Скрытые инструменты комедии - [76]

Шрифт
Интервал

ОК, вы закончили этот залитый кровью тигра сенсационный сценарий/телепьесу/видео/твит. Если речь идет о телевидении, то здесь, по мнению Чэда, пробиться можно, получив для начала какую-нибудь другую работу в этой индустрии. Чтобы протолкнуть вас на ТВ в качестве новоявленного сценариста, кто-то где-то должен вас знать. Допустим, писать вы можете — а что вы за человек? Умеете ли вы общаться? Работаете продуктивно или, может, у вас проблемы с наркотой? Вы неповторимы как личность или зависимы? Чэд пишет: «Множество начинающих получают свой шанс потому, что занимают должность, которая позволяет попасть в штатные сценаристы. Обычно это должность помощника сценариста или исполнительного продюсера, координатора по вопросам сценария либо любая другая должность, обеспечивающая вам доступ к сценаристам, исполнительным продюсерам и продюсерам, которые могут способствовать вашему повышению». А для этого нужно жить и работать в Лос-Анджелесе. Поэтому добро пожаловать в Большой Апельсин[47]! Только не забудьте меня, когда встретимся на каком-нибудь вводном курсе.

Проконсультировав более 500 сценариев для кино и ТВ, вы можете назвать типичные слабые моменты?

Наиболее типичное слабое место в сценарии — сосредоточенность на «смешном». Комедия настолько хороша, насколько смешна, правда? Поэтому существует тенденция делать что-то смеха ради. Смешные персонажи, смешные реплики, смешные ситуации, смешные катастрофы, смешные падения, подножки и плевки. А если этого недостаточно, добавьте еще «смешного» и размешайте. Есть только одна проблема: «смешное» — вещь субъективная.

Какое значение в комедии имеет ее структура?

Структура имеет огромное значение. Один из моих добрых друзей — Майкл Хейг (вместе с ним мы объехали всю Австралию с семинаром по романтическим комедиям; он отвечал за «романтику»), и я всегда отправляю слушателей моих семинаров к его весьма полезной и доходчивой книге «Структура истории в шесть этапов» (Six Step Story Structure).

Но слепо следовать общепринятой структуре так же не имеет смысла, как строить все здания по одному и тому же чертежу. Глупо дойти до кульминации уже на странице 40, а потом заставить персонажи сидеть и мило беседовать еще шестьдесят страниц. Не менее глупо подчеркивать, что ВАШ ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ ДОЛЖЕН ПРОИЗОЙТИ НА ОТМЕТКЕ 75%, А ВЫ УЖЕ ДОШЛИ ДО 77%!

Остыньте. И посмотрите несколько великих фильмов с асимметричной структурой. Например, «День сурка», который весьма неторопливо разворачивается, прежде чем подвергнуть персонаж испытанию (где-то на 20-й минуте), а затем предлагает необычную пятиактную структуру — согласно Пяти Этапам Горя по Элизабет Кюблер-Росс: Отрицание, Гнев, Торговля, Депрессия и Принятие[48]. Или вспомните на удивление хитроумную, сказочную структуру «500 дней лета», которая отправляет «Поэтику» Аристотеля сами знаете куда.

Безусловно, вам следует знать, что такое структура. Не думайте только, что она напишет сценарий за вас.

Как стать успешным сценаристом романтической комедии?

Думаю, здесь речь идет о способности прочувствовать, что это значит: быть в отношениях с мужчиной или с женщиной. Уловить самую суть: от смешного до возвышенного, не забывая о волнении, страхе, боли, восторге и унынии, которые неминуемо присутствуют в делах сердечных. Лучшим сценаристам нет необходимости придумывать комичные ситуации: достаточно иметь сердце, глаза и разум для того, чтобы рассказать правду.

Один из моих сценариев — по-моему, вполне в жанре романтической комедии — был раскритикован комиссией по распределению средств за то, что в нем якобы не хватает «животного смеха». Что такое «комедия» применительно к «романтической комедии»? Надо ли стремиться сделать ее «смешной до упаду»?

