Пациент доктора Паарелбакка - [44]
Сильные линзы бинокля, вынутого мной из походной сумки Олафа Андерссона, приблизили их лица. Гана Шульцова энергично жестикулировала и что-то рассказывала.
А Бобин?
Он стоял, засунув руки в карманы плаща, воротник у него был поднят, а голова склонилась к плечу.
Это был Бобин и не Бобин. То же продолговатое лицо с прямым носом, тот же рот с приподнятыми уголками губ, как бы непрестанно улыбающийся. Но стекла цейс-совского бинокля обозначили резче, чем снимки наших сотрудников, сфотографировавших эту супружескую пару незадолго до моего отъезда, глубокие складки, пролегшие от переносицы почти до самого подбородка, и глубоко ввалившиеся глаза. На лице читались усталость и безразличие и даже что-то похожее на озлобленность.
Я окинул взглядом окрестности Плаасов — маленького уголка природы вокруг санатория.
Неподалеку от пересечения основных дорог, там, где одна из них сворачивала сюда, стоял микроавтобус «фольксваген» с названием какой-то роттердамской фирмы на борту. Шофер в белом комбинезоне возился под капотом, а точно так же одетый грузчик стоял рядом и покуривал.
Это были наши люди, обеспечивавшие первую и самую рискованную часть операции.
По расчету времени до начала операции у меня оставалось еще неполных полчаса. Последние метры я преодолевал неторопливым шагом туриста, не слишком ограниченного временем.
— Привет, Бобин! — крикнул я еще издалека.
Бобин вынул из карманов руки. С минуту он стоял неподвижно, потом вздрогнул — и пораженно проговорил:
— Яроуш?! Ты?
— Да, приятель! — улыбаясь, подтвердил я.
Гана Шульцова вытаращилась на меня, словно перед ней появился призрак.
— Целую ручки, сударыня! Все-таки я успел. Ван Заалм сказал мне, что я найду вас именно тут.
Вобин продолжал стоять как изваяние. Подбородок у него отвис и, кажется, слегка дрожал.
Послушайте, господа, — весело обратился я к ним, — а что, если нам забраться ко мне в машину и угоститься кофе? Выпьем за счастливую встречу!
Бобин впервые улыбнулся.
— У вас есть кофе?! — не переставая удивляться, спросила Гана. Спросила, вероятно, лишь затем, чтобы хоть что-то сказать.
— У меня есть все! Даже шотландское виски.
Я взял Бобина под руку и решительно повлек за собой.
* * *
— «Ягуар»?! — изумилась Гана Шульцова, когда мы садились в мой машину. — Ведь вчера, насколько я помню, у вас был спортивный «дацун». Вы что же, меняете дорогие машины, как перчатки?
В голосе ее звучала подозрительность.
— К сожалению, «ягуар» но мой, он принадлежит коллеге из женевского филиала нашей фирмы.
Шульцова откровенно взглянула на номерной знак: «GE-121-235». Это был женевский номер, который я установил, как только затерялся в перелесках за Роттердамом. Среди документов Олафа Андерссона были и страховые полисы швейцарской фирмы «Вадтунфалл», которыми его снабдил Ян Вихерт, и подтверждение женевской торговой автофирмы об аренде машины.
Гана продолжала подозрительно следить за мной, тогда как Бобин молчал. Всю эту сцену он наблюдал глазами, словно застланными мглой.
Сперва я налил из термоса кофе в пластмассовую чашечку для Бобина. Затем наполнил себе и Гане Шульцовой стаканчики виски. Мы чокнулись с нею и выпили. Ей и в голову не приходило, что стаканчик, из которого она выпила виски, имеет второе дно, содержимое из-под которого я высвободил легким пожатием. Снотворное смешалось с алкоголем.
Через несколько секунд она уснет и проснется не раньше, чем через двенадцать часов. Но и потом, прежде чем она вспомнит, что с нею сталось, пройдет еще полдня: она все еще будет в сонном состоянии, да и воспоминания ее будут смутными и нечеткими.
Гана Шульцова провела рукой по лбу.
— Мне же вести еще машину, чтобы доставить…
Это было все, что она успела сказать, перед тем как заснула прямо тут, на сиденье. В ату минуту появился «фольксваген» с рекламной надписью.
— Что случилось? — спросил Бобин.
— Ты хочешь к маме? В Прагу?
Пластмассовая чашечка с *кофе затряслась у него в руке. Я взял ее у него и сказал:
— Доверься мне, и все будет в порядке. Главное — не бойся. Одной ногой ты уже дома.
К нам подошли люди из микроавтобуса. Шофером был Йирка Пелишек. «Грузчиком» — доктор Рихард Мергаут. Зарплата обоим начислялась по нашему ведомству.
Доктор Мергаут наклонился над Шульцовой, нащупал пульс и кивнул головой.
— Все в норме. По дыханию и пульсу ей следует быть в вытрезвителе.
Я обратился к Йирке:
— Тебе известно, когда ее доставить, не так ли?
— В двадцать двадцать пять, шеф.
Я порылся в сумке Ганы Шульцовой, нашел там связку ключей и револьвер. Никелированный «вальтер-6,35». Дамская игрушка, однако, может быть и опасна.
Я отдал Йирке ключи.
— Вон за той лесопосадкой стоит ее машина. Красный «моррис-мишг». В ней есть радиопередатчик, ты это знаешь лучше меня. Так вот, сделай с ним что-нибудь такое, что смахивало бы на обычную техническую неполадку. Затем соверши осторожно наезд на дерево. Но только легкая авария без ранения. Ясно? Водительница была в нетрезвом состоянии, но защитный пояс ее спас. Легенду об обстоятельствах ее обнаружения не забыли?
Врач в комбинезоне грузчика занимался Бобином. Проверял пульс, рефлексы, изучал реакцию зрачков.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В новом издании романа ПРАВИТЕЛЬ ИМПЕРИИ много существенных изменений. Столь существенных, что создается впечатление — перед вами другое произведение. Действуют иные герои, разворачиваются иные сюжетные линии, вершат историю реальные президенты и премьеры. И все это — результат отмены многовековой цензуры, которая — исполняя волю монархов и генсеков — «плодотворно» коверкала романы и поэмы, стихи и рассказы. Коверкала душу нации. Ее восприятие себя, соседей — близких и далеких.Разумеется, если например, вместо сенатора США Фрэнка Оупенхартса (издание 1987 г.) действует в сходных ситуациях, как это было изначально задумано, президент Джон Ф.
«Бананы созреют зимой» – приключенческий детектив, действия которого происходят в наши дни в Южной Америке. Североамериканские спецслужбы действуют на территории одной из «банановых республик».
Молодой офицер ожидает расстрела за попытку убийства диктатора. В его ли чертах угадывается лицо перемен?
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Роман латышского писателя входит в серию политических детективов «Мун и Дейли».«Гамбургский оракул» — роман о нравах западных политических кругов и о западной прессе. Частные детективы Мун и Дейли расследуют невероятно запутанную гибель главного редактора прогрессивной газеты.
Все началось с телеграммы, полученной Джоном Купером, затворником и интеллектуалом. «Срочно будь в фамильной вотчине. Бросай все. Семейному древу нужен уход. Выше голову, братишка».Но, прибыв на место встречи, герой видит тело мертвого брата, а вскоре убийцы начинают охоту и на него.Лишь разгадав семейную тайну, Джон Купер может избежать гибели.