Иштар Восходящая - [11]
Что ещё чудеснее, та же петля обратной связи приходит в действие, когда младенец сосёт грудь, и приятные вагинальные ощущения (иногда приводящие к оргазму у матери) приводят к процессу восстановления внутренних половых органов, после растяжения и нагрузки в процессе родов. И всё это работает на принципе сервомеханизма, безо всякого надзирателя (эго), который должен внимательно следить за ходом процесса. Эго может оставаться на посту (где-то в передних лобных долях), сосредоточившись на других заботах, по меньшей мере до тех пор, пока какие-то из процессов не станут настолько приятными, что просто не сорвут крышу, и не отправят эго в плавание по океану биоэнергетического блаженства, пока корабль не перстанет испытывать качку и командный пост не будет вновь занят. И что самое чудесное, как замечает Бакминстер Фуллер в «Nine Chains to the Moon», этот сервомеханизм, как и все прочие в женском теле, и в мужском тоже, и в телах наших родственников среди млекопитающих, а также дальних родственников среди рыб и птиц, это не мёртвая машина (как может показаться исходя из термина), а живое присутствие, которому Фуллер пожаловал титул «Призрачного Капитана». И это не просто запутанный способ сказать, что живые организмы это живые организмы. Это должно, в первую очередь, напоминать нам, что тот надзиратель, который нам обычно знаком — эго — вряд ли заслуживает столь высокой благодарности, когда всё в порядке — или столь сильных проклятий, когда что-то не так.
Почему же мы думаем об этом призрачном капитане как о матери или отце? Антрополог Уэстон Ла Барр отвечает так:
Понимание религии включает в себя и объяснение того, почему религия это исключительно человеческий феномен. Контекстом оказывается универсальная для человека форма семьи, а условием — человеческая неотения (продолжительное младенчество)… В основе всякой религии лежит опыт семейной жизни, и все религии, соответственно, содержат в своих мифах что-то вроде базовой легенды о Эдипе.
Эта неотения, разумеется, приводит нас на территорию Фрейда и психоанализа, о которых мы поговорим в следующей главе. Прежде, чем вломиться в разгорячённую и почти удушающую парилку противоречий, окружающих Фрейда и его работы, стоит напомнить себе, что всё, что действительно насчёт современных младенцев, было верно и 20, и 50, и даже 500 тысяч лет назад. Если у современных малденцев есть «океанический опыт» мистического единения с вселенной, когда они сосут грудь — а многие психиатры не склонны догматически привязываться к фрейдовским теориям, и продолжают свидетельствовать о подобных явлениях — то это было верно и для наших волосатых предков, сгрудившихся у костра на заре человечества. Если мы продолжаем искать этот опыт во взрослой жизни, то тем же занимались и они.
Но этот приводит к выводам, о которых мало кто из нас задумывался. Согласно Дэвиду Коулу Гордону и его блестящему исследованию мастурбации, «любви с собой», поиск взрослого «океанического опыта» включает в себя столь разные формы поведения, как всевозможные виды секса, азартные игры, наблюдения за футбольными матчами, определённые виды преступлений, религиозный мистицизм, альпинизм и даже стад-покер. Во всех этих видах деятельности личность ищет возможности влиться в океан ощущений столь интенсивно вовлекающих и приятных, что обычный барьер между Самостью и Миром забывается или полностью трансцендируется. Очевидно, многие виды работы — если они сознательно выбраны и несут глубокий смысл — также попадают в эту океаническую категорию (можно вспомнить научные исследования, литературу, живопись, музыку и т. п.) Это относится и ко всевозможным видам игр и забав, особенно борьбе, в которой сталкиваешься со страхом и несомненно преодолеваешь его, как и в автогонках или корриде. Но стоит нам проследить этот океанический опыт так далеко, как нам становится трудно понять, где вообще провести границу, за исключением совершенно необходимых вещей — то есть тех, что вселенная заставляет нас делать просто чтобы выжить. Всё остальное — всё, что составляет ткань «культуры» и человеческого воображения, и не дано нам изначально природой — кажется, содержит в себе этот элемент поиска блаженства и трансценденции. Эрнест Хемингуэй достигал своего океанического ощущения, стоя неподвижно и разряжая винтовку в разъярённого льва. Студент достигает того же, выходя из своих границ, когда распевает «Нас не сдвинут с места» на демонстрации протеста. Невротичный грабитель банков чувствует прилив адреналина, заходя в хорошо охраняемое помещение, вооружённый лишь собственными мозгами и храбростью. Исследователь на семнадцатом часу эксперимента теряет всякие следы себя самого, забывает о пище, времени, друзьях и всём остальном — за исключением данных, которые записывает. Маленький Портной экстатически мастурбирует на бюстгальтер сестры. Неустрашимый йогин, сохраняющий неподвижность в одной асане (позе) десятый час, повторяя без конца мантру «Харе Кришна»; строитель моста и тореадор, и поэт, нащупывающий нужную рифму — все они, в очень глубоком биологическом смысле, повторяют или ищут повторения состояния сознания, впервые испытанного при кормлении грудью.
