О пользе неудачной помолвки - [13]
Когда я ехал из спорткомплекса, мне на планшет пришло сообщение от секретаря Дадарио:
"Она все видела".
Я чуть ли не догнал ехавший впереди автокар от внезапной новости. Она видела… О космос, она видела! Вновь моя темная сторона возликовала, но все остальные чувства и мысли быстро затопило беспокойство. Мне надо ее найти. Хотя зачем я ей? Ей сейчас нужна мать, к которой вероятнее всего она и отправилась. Я вновь остался за бортом, может, оно и к лучшему. Никогда не любил женские истерики, хотя парочку таких эмоциональных взрывов от Алисии приходилось на нашу дружбу. Ей сейчас нужна мать, а завтра я отвезу ее куда-нибудь, чтобы она развеялась и быстрее забыла этого засранца.
При мысли о нем я сжал штурвал сильнее в руках, повернув в сторону его фирмы. Потом одумался и развернулся в сторону дома. Что за бред бить кулаками по лицу! Такому варварству меня, точно, не учили! В задумчивости я закусил костяшку пальца, поняв, что отомщу ему. Только по правилам, придуманным в высшем обществе. Убью его репутацию, которая в последнее время и так подмочена.
С этими мыслями я отправился домой. В холодильнике мышь повесилась, поэтому я сделал заказ продуктов на дом. Выйдя из душа, я переоделся в домашнюю одежду, после чего услышал трель колокольчика. Напрягся, взглянув на часы. Кто бы это мог быть? Среди круга моих знакомых было не принято вваливаться в гости без приглашения. У меня остался один вариант, который вызвал одновременно ликование и настороженность. Если это Лисичка, то получается, что мама ее утешить не смогла, и сейчас я буду вынужден испытать весь спектр ее боли. А в том, что я ее почувствую, я не сомневался, так как Алисия была слишком дорогим для меня человеком.
Увидев на панели её лицо, я открыл дверь и взглянул уже на саму девушку, которая бросила открывать бутылку, с механизмом которой у неё явно возникли проблемы. Элис была одета ужасно непривычно для меня, да к тому же в руке был пакет с выпивкой. Кажется, «налакалась» она знатно, особенно с её непереносимостью алкоголя. Сколько слез она уже пролила и сколько еще готова была пролить? Глаза опухшие, губы подрагивали. Она была разбита. Как бы мне хотелось сейчас пройтись несколькими ударами в челюсть по физиономии Дадарио!
Но не сейчас. Месть будет, но гораздо изощрение. Я заставлю его испытать потерю. А разбитая физиономия не компенсирует разбитое сердце Лисички. Ударами в лицо можно вправить мозги другу, а такого мудака нужно лишать всего, что ему дорого.
— Ты знал, да? — глухо спросила она, и я чуть ли не застонал, так испугался, что от моего ответа она развернется и уйдет.
— Теперь и ты знаешь, — обтекаемо прошептал я.
Нет, уходить она не собирается и винить меня тоже. Ей просто нужна поддержка. Моя бедная сильная девочка…
— Но от этого не легче, — слезы заструились по её щекам, и она шагнула ко мне навстречу, тут же пойманная в мои объятия.
Я слышал набатный стук своего сердце, когда малышка прижималась ко мне. Я даже не осознал, как схватил эту бутылку, чтобы та не разбилась и разрушила возникшую между нами идиллию. Я готов её защищать, готов оберегать, готов на многое ради неё, но кто бы знал, как меня раздражает причина её слез. Моё сердце будто бы тоже разбивается.
— Прости меня, я должен был что-то придумать…
— Должен, — не стала спорить Элис, прижимаясь теснее. — Должен… почему ты ничего не придумал, а?
— Ты так была ослеплена им…
— Какое верное слово!
Дверь за ней съехалась, пакет с вином остался с той стороны, значит, выпьет меньше, она и так уже себя не помнит, помнит только свое горе. Оставив еще одну бутылку, находящуюся у меня в руке, на стеллаже в коридоре, я подхватил Элис на руки и понес ее в сторону кровати. По ее щекам продолжали течь слезы, я лег рядом, продолжая поглаживать "сестренку" по голове. В этот момент я понял, что для Дадарио её слезы просто так не пройдут. И дело даже не во мне. Дело в самой Алисии. Она будет мстить. Сама. С особой страстью. Уж ее-то я знаю со школьной скамьи, как от нее плакали даже учителя. Кажется, это было единственное время, когда Элис приносила проблемы своим родителям, потом она стала идеальной дочкой, закрыв себя настоящую — взбалмошную и импульсивную — где-то далеко в себе. Наверное, в погоне за собой прежней она и познакомилась с этой чертовой Дашей. Меркантильной и двуличной тварью.
— Леш, — вновь захныкала Лисичка, обнимая меня за шею и орошая слезами часть футболки. — Леш, мне так больно…
— Я понимаю.
Ни черта я не понимал! Я не понимал, как с моей малышкой можно было поступить так отвратительно? Не понимал, как можно быть таким козлом и так долго скрывать свою принадлежность к отряду парнокопытных!
— Ты же не бросишь меня?
— Не брошу…
— И не предашь?
— Никогда, — прошептал я, целуя девушку в висок, которая отчего-то еще больше залилась слезами.
