Мосты в бессмертие - [114]
– Говори, почему остановился?
Вместо ответа Иштван взял из костиной руки фонарь, осветил тоннель перед ними, проговорил едва слышно:
– Сам смотри.
Покрытые серой плесенью каменные стены терялись во мраке. Фонарь освещал небольшую площадь тоннеля: стены, каменный пол, сводчатый потолок. По полу струился вялый ручеек. Свет фонаря отражался в неспокойной воде, играл бликами на влажных, в пятнах серой плесени стенах. Справа, у самого пола чернело продолговатое пятно. Лаз? Нора?
– Эй, подержи-ка! – и Костя передал фонарь Кривченке. – Свети в эту дыру, да не дергай рукой.
Дыра оказалась низкой и неширокой. Не слишком раскормленный человек вполне смог бы пролезть на четвереньках. Лаз оказался наполовину замурованным ходом в другой тоннель. В свете фонаря Костя увидел те же выложенные камнем стены. Все различие заключалось в воде. Она вытекала из лаза в основной тоннель и, сливаясь с бежавшим там ручейком, делала его более полноводным. Лаз уходил вверх, в темноту.
– Говори, что впереди. Это выход наружу? – спросил Костя по-венгерски.
Иштван принялся описывать их дальнейший путь. Он запинался, тряс усищами, брызгал слюной, но главное Костя понял: впереди путь открыт, однако выход из катакомб может охраняться врагом, в Будайской крепости полным-полно войск СС.
Спиря протиснулся до Кости, минуя одного бойца за другим. Присел на корточки, положив винтовку поперек колен. Достал было папиросы, но закуривать не стал. Пояснил:
– Там, назади, Сан Саныч остался. А нам с тобой лучше заново на белый свет явиться вместе, плечом к плечу. Так-то оно!
– Наверху Черный генерал, слышь, Вовка?
– Слышу. А может статься, он не страшный, генерал-то? Уж как Зибеля боялись, а и того черти утащили в пекло. И этого утащат. Чай, не оставят товарища на белом свете пропадать. Так-то оно!
Русло ручья становилось полноводней, а потолок тоннеля ниже с каждым новым шагом. Все сильнее пахло болотом. Кое-кто сзади начал роптать, кто-то кашлять. Костя прислушивался, и чудилась ему впереди большая, черная вода, тихая, будто лесное озеро. Костя ускорил шаг. Вскоре луч фонаря отразила водная гладь. Она казалась зеркально-гладкой и необъятной. Запах сероводорода превратился в невыносимую вонь.
«Если видишь препятствие, – говаривал вор Кровинушка, – будь то стена или река, или чья-то непутевая жизнь, а назади уж мусора на пятки наступают, – не тормози, сигай. На обращение к Господу секунды отведи и делай. Ни о жизни, ни о смерти, ни о бабе не думай. Делай!»
Костя прыгнул в воду и напрасно. Со всего маху грянулся задом о твердое каменное дно, намочил и штаны, и низ телогрейки, больно зашиб спину прикладом автомата. Но фонарь удержал, уберег от воды.
– Твою ж мать…
– Впер-р-ред! – услышал он голос Спири, и несколько десятков ног взбаламутили сонную гладь.
Войдя в воду до колен, бойцы остановились. Темная поверхность подземного озера оказалась вонючей, густоватой жижей, покрывавшей кожу рук и одежду черным, непрозрачным налетом.
– Не задерживаться! Вперед! – прорычал Спиря.
Чьи-то руки подняли Костю, и он снова стал в голове колонны. Подземное озеро оказалось мелким и широким. Не менее часа брели они поначалу по колено в воде. Потом вода поднялась до пояса, и Костя отдал команду беречь оружие, держать стволы и магазины над головой.
Когда он вышел из озера, руки затекли, тело бил озноб. Не останавливаясь, Костя кинулся бежать по узкому проходу. Тоннель вел в гору, круто поднимаясь к поверхности. Свет фонаря сделался слабее, лампочка начала помаргивать. Позади Костя слышал плеск воды, брань и подбадривающие возгласы Спири.
