Мальчики Берджессы - [95]
Войдя в дом, Боб сразу ощутил перемены. Дело было не только в атмосфере утраты: не стало также многих вещей. Например, в прихожей больше не висели пальто и куртки Джима. Книжные полки в гостиной лишились по меньшей мере половины книг. Большой телевизор с плоским экраном исчез со стены.
– Хелен, он что, все свои вещи забрал?
– Он ушел в той одежде, которая на нем была в тот день, когда он сообщил мне об интрижке с этой мерзкой ассистенткой. Остальное я выбросила.
– Ты выбросила его одежду? Книги?
Боб осторожно посмотрел на невестку. Волосы у Хелен были стянуты в узел, на висках виднелась седина. Лицо выглядело беззащитным, как у человека, только что снявшего очки, – хотя Хелен очков не носила, только читала в них, нацепив на кончик носа.
– Да. И большой телевизор, потому что он ему нравился. А себе принесла старый из подвала. Я выбросила все, что о нем напоминает.
– Ничего себе… – прошептал Боб.
– Ничего себе? – Хелен резко повернулась к нему, садясь на диван: – Не вздумай осуждать меня, Боб.
– Я не осуждаю. – Боб выставил перед собой ладони.
Кресла-качалки тоже не стало. Боб сел в старое кожаное кресло, которое не помнил.
Хелен скрестила ноги. Она выглядела какой-то маленькой. На ногах у нее были балетки с черными бантиками. Боб заметил, что она сняла все украшения, ни одного кольца на руках. Она не предложила ему выпить, а он и не спрашивал.
– Как ты? – осторожно спросил Боб.
– На этот вопрос я даже отвечать не собираюсь.
Боб кивнул:
– Понимаю. Слушай, я могу чем-то помочь?
– У тебя за плечами развод, и ты, наверное, думаешь, что способен меня понять. Но ты ошибаешься. – Она сказала это без всякой злости.
– Нет-нет. Конечно, не могу.
Они посидели молча. Хелен попросила опустить жалюзи. Она сама их подняла, но с закрытыми окнами ей как-то спокойнее. Боб опустил жалюзи, сел на место. Включил настольную лампу рядом с собой.
– И где он?
– Преподает в каком-то пафосном колледже. На севере штата. Не знаю, как называется город, и знать не хочу. Но если он начнет спать со студентками, то потеряет и эту работу.
– Джимми на такое неспособен.
Хелен подалась вперед и проговорила яростным шепотом:
– Ты что, ни хера не понял?
Боб никогда не слышал от нее таких слов.
– Ты не понял? – В глазах у Хелен заблестели слезы. – Он не тот. Человек. Каким. Я его. Знала. – Боб раскрыл рот, но Хелен не позволила ему себя перебить: – А знаешь, с кем он мне изменил? Знаешь, что это была за потаскуха? Та самая девка, которая жила в твоем доме этажом ниже. Которая выгнала мужа, и ты посоветовал ей пойти работать к Джиму.
– Адриана? Адриана Мартич? Ты шутишь?!
– Шучу? – переспросила Хелен и откинулась на спинку дивана. – Мне совсем не до шуток, Боб. Совсем не до шуток. Ответь мне, зачем ты ее к нему послал? Вот зачем?
Она смотрела на Боба с таким искренним непониманием, что он уже хотел было ответить, но Хелен продолжала:
– Ты что, не умеешь распознать шлюху? Нет, не умеешь. Я всегда считала, что и Пэм твоя из таких. Ты не умеешь, потому что ты не женщина. А вот представь себе, женщина создает уют в доме, растит детей, поддерживает себя в форме, и все это непросто, Боб. А мужчина идет от нее к какой-то пародии на девицу легкого поведения, которая, видимо, напоминает ему о школьных годах, уж не знаю. И это очень больно, ты себе даже не представляешь. И ведь никогда не думаешь, что такое может случиться с тобой. Поэтому я никуда не выхожу. У меня есть подруги, которые с радостью придут меня утешать. Но я скорее умру, честное слово. В глубине души они счастливы, они думают, с ними не может такого случиться. Может.
– Хелен…
– Он мне сказал, что с ней он чувствовал себя нужным. Давал ей советы по поводу развода. Ей тридцать три года, у него дочь почти ровесница! А она собирала доказательства – и потом заявила на него. Думаешь, он поставил меня в известность? Конечно, нет. Продолжал катиться вниз по сточной трубе, решив направляться в ад. Ах нет, вообрази, он заявил мне, что уже в аду! И мне, очевидно, следовало пожалеть Джима Бёрджесса, который загнал себя в ад. Он на самом деле от меня этого ожидал, ты представляешь, Боб? Все на свете всегда, всегда, всегда должно вращаться вокруг него. В общем, он закрутил роман с консультанткой по стилю жизни, как будто одной шлюхи ему было мало, поехал с ней на Файер-Айленд, пока ее муж куда-то отлучился, а мне врал, что у него командировка в Атланту. Я знаю, потому что эта женщина звонила ему домой! Когда он от нее уехал. Ты представляешь? Он так долго лгал мне, еще одна ложь ничего не изменит, правда? – Хелен смотрела перед собой остановившимся взглядом. – Ничто уже ничего не изменит.