Вскоре всхлипы прекратились: Элис удалось заснуть. Я аккуратно выбрался из ее объятий, направившись на кухню. Там я закурил электронную сигарету, захотелось выпить. Что ж, моя темная половина может радоваться, теперь Алисия вновь безраздельно моя, пока ей не разобьет сердце очередной мудак. Как же мне открыть глаза моей малышке на меня?
Можно ли девушке из монастыря рассчитывать на благосклонность судьбы в академии магии? Можно, если твой парень — сын герцога. А если он женится на принцессе? Тогда можно попробовать женить на себе суверена Подземного царства. Главное, чтобы потом он не оказался еще и твоим преподавателем…
Вас когда-нибудь проклинали? Если нет — завидую! Мне досталось по полной: магия привязала к принцу, который умчался за красоткой-преподавателем в Академию Алых песков. А я что? Верхом на верблюда и следом за суженым-ряженым-проклятьем-навязанным расширять горизонты. Расширила. Здравствуйте, ректор! Теперь я — ваше проклятье… Однотомник. ХЭ.
Я выхожу замуж! Для этого мне предстоит путешествие в загадочное королевство драконов — Эльдор. Незнакомые законы, ухищренные заговорщики и клан, который вовсе не рад кандидатуре человечки на престоле — со всем этим придется уживаться, пытаясь не потерять себя в этой борьбе. Но самая опасная борьба предстоит с собственными желаниями. Что будет для меня важнее — возвращение домой или притягательные глаза черного дракона?
Черный дракон не знает жалости, он сильный маг и кронпринц. Тогда почему защищает меня? Почему я увидела его во сне? И неужели интриги и борьба за власть станут препятствием для истинного чувства?Со всем этим придется разобраться мне — студентке, а по совместительству попаданке в другой мир и претендентке на трон. Но любовь все так усложняет! Особенно когда мое наваждение, головная боль и мечта всей жизни — мой соперник! Увы, но у судьбы на нас всегда иные планы…
Я выхожу замуж! В другом мире. В одной простыне! И жених еще такой ехидный попался, хотя сам не в восторге от брачного договора. Но раз нам довелось жить на одной жилплощади, нужно обернуть этот факт с пользой для себя и открыть свой бизнес, избрав в качестве инвестора будущего супруга. Под грабительские проценты, между прочим, но на что только не пойдешь, чтобы заняться любимым делом! Но вот к чему дракон сказал, что он никогда не отпускает свое сокровище? Первая книга дилогии.
В обход древнего уговора с правителем Сумеречных долин мачеха подсунула "недостойному" жениху вместо своей дочери меня. Вряд ли будущий муж, один из сильнейших демонов Подземного царства, узнав о подмене, обрадуется такой невесте. Ведь я — полукровка, рожденная вне брака, не достойная уважения.
В данной работе показывается, что библейская книга Даниила, а говоря более острожно, её пророчества, являются лжепророчествами, подлогом, сделанным с целью мобилизовать иудеев на борьбу с гонителем иудейсва II в. до н.э. — царём государства Селевкидов Антиохом IV Эпифаном и проводимой им политики насильстенной эллинизации. В качесте организаторов подлога автор указывает вождей восставших иудеев — братьев Маккавеев и их отца Маттафию, которому, скорее всего, может принадлежать лишь замысел подлога. Непророческие части ниги Даниила, согласно автору, могут быть пересказом назидательных историй про некоего (может быть, вымышленного) иудея Даниила, уже известных иудеям до появления книги Даниила; при этом сам иудей Даниил, скорее всего, является «литературным клоном» древнего ближневосточного языческого мудреца Даниила. В книге дано подробное истолкование всех пяти «апокалиптических» пророчеств Даниила, разобраны также иудейское и христианское толкования пророчества Даниила о семидесяти седминах.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Это просто воспоминания белой офисной ни разу не героической мыши, совершенно неожиданно для себя попавшей на войну. Форма психотерапии посттравматического синдрома, наверное. Здесь будет очень мало огня, крови и грязи - не потому что их было мало на самом деле, а потому что я не хочу о них помнить. Я хочу помнить, что мы были живыми, что мы смеялись, хулиганили, смотрели на звезды, нарушали все возможные уставы, купались в теплых реках и гладили котов... Когда-нибудь, да уже сейчас, из нас попытаются сделать героических героев с квадратными кирпичными героическими челюстями.
═══════ Не всегда желание остаться в тени воспринимается окружающими с должным понимаем. И особенно если эти окружающие - личности в высшей степени подозрительные. Ведь чего хорошего может быть в людях, предпочитающих жить посреди пустыни, обладающих при этом способностью биться током и управлять солнечным светом? Понять их сложно, особенно если ты - семнадцатилетняя Роза Филлипс, живущая во Франции и мечтающая лишь об одном: о спокойной жизни.
Не всегда желание остаться в тени воспринимается окружающими с должным понимаем. И особенно если эти окружающие - личности в высшей степени подозрительные. Ведь чего хорошего может быть в людях, предпочитающих жить посреди пустыни, обладающих при этом способностью биться током и управлять солнечным светом? Понять их сложно, особенно если ты - семнадцатилетняя Роза Филлипс, живущая во Франции и мечтающая лишь об одном: о спокойной жизни.