Текст-1 - [60]
Понятно, что среди полезных нам людей есть люди с украинской (и вообще восточноевропейской) идентичностью, и им такая постановка вопроса может не понравиться. Но мы говорим не о личных вкусовых предпочтениях, а о деле мировой революции, а с этой высоты любые человеческие нации съёживаются до ничтожных величин.
Одна планета. Один язык. Один народ. Одно государство. Один вождь. Один бог.
Покуда взгляды радикалов будут обращены не в будущее, а в прошлое, они будут не революционерами, а той кучкой стареющих алкоголиков, поминающей "старые добрые деньки" ("а вот при Сталине", "а вот при Гитлере", "а вот при князе Святославе",
"а вот при царе Горохе" и т.д.), коей являются сейчас.
Традиционализм – ловушка для интеллектуалов. Он учит, "как было хорошо", унося в мир фантазий и выдумок, но не учит, что делать здесь и сейчас. Здоровую, растущую организацию на традиционализме построить нельзя. Даже не пытайтесь. У самих основоположников традиционализма не получилось – а у вас и подавно не получится.
Традиционалисты ежедневно гонят тонны "программных статей", а особо продвинутые – заполняют прилавки макулатурой на ту же тематику. Вопрос: где результат? Где полезные люди, купившиеся на этот аттрактор? Ответ: результата нет. Полезные люди на этот аттрактор не реагируют.
Ну что же, хотите назад в пещеры – кто мешает? Убегайте в леса, питайтесь как наши предки 40,000 лет назад, забудьте о благах цивилизации. Что, не хотите?
Тогда нечего мозги полоскать традиционалистской хернёй. Мы уж как-нибудь без неё обойдёмся.
Заметим, что к традиционализму и консерватизму в основном склонны гуманитарии, а не технари. Почему технари лучше гуманитариев с социальной точки зрения? Технари жизненно заинтересованы в развитии страны, где они живут. Если эта страна не будет развивать экономику, двигать вперёд технологии, строить заводы и космодромы, расширять военно-промышленный комплекс – у технарей не будет работы, и они либо перемрут с голодухи, либо сменят профессию, либо эмигрируют. Тут даже не вопрос морали или психологии. Просто если твоя профессия – проектировать ракеты, а в стране космическая программа свёрнута, ты не сможешь работать по специальности. А жрать хочется всем. Гуманитарий же (историк, философ, литератор и т.д.) не просто не заинтересован в развитии страны пребывания, он заинтересован в её упадке. Ибо в стране с развитым естественнонаучным мышлением его бредни малопопулярны. Сложно убедить человека, мыслящего математически, в верности официальной версии истории (бредни про "Холокост", "архипелаг ГУЛАГ", "злых монголов", "кровавую гэбню" и т.д. рассыпаются в прах). И тем более это сложно сделать, если рядом с книжкой историка лежит книжка математика на ту же тему.
Ясное дело, при таком раскладе сразу поднимется гуманитарный вой про "немытых математиков", "пахнущих чесноком программистов" и "богомерзкие космодромы". Это не значит, что гуманитарий обязательно "плохой". Мы берём чисто экономическую сторону вопроса. Технари зарабатывают на хлеб, развивая страну, гуманитарии – разрушая её. При этом отдельно взятый технарь может работать на разрушение, а отдельно взятый гуманитарий – на развитие. Тем более что гуманитарии выполняют важную социальную функцию (яд в малых дозах полезен). Но тот факт, что им экономически выгоднее всегда "играть на понижение", нужно всегда держать в памяти. Даже если ты сам – гуманитарий. Советский Союз сделали великим технари, а разрушили – гуманитарии. Помним об этом.
Другой вопрос, что технари значительно уступают гуманитариям в социальном статусе, ибо у них на данный момент практически атрофировалось классовое сознание. Например, компьютерщики как каста сейчас – это отбросы общества, низшие слои социальной пирамиды. Их субкультура второсортна даже по отношению к другим околокомпьютерным субкультурам. Их общий культурный уровень не превышает таковой у обычных чернорабочих. Да, программерская субкультура (хотя бы на примитивном уровне: хакеры-ламеры, нюки-флуды и т.д.) действительно доминировала в Сети на ранних этапах развития. Но уже в начале этого десятилетия тенденция сходит на нет. Кто вырывается вперёд? "Падонки", "удаффы", "кащениты" и прочие тролли с мозгом в грецкий орех. Рядовые компьютерщики читают те же сайты, что и офисный планктон, причём смотрятся на фоне офисных бездельников чернорабочими.