Животный смех существует в глазах — или в животе — конкретного зрителя. Кого-то веселит «Мальчишник в Вегасе» (The Hangover), а кого-то... «СуперМакгрубер» (MacGruber). И если в «Сорокалетнем девственнике» полно животного смеха, то сколько его в «500 днях лета»? Этот фильм дарит вам утонченные радости, приятное возбуждение и глубину чувств непростой любовной истории. И получается совсем неплохо, даже без обязательных шуток по поводу члена, которыми богаты многие «отпрыски» «Американского пирога» (American Pie).

Одно необходимо запомнить: не существует жесткого правила относительно порции смеха на страницу романтической комедии. При хорошей Комической Предпосылке важнее всего честно обрисовать персонажи, разрешая им преодолевать преграды и следовать своим желаниям просто, честно и органично. Может быть, подобный подход не вызывает истерического смеха, но разве он не характерен для хорошей романтической комедии вроде «500 дней лета», в отличие от «комедий» ужасно несмешных, наподобие «Все о Стиве» (All About Steve) или «Золото дураков» (Fool’s Gold)?

Честно и органично следуя за персонажами, вы получите результаты, которые, возможно, не заставят смеяться до упаду, но позволят вам создать собственную нежную, смешную, глупую, трогательную, волнующую, правдивую романтическую комедию.

Могут ли желания вашего Не-Героя меняться по ходу истории?

Рекомендуем почитать
Гоголь и географическое воображение романтизма

В 1831 году состоялась первая публикация статьи Н. В. Гоголя «Несколько мыслей о преподавании детям географии». Поднятая в ней тема много значила для автора «Мертвых душ» – известно, что он задумывал написать целую книгу о географии России. Подробные географические описания, выдержанные в духе научных трудов первой половины XIX века, встречаются и в художественных произведениях Гоголя. Именно на годы жизни писателя пришлось зарождение географии как науки, причем она подпитывалась идеями немецкого романтизма, а ее методология строилась по образцам художественного пейзажа.


Мандельштам, Блок и границы мифопоэтического символизма

Как наследие русского символизма отразилось в поэтике Мандельштама? Как он сам прописывал и переписывал свои отношения с ним? Как эволюционировало отношение Мандельштама к Александру Блоку? Американский славист Стюарт Голдберг анализирует стихи Мандельштама, их интонацию и прагматику, контексты и интертексты, а также, отталкиваясь от знаменитой концепции Гарольда Блума о страхе влияния, исследует напряженные отношения поэта с символизмом и одним из его мощнейших поэтических голосов — Александром Блоком. Автор уделяет особое внимание процессу преодоления Мандельштамом символистской поэтики, нашедшему выражение в своеобразной игре с амбивалентной иронией.


Чехов и евреи. По дневникам, переписке и воспоминаниям современников

В книге, посвященной теме взаимоотношений Антона Чехова с евреями, его биография впервые представлена в контексте русско-еврейских культурных связей второй половины XIX — начала ХХ в. Показано, что писатель, как никто другой из классиков русской литературы XIX в., с ранних лет находился в еврейском окружении. При этом его позиция в отношении активного участия евреев в русской культурно-общественной жизни носила сложный, изменчивый характер. Тем не менее, Чехов всегда дистанцировался от любых публичных проявлений ксенофобии, в т. ч.


Коды комического в сказках Стругацких 'Понедельник начинается в субботу' и 'Сказка о Тройке'

Диссертация американского слависта о комическом в дилогии про НИИЧАВО. Перевод с московского издания 1994 г.


«На дне» М. Горького

Книга доктора филологических наук профессора И. К. Кузьмичева представляет собой опыт разностороннего изучения знаменитого произведения М. Горького — пьесы «На дне», более ста лет вызывающего споры у нас в стране и за рубежом. Автор стремится проследить судьбу пьесы в жизни, на сцене и в критике на протяжении всей её истории, начиная с 1902 года, а также ответить на вопрос, в чем её актуальность для нашего времени.


Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают

«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.