Джефф соорудил подъёмный блок, используя два выступа в скале, за которые зацепил верёвку, а Рэд на другом её конце сделал спасательную петлю и опустил Бену, сопровождая свои действия спокойными рекомендациями о том, как тому поступать.
— Эй, Бен, — сдержанно говорил он, — вообрази на время, парень, что ты тайный агент номер… Ну, номер неважен… И что ты находишься в поле лазерных лучей, которые никак нельзя пересекать, иначе тебя сразу раскроют. Как в киносериале. Усёк? И что же тебе надо делать, чтобы вырваться из этого кольца и выполнить задание, а? Надо надеть через голову специальный обруч-невидимку. Но только очень, очень осторожно… Надевай его… Так, хорошо… Теперь пропусти верёвку под мышки… Так… Подтяни немного петлю… Ещё…
— Ой! — не удержалась от крика Мартина, потому что ещё несколько корней одновременно треснули, упали в воду и их унёс поток. Бен покачнулся, теряя опору, но удержался, не соскользнул со ствола.
Спокойный тон Рэда не изменился.
— Всё в порядке. Мы держим тебя. Теперь медленно, осторожно, чтобы не задеть лазерные лучи, сядь на стволе и крепко хватайся за главную верёвку. Обеими руками. Спокойно, не дёргайся… Хорошо… А теперь внимание… Поехали!..
Можно было подумать, что лишь присутствие Бена на стволе удерживало это измученное дерево от падения — потому что, как только верёвки подняли его в воздух, корни затрещали, и дерево рухнуло вниз, увлекая за собой в туманную бездну каменные осколки, подгнившие корни, колючки мха.
Четверо людей, наблюдавшие эту картину, не сказали ни слова. Однако все они, и Бен в особенности, не могли не представлять себе, что могло случиться, если бы он не стоял уже на сухом твёрдом месте. Говорить об этом не хотелось.
Однако молчание длилось недолго. Вскоре их словно прорвало: они заговорили почти одновременно, радостно и возбуждённо.
Рэд присвистнул и произнёс:
— Ты оказался неплохим тайным агентом, но, вообще-то, тебя пороть надо!
Джефф хлопнул его по плечу и воскликнул:
— Живой! Поздравляю с рождением!
А Мартина находилась в таком состоянии, что слова не шли из горла. Она не знала, смеяться или плакать, схватила его за руку, словно не веря, что это он, целый и невредимый, и в конце концов выдавила из себя:
— Это ты… А ведь мог, и правда, свалиться.
— Но ведь не свалился, — дрогнувшим голосом ответил он, освобождая руку от её пальцев и протягивая её своим спасителям.
— Спасибо. Простите, что причинил вам столько хлопот. Что мы без вас делали бы?
— Но мы ведь здесь, — сказал Рэд.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — добавил Джефф. — А тебе надо просохнуть и сменить одежду.
— Быстро обратно! — скомандовал Рэд. — Только теперь все вместе, и никто не уходит ни вперёд, ни назад.
Вы же хотели тут тренироваться, — сказала Мартина. — Мы сами доберёмся, спасибо. Я никуда не отпущу Бена, а бабушка согреет ему суп, чай и всё, что нужно. Только мы ей ничего не расскажем про то, что случилось, ладно? И вы не говорите…
Сохранить тайну Рэд и Джефф обещали, но отпустить ребят одних не согласились, довели их до ворот туристического лагеря и лишь потом повернули обратно к водопаду.
— Ещё раз спасибо за спасение, — сказал им Бен, а Мартина попросила извинения у Рэда за то, что облила его горячим чаем. — Но, честное слово, — сказала она, — я тогда вдруг поняла, с Беном что-то неблагополучно… Прямо вдруг…
После того как Мартина и Бен распрощались с альпинистами и остались ненадолго одни, они одновременно снова заговорили о том, что произошло и что могло произойти. Ко всему ещё, Бена как следует проняла дрожь — от холода, из-за непросохшей одежды, а скорее всего потому, что он наконец ясно представил, что с ним случилось и чем всё могло кончиться.
— А всё оттого, — сделала дрожащим голосом окончательный вывод Мартина, — что ты удрал один. Я вспомнила: тётя Грейс предупреждала меня перед нашим отъездом, что во время поездки мы должны обязательно держаться вместе, иначе может случиться беда. Вот она и случилась.
— Знаю, — согласился Бен, обхватив себя за плечи, чтобы сохранить хоть какое-то тепло, — она мудрая женщина. Но сейчас могу думать только об одном — как бы поскорей согреться. Б-р-р…
— Пойдём ещё быстрей, — сказала Мартина, — хотя у меня до сих пор болят ноги… Наш домик уже совсем недалеко. Бабушка тебя накормит и обогреет… Ох, ну чего тебя понесло туда одного, скажи? И зачем ты на самый край обрыва встал? Что хотел доказать? Кому?
— Не ругай меня, Мартина, я сам себя ругаю. Если бы не ты…
— При чём тут я? Если бы не альпинисты…
Они умолкли, запыхавшись от быстрой ходьбы, почти что бега, и потом Бен сказал, и в голосе у него было некоторое удивление:
— Ты спросила, почему я подошёл к самому краю. А знаешь… Я теперь вспоминаю. Можешь мне не поверить, но это так…
Он замялся.
— Да в чём дело? — нетерпеливо спросила Мартина.
— В том, что я увидел там что-то…
— Где?
— Внизу, на скале. Вроде картинки какой-то… Нарисовано. Или нацарапано. Под водой, конечно, но всё равно видно. А на ней… Я, конечно, не видел точно, но…
Он опять умолк. У Мартины перехватило дыхание.
— Что? — крикнула она. — Что там было? Говори!
Бен с испугом взглянул на неё.