На маленькой планете - [9]
— Так то имущество. — Дядя, нагнувшись, искал стакан. Наконец нашел. Мокрый весь, он виновато моргал, поглядывая то на Костю, то на куму. Сели пить чай. Дядя пил много. В доме было жарко и светло. Женщина раскраснелась, сняла платок.
— Я не стесню тебя, Марья Кузьминична, если кофту того… долой?
— Нет, что вы, Харлампий Терентьевич. Как можно? Снимайте.
Дядя снял теплую кофту, но и без нее ему было страшно жарко. Он с ужасом оглядывался вокруг и не знал, что предпринять. Лицо его попунцовело, на шее и на руках набрякли жилы, голос сел, и все его могучее тело сникло. Костя глядел на него строго, давая этим понять, что насчет рубашки ничего не выйдет. Дядя взмолился:
— Марья Кузьминична, если верхнюю рубашку… ничего?
— Что вы, будьте как дома.
Дядя снял рубашку и остался в одной майке, поднялся из-за стола и радостно заходил по дому.
— Тебе бы печку переложить, — сказал он, стремясь как-то выразить благодарность куме за то, что она разрешила ему быть человеком. Дядя чувствовал себя прекрасно, а Костя хмуро сидел за столом, разглядывая чаинки в стакане. Сейчас он ненавидел дядю и дал себе слово, что за весь сегодняшний день даже не посмотрит на него.
Он подошел к окну. Из окна были видны лошади, укрытые тулупами, сарайчик, гуси на снегу.
На подоконнике стояло зеркальце. Костя сел на стул, выпрямил плечи и покосился в зеркало. Он нравился себе. Ему казалось, что в нем есть что-то такое, ведь недаром ему давали играть в школе роль Печорина, а тот, как известно, был… Костя и ходить старался медленно и не размахивал руками при ходьбе.
Дядя крутился возле печки, всерьез собирался заделать какие-то пробелы печника. Его стараниями уже рухнула на пол кастрюля с горячей водой, а кума охала, но почему-то не сердилась, а, наоборот, была довольна.
— Драку, — ужаснулся дядя, когда упала кастрюля.
— Чего, Харлампий Терентьевич? — спросила женщина.
— Это, кума, не женское слово, а такое.
— А все же, Харлампий Терентьевич?
— Да это молдаванское — черт!
— Какие у них красивые слова, — позавидовала Марья Кузьминична. — Какие, а? Не черт. Черт — это некрасиво. А драку — это ж прелесть. Наденька, жаль, не слышит, она любит такие слова. Костя, ты любишь? — спросила она.
— Нет, не люблю, — ответил он и поспешно отвел лицо от зеркала.
— А Наденька любит, — пожалела Марья Кузьминична. — Очень любит.
— Я не девочка, — отпарировал Костя. — Дело не в том, кто что любит, а как любит.
Костя многозначительно помолчал, подумал, а не ляпнул ли лишнее. Кума выразительно на него глянула.
— Ах ты какой, остряк такой, — покачала головой. — А ну-ка скажи, — спросила она, — любишь ты Наденьку?
Костя вспотел. Он лихорадочно смотрел на куму, дядю, но они молчали, в их глазах было лукавство и та домашняя мудрость, которую ни за что не разгадаешь. У Кости в голове было осязаемо пусто, а плечи ломило, точно он держал на них огромную тяжесть. Он понял, что даже Наденьке не сказал бы о своей любви, не только куме или дяде.
— Что вы ко мне прицепились? — осенило Костю. — Смеяться вам, да?
— Из любого положения лазейку найдет, — восхищенно проговорил дядя, подмигнул Косте и, отобрав у кумы тряпку, закряхтел над лужей. — Мы трын-трава, а он умный. Он приемник смастерил, а я не могу. Мысли, Марья Кузьминична, не те. У него мысли, а у нас мочало.
Когда дядя кончил возиться с полом и с печкой, пили вновь чай. Уезжали вечером.
— Напишите Наденьке письмецо, — причитала кума. — Ей как там? Ужас, одна с бабушкой. Подумать только! Бабушка у меня глухая на ухи.
Дядя трижды поцеловал покрасневшую куму. При выезде из Шербакуля он вспомнил, что не наколол куме дров.
— Вернусь я, — сказал он. — Кхе, неудобно. Дрова одинокой женщине не покололи, как же так можно? Какие мы чурбаки!
Костя подозрительно поглядел на дядю и тоже повернул свою лошадь обратно. Дрова колол Костя, наблюдая одновременно за дядей и Марьей Кузьминичной.