Вскоре вода у них под ногами иссякла, со стен исчезла плесень, воздух сделался свежее.
– Чую, мы уже под Будой, – тихо проговорил Спиря.
Подземелья Будайской крепости оказались сухими и благоустроенными. Тоннель часто разветвлялся вправо и влево, сделался шире, кое-где горело аварийное освещение, и Костя смог погасить фонарь. Наконец они достигли небольшого, продолговатого зала. Устроили привал. Бойцы тесно сгрудились, разлеглись и расселись кто как смог. Воздух здесь оказался застойным, но не смрадным. Сан Саныч объявил полную тишину, и Костя, пытаясь отрешиться от неотвязного зловония, долго слушал шорохи и шелесты подземелья.
– Необходимо разведать, проводник наш дорогу дальше не знает, – проговорил Сан Саныч. – Спиридонов, готовься.
Земная твердь ответила майору мощным вздохом. Стены дрогнули, словно выдыхая из себя воздух. Где-то невдалеке посыпались мелкие камешки. Тусклый электрический фонарь над головой у Кости несколько раз моргнул, но передумал гаснуть. Нить накаливания снова стала ярко-желтой. Сан Саныч закашлялся.
– Крупный калибр, – сказал кто-то. – Наши. Не-е, под такой огонь соваться не след…
Справедливость слов бойца подтвердил новый разрыв, за которым последовали и третий, и четвертый. Снаряды ложились в отдалении, но их удары вышибали из каменной кладки скудные ручейки каменной трухи. Обстрел длился не менее часа, но они потратили это время с толком, проверяя снаряжение.
На поверхности земли зимний день клонился к концу. Воздух оказался оглушительно свеж. Небольшой сквер, покрытое зеленой патиной изваяние, вымощенная булыжником улочка, по обе стороны сплошной стеной двухэтажные дома. Посреди сквера грузовик, вокруг него мечутся люди в черной униформе. Их не замечают, пока. Дело испортил громогласный поповский сын.
![Изгои Рюрикова рода](/storage/book-covers/d7/d76343ecafa4a970506d3b567ef1c7f1d499d54f.jpg)
Длинен путь героев-богатырей. Берёт он начало в землях русских, тянется через степи половецкие до Тмутаракани, а затем по морю пролегает – до самого Царьграда, где живёт Елена Прекрасная. Много трудностей придётся преодолеть по дороге к ней. И ещё не известно, кому из богатырей она достанется. Это ведь не сказка, а почти быль, поэтому возможно всякое – подвергается испытанию не только сила богатырская, но и прочность давней дружбы, прочность клятв и вера в людей. Даже вера в Бога подвергнется испытанию – уж слишком точны предсказания волхвов, христианского Бога отвергающих, а сам Бог молчит и только шлёт всё новые беды на головы героев-богатырей.
![Вяземская Голгофа](/storage/book-covers/9f/9f3ed02b0f96d25b5bae9bd06c43d46d2b621841.jpg)
Тимофей Ильин – лётчик, коммунист, орденоносец, герой испанской и Финской кампаний, любимец женщин. Он верит только в собственную отвагу, ничего не боится и не заморачивается воспоминаниями о прошлом. Судьба хранила Ильина до тех пор, пока однажды поздней осенью 1941 года он не сел за штурвал трофейного истребителя со свастикой на крыльях и не совершил вынужденную посадку под Вязьмой на территории, захваченной немцами. Казалось, там, в замерзающих лесах ржевско-вяземского выступа, капитан Ильин прошёл все круги ада: был заключённым страшного лагеря военнопленных, совершил побег, вмерзал в болотный лёд, чудом спасся и оказался в госпитале, где усталый доктор ампутировал ему обе ноги.
