. Это в тридцать-то лет! Нет, жена права, он неисправимый романтик. А ведь дело серьезное, пахнет кровью. По всему видно, что крысы будут кусаться. Ну что же, он никого не заставит краснеть за себя. Капитану Олешко не пришлось участвовать ни в боях с немцами, ни в боях с японцами, в него никогда не стреляли, и врагов он видел только пленными. Это очень удручало его, и он всегда испытывал чувство стыда и какой-то вины перед своими прошедшими через горнило войны товарищами и начальниками. Может быть, именно поэтому предстоящее дело казалось ему не тяжелой черной работой, как оно представлялось полковнику и Соколову, а чем-то средним между праздником и экзаменом. Только бы не сплоховать. Да, жена права, он, пожалуй, романтик. Но где, черт возьми, сказано, что это плохо?
![Трудно быть богом](/storage/book-covers/b1/b1b7a7ad7569f251d42c70a00a78167e2ae23d10.jpg)
«Трудно быть богом». Наверное, самый прославленный из романов братьев Стругацких.История землянина, ставшего «наблюдателем» на планете, застрявшей в эпохе позднего средневековья, и принужденного «не вмешиваться» в происходящее, экранизирована уже несколько раз — однако даже лучший фильм не в силах передать всего таланта книги, на основе которой он снят!..
![Пикник на обочине](/storage/book-covers/8a/8aa517488869f034dd6b19f0da16991fc14d6293.jpg)
«Счастье для всех, и пусть никто не уйдёт обиженным!» Знаковые слова…Шедевр братьев Стругацких.Жёсткая, бесконечно увлекательная и в то же время бесконечно философская книга.Время идёт…Но история загадочной Зоны и лучшего из её сталкеров — Рэда Шухарта — по-прежнему тревожит и будоражит читателя.
![Обитаемый остров](/storage/book-covers/a3/a3a3dd06ad4897fd69aae9daceb075e635bdcdcf.jpg)
Романы Аркадия и Бориса Стругацких, вошедшие в этот том, составляют легендарную трилогию о Максиме Каммерере, разведчике, прогрессоре и сотруднике КОМКОНА-2.
![Хищные вещи века](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
XXI век — эпоха перемен... В этот мир окунается космонавт Иван Жилин, навсегда возвратившийся на Землю, где его ждут «хищные вещи века».
![Понедельник начинается в субботу](/storage/book-covers/e6/e66214d591343503e7848a79d7acb9fa1d614800.jpg)
Блистательная книга русских фантастов, ставшая бестселлером на многие годы и настольным справочником всех учёных России. Сверкающие удивительным юмором истории мл.н.сотр. Александра Привалова воспитали не одно поколение русских учёных и зарядили светлой магией 60-ых годов мысли и чаяния многих молодых воинов науки.В книге присутствуют иллюстрации.
![Полдень, XXII век](/storage/book-covers/81/81f4c19de1838dc76d9a17a289ac946770718ebf.jpg)
«Полдень, XXII век». Центральное произведение знаменитого цикла братьев Стругацких о мире будущего. Шедевр отечественной (и мировой) утопической фантастики, выдержавший проверку временем — и сейчас читающийся с таким же удовольствием, как и десятилетия назад. Роман, который сами авторы называли книгой о «Светлом, Чистом, Интересном мире».
![Окно](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вариант Дайсона](/storage/book-covers/33/3345e3856ab3f7870db689b71eefd03523199d29.jpg)
Вокруг звезды вращается огромное кольцо явно искусственного происхождения. Под действием центробежной силы на его внутренней стороне имеется подобие гравитации. С этой же стороны находится и атмосфера, океаны, в которых могла бы плавать целая планета, горы, леса и т.д. Для исследования этого феномена собирается экспедиция, состоящая из двух землян, их бывшего врага, и представителя сверхцивилизации, страдающего всевозможными фобиями. На новейшем звездолете они отправились изучать Мир-кольцо, но все пошло наперекосяк…
![Операция «Ватерлоо»](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Встреча на старой энергоцентрали](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Встреча на Аосте](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вестник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 12. Дополнительный](/storage/book-covers/c1/c120aad809cfe687a303d3fed43eb6a951c8f6cb.jpg)
В двенадцатый, дополнительный, том собрания сочинений включены новый роман С. Витицкого, статья А. Стругацкого, выдержки из писем Б. Стругацкого к Б. Штерну, воспоминания об Аркадии Стругацком,.
![Том 6. 1969-1973](/storage/book-covers/e4/e471ed08f5f7bedc46e8f7aa4e84116cd59958ff.jpg)
В шестой том собрания сочинений включены произведения, написанные в период с 1969 по 1973 годы: "Дело об убийстве, или Отель "У погибшего альпиниста", "Малыш", "Пикник на обочине", "Парень из преисподней".Том дополняют комментарии Б.Стругацкого к данным произведениям.