Выехали они в сумерках. Показались первые звезды, виновато заморгавшие на низком небе. Повстречались две машины. Потом до Ивановки им никто не попадался. Луна еще не взошла. Кругом лежала плотная, молчаливая тишина. Даже телеграфные столбы не гудели. За Ивановкой поехали быстрее. В темноте послышалось движение, похолодало. Из-за леса высунулась бурая большая луна. Поднимаясь выше, она краснела и становилась меньше, кругом обозначились леса.
Дядя молчал. Костя ехал сзади, оглядываясь на леса и тени от них, поля и далекие неясные звуки. Показалась маленькая деревня Бугаевка, всхлипнули на краю собаки.
— От лаят, — сказал дядя, оборачиваясь к Косте. — Лаять они могут, а волков, чертяки, боятся. Три года назад шел Кондрат Филев. Один. Морозы страшенные. С ним собака, здоровенный пес, такая кобелина, что и говорить, на медведя пошел бы, кажись. Увидел волка и удрал, а его, мужика, задрали. Он сразу на дерево, сидел-сидел, окоченел. Слез, а они тут как тут, звери все ж. С них что возьмешь?
Вдоль дороги потянулись темные длинные леса. Луна побелела совсем и неподвижно повисла над снегами и лесом. Сквозь деревья виднелось далекое, высверкивающее снежинками серебряное поле.
— Ты говоришь: задрали? — спросил Костя. — Совсем задрали? Как это?
![Живое дерево](/storage/book-covers/50/50aaab66caefe75aa7b2079d0e2336a82ecd15ce.jpg)
Современная повесть о жизни мальчика в сибирской деревне. Внимание автора сосредоточено на внутреннем мире подростка, на его стремлении к справедливости, жажде приключений и подвига. Психологическая линия в повести сочетается с приключенческой: мальчик выследил злоумышленников, похитивших красавца коня, и помог взрослым разоблачить преступников.
![Нежный человек](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Поздняя птица](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Телепатический полет](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дом на Северной](/storage/book-covers/80/80f9bba0d956faa5abdf0b340df653e9997b1d2f.jpg)
В повестях «Зеленая крыша» и «Дом на Северной», составляющих сборник, Владимир Мирнев сосредоточивает внимание на актуальных проблемах нашей действительности. Автор сумел нарисовать зримые народные характеры, глубоко исследовать нравственные вопросы человеческого бытия.
![Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове](/storage/book-covers/d0/d018eb20e000fedaf350c5b8b85c605452d636b5.jpg)
.«Первое прикосновение искусства» — это короткая творческая автобиография В.Липатова. Повести, вошедшие в первый том, написаны в разные годы и различны по тематике. Но во всех повестях события происходят в Сибири. «Шестеро» — это простой и правдивый рассказ о героической борьбе трактористов со стихией, сумевших во время бурана провести через тайгу необходимые леспромхозу машины. «Капитан „Смелого“» — это история последнего, труднейшего рейса старого речника капитана Валова. «Стрежень» — лирическая, полная тонких наблюдений за жизнью рыбаков Оби, связанных истинной дружбой.
![Дом на берегу: очерки](/storage/book-covers/2c/2c0b1ba83662f74176a86149d39ecc7e4e741982.jpg)
В книгу известного советского писателя Виля Липатова включены очерки, написанные в последние годы его жизни. Среди героев книги — московские рабочие, ленинградские корабелы, автомобилестроители Тольятти, обские речники, колхозники Нечерноземья, сотрудники милиции, деятели культуры. Все они обычные люди, но писатель подмечает в их жизни и труде характерные черты, делающие их яркими индивидуальностями. По-своему оригинальны и отрицательные персонажи: остро осуждая их, автор показывает неизбежное торжество справедливости.Содержание:Поправка к прогнозуТочка опорыНаших душ золотые россыпиДва рубля десять копеек… Самолетный кочегарДом на берегуПятаки гербами вверхПисьма из ТольяттиКорабелЛес равнодушных не любитКарьераКогда деревья не умираютТечет река ВолгаСтепанов и СтепановыТот самый Тимофей Зоткин? Тот, тот…Шофер таксиОбской капитанЖизнь прожить…Закройщик из КалугиСержант милицииСтарший автоинспектор01! 01! 01!Разговорчивый человекГегемонЧто можно Кузенкову?ДеньгиБрезентовая сумкаВоротаВсе мы, все — незаменимые .
![Дни испытаний](/storage/book-covers/ff/ff9659d0dc2352e7d27f8dcf2ed32f58f0199dfc.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Два конца](/storage/book-covers/8f/8fa8dcd841741d1aa038b447cf698db97805a674.jpg)
Рассказ о последних днях двух арестантов, приговорённых при царе к смертной казни — грабителя-убийцы и революционера-подпольщика.Журнал «Сибирские огни», №1, 1927 г.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.