Избранное - [3]
Не многим венгерским писателям удалось в те годы по-настоящему глубоко, психологически достоверно отобразить духовный мир вступающего на путь коллективного хозяйствования венгерского крестьянства. Немало появилось на эту тему произведений схематичных, репортажно-поверхностных, герои которых являлись скорее бледными иллюстрациями к действительно происходившей на селе классовой борьбе, нежели живыми людьми. Дань упрощенным представлениям отдал в некоторых своих произведениях и Шаркади, однако, естественно, не эти несколько рассказов или неудавшаяся повесть «Рози» поставили его в один ряд с такими бытописателями венгерского крестьянства, как, например, Петер Вереш и Пал Сабо.
Славу «крестьянского писателя» Шаркади принесли такие произведения, как повесть «Путь Яноша Гала» (1949) — подкупающая своей простотой и тонким психологическим рисунком история человеческого самоутверждения полуграмотного крестьянского парня. Или выделяющийся в венгерской прозе того времени неподдельной гармонией чувств рассказ 1953 года «В колодце» (недаром созданный по нему режиссером Золтаном Фабри фильм «Карусель» покорил сердца зрителей во многих странах). Борьбу всего венгерского крестьянства за новую жизнь символизирует один из запоминающихся ярких эпизодов этого рассказа — единоборство со смертью юного героя. «Ему показалось, — читаем мы в рассказе, — будто все прошлое навалилось на его плечи, и если не сможет отбиться — погибнет, а ведь ему еще нужно стать бригадиром, потом председателем, а потом ученым, министром, а потом какой-нибудь мировой знаменитостью, известной повсюду, от Владивостока до Вашингтона…» Такая необъятная жажда жизни, окрыленность мечты, симпатичной при всей наивности, характеризует новых, распрямленных социализмом героев Имре Шаркади.
О глубоком постижении писателем социально-психологических конфликтов, вызванных революционной перестройкой венгерского села, свидетельствует — наряду с драмой «Сентябрь» (1955) — его повесть «Зверь с хутора», написанная в 1953 году, после того как Шаркади, чтобы получше присмотреться к жизни, провел несколько месяцев в провинции, учительствуя в средней школе. С тех пор в творчестве Шаркади появляется занимающий его и впоследствии социальный тип, характерный для переходной формации: герой «Зверя с хутора» Шандор Ульвецкий — человек, наделенный незаурядными способностями, но в силу неизлечимого индивидуализма неспособный найти свое место в новом, ориентирующемся на законы коллективизма обществе.
Поистине недюжинные силы заложены в этом крепком хозяине-середняке. Любовь к земле и практическая сметка сочетаются в характере Ульвецкого с безудержной удалью и неодолимой страстью властвовать над окружающими. Не меняя своих волчьих повадок, пытается он устроиться и в новой жизни. Когда на селе наступает пора коллективизации, вступает в кооператив и Ульвецкий, но не из симпатий к совместному труду, а потому что понимает: глупо пытаться остановить поезд, встав на рельсы, лучше уж сесть в него и взять в свои руки управление. И управление действительно вскоре оказывается в руках этого человека, которого из уважения к его трудолюбию и хозяйскому опыту крестьяне избирают председателем кооператива. Власть, как представляется Ульвецкому, вновь оказавшемуся на гребне жизни, открывает перед ним необозримые возможности, гораздо более широкие, чем в прежнем мире. Однако, неспособный использовать ее иначе как в своих эгоистических интересах, «хищник» Ульвецкий приходит в неизбежное столкновение с миром Яноша Гала и других подобных ему неутомимых тружеников, бескорыстно отдающих все силы и энергию делам коллектива. Страшное преступление, совершаемое Ульвецким против своего заместителя Гала, писатель мотивирует не ревностью к Жуже Моноки, а сознанием бессилия сохранить свою власть над людьми, которые со спокойной уверенностью перестраивают жизнь на началах разума и справедливости.
В «Звере с хутора» Имре Шаркади, пожалуй, одним из первых в венгерской прозе создал полнокровный, «увиденный изнутри», потому и убедительный, образ негативного героя, и в этом — немаловажное достоинство повести.
Итоговым и поворотным в творчестве Имре Шаркади явился 1955 год. Написанные к этому времени повести и рассказы из жизни села отмечены высшей литературной наградой — премией Кошута. Вышел на экраны фильм «Карусель», создана драма «Сентябрь», повествующая о крушении старых и трудном становлении новых форм собственности в деревне. И все же у писателя нет удовлетворенности сделанным. С беспокойным вниманием обращается он к новым темам, к проблемам города, интеллигенции. Усиливается критическое отношение к действительности, вызванное допущенными в политическом руководстве Венгрии ошибками и догматическими искажениями; тревожит и обострение антисоциалистических выпадов ревизионизма. В это время Шаркади неоднократно выступает против идейной сумятицы и негативистских тенденций в литературе. «Требование заключается не в том, чтобы изображать побольше недостатков, — обращается он к писателям, — а в том, чтобы литература была правдивей и достоверней».