![Генерал Ермолов](/storage/book-covers/fa/faacc5e91280aaea0238b052e9cab7dafe29ae89.jpg)
Летом 1817 года на реке Сундже был построен редут Назрановский, прикрывавший дорогу из Моздока в Грузию. Тогда же прибывший на Кавказ генерал Ермолов приказал строить укрепление Преградный Стан. Чеченцы начали проявлять беспокойство. Их набеги русские войска с успехом отбивали, но предотвратить не могли. В столице Ермолова обвинили в том, что он провоцирует набеги. Оставив гарнизоны в укреплениях и на постах Кавказской линии, Ермолов в мае 1818 года сосредоточил у станицы Червлёной около 5000 человек. 24 мая войска переправились через Терек и вошли в чеченские земли.
![Последний бой Пересвета](/storage/book-covers/81/81c6cf91b22ac7a38577e7b998a210980126b895.jpg)
Огромное войско под предводительством великого князя Литовского вторгается в Московскую землю. «Мор, глад, чума, война!» – гудит набат. Волею судеб воины и родичи, Пересвет и Ослябя оказываются во враждующих армиях.Дмитрий Донской и Сергий Радонежский, хитроумный Ольгерд и темник Мамай – герои романа, описывающего яркий по накалу страстей и напряженности духовной жизни период русской истории.
![Похищение Европы](/storage/book-covers/c6/c6d6a9f46783bb561a4b6323d58e4f4b89cef13a.jpg)
2015 год. Война в Сирии разгорается с новой силой. Волны ракетных ударов накрывают многострадальный Алеппо. В городе царит хаос. Шурали Хан — красивейший и образованнейший человек в своем роду — является членом группировки Джабхат ан-Нусра. Шурали завербован в 2003 году на одной из американских военных баз в Ираке. По разоренной Сирии кочуют десятки тысяч беженцев. Шурали принимает решение присоединиться к ним. Среди руин Алеппо Шурали находит контуженного ребёнка. Мальчик прекрасен лицом и называет себя Ияри Зерабаббель.
![История французской революции. От первых дней до Директории](/storage/book-covers/6b/6b47861eba33deb073385ddda1f1f1653d24e40a.jpg)
Вильгельм Йозеф Блос (1849–1927) – видный немецкий писатель, журналист и политик. Его труд по истории Великой французской революции впервые был опубликован ещё в 1888 г. и выдержал до Второй мировой войны несколько переизданий, в том числе и на русском языке, как до революции, так и уже в Советской России. Увлекательно и обстоятельно, буквально по дням В. Блос описывает события во Франции рубежа XVIII–XIX столетий, которые навсегда изменили мир. В этой книге речь идёт о первых пяти годах революции: 1789–1794.
![Цвет. Захватывающее путешествие по оттенкам палитры](/storage/book-covers/c3/c3df2775b0652150229a926c982a4cad03c42478.jpg)
Как благородный синий цвет прошел путь от отдаленных лабиринтов в Афганистане до кисти Микеланджело? Какая связь между коричневой краской и древнеегипетскими мумиями? Почему Робин Гуд носил Линкольн-зеленый? Виктория Финли отправляет нас в путешествие по всему миру и сквозь века, исследуя физические материалы, которые окрашивают наш мир (драгоценные минералы или кровь насекомых), а также социальные и политические значения, которые цвета несут во времени. Отправьтесь в захватывающее приключение с бесстрашной журналисткой, путешествуя по древним торговым путям; познакомьтесь с финикийцами, плывущими по Средиземному морю в поисках пурпурной раковины, которая принесет им богатство и удачу; встретьтесь с чилийскими фермерами, разводящими насекомых из-за красного цвета их крови.