Ползают на карачках по офису, прокладывают кабели, чинят розетки, сплошь в пыли и в грязи. Ниже – только какой-нибудь вечно пьяный "петрович" да бабульки-уборщицы.
Очевидно, что современный технарь – это альфа и омега современного общества. Ему не нужно управление сверху, как заводским рабочим индустриальной эпохи, но ему также не нужны рабы-чернорабочие, ибо энергию для полезной работы он извлекает напрямую из природы, а в статусных играх участия не принимает.
Но всё это не меняет объективного положения вещей. Технари – это продуценты, да.
Но при этом технари – это лохи. Причём не только в России, а везде. Например, в Америке их принято называть словом "geek". Что-то вроде "мерзкий идиот". То есть "мерзкими идиотами" общество называет персонажей, любой из которых при желании может поднять на воздух город средних размеров. И не делает он этого лишь потому, что не обладает классовым (или, если угодно, кастовым, психотиповым, социальным и т.д.) самосознанием. Вообще.
В книге представлено исследование формирования идеи понятия у Гегеля, его способа мышления, а также идеи "несчастного сознания". Философия Гегеля не может быть сведена к нескольким логическим формулам. Или, скорее, эти формулы скрывают нечто такое, что с самого начала не является чисто логическим. Диалектика, прежде чем быть методом, представляет собой опыт, на основе которого Гегель переходит от одной идеи к другой. Негативность — это само движение разума, посредством которого он всегда выходит за пределы того, чем является.
В Тибетской книге мертвых описана типичная посмертная участь неподготовленного человека, каких среди нас – большинство. Ее цель – помочь нам, объяснить, каким именно образом наши поступки и психические состояния влияют на наше посмертье. Но ценность Тибетской книги мертвых заключается не только в подготовке к смерти. Нет никакой необходимости умирать, чтобы воспользоваться ее советами. Они настолько психологичны и применимы в нашей теперешней жизни, что ими можно и нужно руководствоваться прямо сейчас, не дожидаясь последнего часа.
На основе анализа уникальных средневековых источников известный российский востоковед Александр Игнатенко прослеживает влияние категории Зеркало на становление исламской спекулятивной мысли – философии, теологии, теоретического мистицизма, этики. Эта категория, начавшая формироваться в Коране и хадисах (исламском Предании) и находившаяся в постоянной динамике, стала системообразующей для ислама – определявшей не только то или иное решение конкретных философских и теологических проблем, но и общее направление и конечные результаты эволюции спекулятивной мысли в культуре, в которой действовало табу на изображение живых одухотворенных существ.
Книга посвящена жизни и творчеству М. В. Ломоносова (1711—1765), выдающегося русского ученого, естествоиспытателя, основоположника физической химии, философа, историка, поэта. Основное внимание автор уделяет философским взглядам ученого, его материалистической «корпускулярной философии».Для широкого круга читателей.
В монографии на материале оригинальных текстов исследуется онтологическая семантика поэтического слова французского поэта-символиста Артюра Рембо (1854–1891). Философский анализ произведений А. Рембо осуществляется на основе подстрочных переводов, фиксирующих лексико-грамматическое ядро оригинала.Работа представляет теоретический интерес для философов, филологов, искусствоведов. Может быть использована как материал спецкурса и спецпрактикума для студентов.
В монографии раскрыты научные и философские основания ноосферного прорыва России в свое будущее в XXI веке. Позитивная футурология предполагает концепцию ноосферной стратегии развития России, которая позволит ей избежать экологической гибели и позиционировать ноосферную модель избавления человечества от исчезновения в XXI веке. Книга адресована широкому кругу интеллектуальных читателей, небезразличных к судьбам России, человеческого разума и человечества. Основная идейная линия произведения восходит к учению В.И.