В настоящий том библиотеки собраны лучшие произведения Нам Као и Нгуен Хонга, двух крупнейших мастеров, с именами которых неразрывно связано рождение новой литературы Социалистической Республики Вьетнам. Кроме повести «Ти Фео», фронтового дневника «В джунглях» Нам Као и романа «Воровка» Нгуен Хонга, в книге публикуются рассказы.

В каноне кэмпа Сьюзен Зонтаг поставила "Зулейку Добсон" на первое место, в списке лучших английских романов по версии газеты The Guardian она находится на сороковой позиции, в списке шедевров Modern Library – на 59-ой. Этой книгой восхищались Ивлин Во, Вирджиния Вулф, Э.М. Форстер. В 2011 году Зулейке исполнилось сто лет, и только сейчас она заговорила по-русски.

В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге драматическую историю Элли Линк, ее мужа и ее любовницы.

Издательство «Текст» продолжает знакомить российского читателя с творчеством французской писательницы русского происхождения Ирен Немировски. В книгу вошли два небольших произведения, объединенные темой России. «Осенние мухи» — повесть о русских эмигрантах «первой волны» в Париже, «Дело Курилова» — историческая фантазия на актуальную ныне тему терроризма. Обе повести, написанные в лучших традициях французской классической литературы, — еще одно свидетельство яркого таланта Ирен Немировски.

В 1980-е годы читающая публика Советского Союза была потрясена повестью «Дансинг в ставке Гитлера», напечатанной в культовом журнале советской интеллигенции «Иностранная литература».Повесть затронула тему, которая казалась каждому человеку понятной и не требующей объяснения: тему проклятия фашизму. Затронула вопрос забвения прошлого, памяти предков, прощения зла.Фабула повести проста: в одном из маленьких городов Польши, где была одна из ставок Гитлера, построили увеселительный центр с дансингом. Место на развилке дорог, народу много: доход хороший.Одно весьма смущало: на строительстве ставки работали военнопленные, и по окончании строительства их расстреляли.

Роман был написан в 1969–1972 годах и вышел в 1972 году в издательстве MacGraw-Hill; незадолго до этого он печатался также в журнале «Esquire». На русском языке публикуется впервые.Главный «фокус» (в обоих смыслах этого слова) «Просвечивающих предметов» заключается в позиции повествователя, который ведет рассказ из «потусторонности» и потому прошлое для него проницаемо. Таким образом, «мы» повествования — это тени умерших, наблюдающие земную жизнь, но не вмешивающиеся в нее.

Книга состоит из романа «Карпатская рапсодия» (1937–1939) и коротких рассказов, написанных после второй мировой войны. В «Карпатской рапсодии» повествуется о жизни бедняков Закарпатья в начале XX века и о росте их классового самосознания. Тема рассказов — воспоминания об освобождении Венгрии Советской Армией, о встречах с выдающимися советскими и венгерскими писателями и политическими деятелями.

Семейный роман-хроника рассказывает о судьбе нескольких поколений рода Яблонцаи, к которому принадлежит писательница, и, в частности, о судьбе ее матери, Ленке Яблонцаи.Книгу отличает многоплановость проблем, психологическая и социальная глубина образов, документальность в изображении действующих лиц и событий, искусно сочетающаяся с художественным обобщением.

Очень характерен для творчества М. Сабо роман «Пилат». С глубоким знанием человеческой души прослеживает она путь самовоспитания своей молодой героини, создает образ женщины умной, многогранной, общественно значимой и полезной, но — в сфере личных отношений (с мужем, матерью, даже обожаемым отцом) оказавшейся несостоятельной. Писатель (воспользуемся словами Лермонтова) «указывает» на болезнь. Чтобы на нее обратили внимание. Чтобы стала она излечима.

В том «Избранного» известного венгерского писателя Петера Вереша (1897—1970) вошли произведения последнего, самого зрелого этапа его творчества — уже известная советским читателям повесть «Дурная жена» (1954), посвященная моральным проблемам, — столкновению здоровых, трудовых жизненных начал с легковесными эгоистически-мещанскими склонностями, и рассказы, тема которых — жизнь венгерского крестьянства от начала века до 50-х годов.