Повисла долгая пауза. Затем Боб спросил тихо:
– Неужели Джим все это натворил?
– Да, натворил. Возможно, не только это. Дети в шоке. Они прилетели домой поддержать меня, но я видела, что они сами перепуганы до смерти. Человеку нужны родители, Боб. В любом возрасте. Отец в их глазах упал с пьедестала, им и так страшно, не хватало еще любоваться на раскисшую мать. Я собрала волю в кулак, успокоила их, отправила обратно, и знал бы ты, сколько сил это у меня отняло.
![И снова Оливия](/storage/book-covers/66/66a22e2444bd13302c5808f08d0e8120150aa58e.jpg)
Колючая, резкая, стойкая к переменам, безжалостно честная и чуткая, Оливия Киттеридж — воплощение жизненной силы. Новый сборник рассказов про Оливию пулитцеровского лауреата Элизабет Страут (премия получена за «Оливию Киттеридж») — это настоящая энциклопедия чувств, радостей и бед современного человека. Оливия пытается понять не только себя, свои поступки, свои чувства, но и все, что происходит вокруг нее, жизнь людей, что попадаются ей на пути. Это и девочка-подросток, переживающая потерю отца и осознающая свою сексуальность, и молодая женщина, которая собралась рожать в разгар праздника, и немолодой мужчина, что не разговаривал с женой целых тридцать лет и вдруг узнал невероятное о своей дочери, а то и собственный сын, который не понимает ее.
![Оливия Киттеридж](/storage/book-covers/be/bea0e9d666b02f2eb204a4dac66fad4690f64ccf.jpg)
Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров но обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а предлагающаяся вашему вниманию «Оливия Киттеридж» была награждена Пулицеровской премией, а также испанской премией Llibreter и итальянской премией Bancarella.
![Эми и Исабель](/storage/book-covers/4d/4d36d9aa53fc6ab7a4cc4de8934b2bd00568150f.jpg)
Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, Стейнбеком и Рэем Брэдбери, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «O: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров по обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а уже известный российскому читателю роман «Оливия Киттеридж» был награжден Пулитцеровской премией. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее психологическое напряжение обеспечили ее книгам заслуженный успех, начиная сразу с дебютного романа «Эми и Исабель», который заслужил сравнения с «Лолитой» Набокова и был экранизирован телестудией Опры Уинфри.
![Меня зовут Люси Бартон](/storage/book-covers/cd/cd057cb0af3257d2b311337073bb4ba345850206.jpg)
Люси просыпается в больничной палате и обнаруживает рядом собственную мать. Мать, которую она не видела много лет, которая никогда не была с ней нежна в детстве, которая не могла ее защитить, утешить, сделать ее жизнь если не счастливой, то хотя бы сносной.Люси хочется начать все с чистого листа. Быть просто Люси Бартон – забыть, как родители били ее и запирали в старом грузовике, забыть, как ее, вечно грязную и оборванную девочку, унижали и дразнили в школе.Но в то же время взрослой Люси – замужней женщине, матери двух дочерей, автору нескольких опубликованных рассказов – так не хватает материнского тепла.И мать ее тоже одинока, и ей тоже, наверное, не хватает душевной близости.
![Братья Берджесс](/storage/book-covers/5d/5d904f970b9ed45baf39bd0ff39ea61b0088a9c1.jpg)
После смерти отца Джим и Боб Берджессы вынуждены покинуть родной город – каждый из них по-своему переживает трагедию, им трудно смотреть в глаза окружающим и друг другу. Жизнь братьев складывается по-разному: Джим становится успешным и знаменитым адвокатом. А Боб, скромный и замкнутый, так и остается в тени старшего брата.Проходят годы, и братьям приходится вернуться в родной город, где живут тени прошлого, где с новой силой вспыхивают те страхи, от которых они, казалось бы, смогли убежать.В этом романе, как и в знаменитой «Оливии Киттеридж», Элизабет Страут удалось блестяще показать, сколь глубока человеческая душа и как много в ней того, в чем мы сами боимся себе признаться.
![Пребудь со мной](/storage/book-covers/54/546bdd7fdf753a6075252e97951551c6ca9609ba.jpg)
Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, Стейнбеком и Рэем Брэдбери, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров по обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а ее роман «Оливия Киттеридж» был награжден Пулицеровской премией. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее психологическое напряжение обеспечили ее книгам заслуженный успех; не стал исключением и роман «Пребудь со мной».
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.