![История почты. От голубиной до электронной](/storage/book-covers/54/54082a3ba6d7f75f8577ba1a95e4c16402dee426.jpg)
Развитие почты как системы передачи корреспонденции заняло сотни лет, и для этого человек приспосабливал многие свои изобретения. Так от голубиной почты или сигнального дыма от костров мы пришли к доставке корреспонденции дронами и электронной почте. Древнегреческий историк Геродот сказал: «Ни снег, ни дождь, ни жара, ни мрак ночи не удержат курьеров от скорейшего завершения предначертанного пути». Эти слова настолько правильно отображают главную задачу почты, что стали неофициальным девизом Почтовой службы США.
![Сент-Ив. Принц Отто](/storage/book-covers/a8/a8d0a398fcb8422e39cb4da7c8413ccd07e81278.jpg)
В книгу включены два малоизвестных произведения английского писателя Роберта Льюиса Стивенсона — остросюжетные приключенческо-романтические романы «Сент-Ив» и «Принц Отто». Принцип мужественного оптимизма, провозглашенный писателем в конце 70-х годов и являющийся основополагающим в его программе неоромантизма, с особой убежденностью и воодушевлением проявляется в публикуемых романах, один из которых — «Принц Отто», в послереволюционное время переиздается у нас впервые. Для массового читателя. Художник Г.
![Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век (1914–1991)](/storage/book-covers/cc/cc1b63e86fdd9f949165668021a7282a3b08ae35.jpg)
“Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914–1991)” – одна из главных работ известного британского историка-марксиста Эрика Хобсбаума. Вместе с трилогией о “длинном девятнадцатом веке” она по праву считается вершиной мировой историографии. Хобсбаум делит короткий двадцатый век на три основных этапа. “Эпоха катастроф” начинается Первой мировой войной и заканчивается вместе со Второй; за ней следует “золотой век” прогресса, деколонизации и роста благополучия во всем мире; третий этап, кризисный для обоих полюсов послевоенного мира, завершается его полным распадом.
![Русские тайны немецкого Висбадена](/storage/book-covers/5d/5decf2d4e9a3e1fa4891a4e1ad41c756c0738f56.jpg)
Новая книга Светланы Арро – о династических связях России и Германии в XIX веке, когда две страны породнились благодаря многочисленным бракам великих князей, княжён, принцев, принцесс, царей и королей. Эти отношения основаны на взаимных поисках женихов и невест, которые не всегда завершались браками, но создавали дружелюбие государств. Немецкие принцессы становились русскими царицами, а русские княжны немецкими королевами. Русско-европейский рынок невест и женихов работал бесперебойно. Немецкие невесты и женихи мечтали о богатой, великолепной и загадочной России.
![22 июня над границей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сергей Наумов относится к тем авторам, кто создавал славу легендарного ныне "Искателя" 1970 – 80-х годов. Произведения Наумова посвящены разведчикам, добывавшим сведения в тылах вермахта, и подвигам пограничников.
![Взять свой камень](/storage/book-covers/2a/2aba0d8f6b5a94a268a31f242b89a4091be1c175.jpg)
В ночь на 22 июня 1941 года при переходе границы гибнет связной советской армейской разведки. Успевший получить от него документы капитан-пограничник таинственно исчезает вместе с машиной, груженой ценностями и архивом. На розыски отправлена спецгруппа под командованием капитана Волкова. Разведчикам противостоит опытный и хитрый противник, стремящийся первым раскрыть тайну груза.Роман является вторым из цикла о приключениях советского разведчика Антона Волкова.
![Щит и меч](/storage/book-covers/de/dedb5207f5d4fc2693f6866e5c1f8680d9b99bc0.jpg)
В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха.
![Противостояние](/storage/book-covers/47/470b1b565b2777751dab3dda1ee2fe848479c414.jpg)
Повесть «Противостояние» Ю. С. Семенова объединяет с предыдущими повестями «Петровка, 38» и «Огарева, 6» один герой — полковник Костенко. Это остросюжетное детективное произведение рассказывает об ответственной и мужественной работе советской милиции, связанной с разоблачением и поимкой, рецидивиста и убийцы, бывшего власовца Николая Кротова.