![Квантовая психология](/storage/book-covers/16/16e37532ef97e0c1e4c4b1457f3ee831bc7c63bf.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Глаз в пирамиде](/storage/book-covers/be/bec6c72bed154c1510cfe99c9c847f757e7035e6.jpg)
Секс, наркотики, рок-н-ролл, бунт, просветление, тайное правительство, культ Богини, чикагские гангстеры и анархисты, калифорнийские хиппи, Атлантида, убийство Кеннеди, искусственный интеллект, масоны, Багз Банни, желтая подводная лодка, Дон Хуан, разумные дельфины, Тимоти Лири, мафия, Политбюро, угроза ядерной войны, психоделические инициации... Множество сюжетных линий, развивающихся в многомерном завтрашне-сегодняшне-вчерашнем мире, образуют сложную ткань знаменитого «культового» романа — большого и запутанного, увлекательного и странного, порой жуткого, порой смешного, как сама жизнь.
![Левиафан](/storage/book-covers/9a/9a00913d3e91edc400153c068bee7a120950408b.jpg)
За всеми тайными обществами в человеческой истории всегда стояло одно сверхтайное общество сверхчеловеков-иллюминатов служащих случайно застрявшему на Земле существу из другой вселенной. С их скрытой диктатурой всегда боролись люди-дискордианцы, заключившие союз с дельфинами и гориллами. Кульминация этого противостояния описывается в философском романе-трилогии «Иллюминатус!» Роберта А. Уилсона и Р. Шея. «Левиафан» — заключительная часть трилогии. В этой книге герои «Иллюминатуса!» завершают свои дискордианские инициации и собираются вокруг вождя, капитана Немо наших дней, имя которого — Хагбард Челине.
![И обрушилась стена](/storage/book-covers/92/923fb3e7914b7c0f6047bea092b34d7fc5f08d77.jpg)
Никакое "доказательство" того, что такие вещи НЕ случаются в традиционном пространстве-времени, не способно помочь людям, которые пережили такого рода опыт и хотят знать, что все это может значить.
![Психология эволюции. Руководство по освобождению от запрограммированного поведения](/storage/book-covers/b6/b678a6d6d8f09b0aae32fdda4c759c1d0cd38aca.jpg)
В одной из своих главных книг «Психология эволюции» Роберт Уилсон предлагает читателю проследовать по пути развития человечества, увидеть мир и себя в нем со стороны. Он создал наполненную юмором и поразительной проницательностью дорожную карту для освобождения от запрограммированного поведения и роботического существования. «Все мы – гиганты, воспитанные пигмеями, которые научились жить, мысленно сгорбившись. Эта книга о том, как можно выпрямиться во весь рост, во всю силу нашего мозга», – пишет Уилсон. Второе издание, переработанное и дополненное.
![Прометей восставший: психология эволюции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Феноменология русской идеи и американской мечты. Россия между Дао и Логосом](/storage/book-covers/69/69206d2aa500e01f7f295441ad517f025548d041.jpg)
В работе исследуются теоретические и практические аспекты русской идеи и американской мечты как двух разновидностей социального идеала и социальной мифологии. Книга может быть интересна философам, экономистам, политологам и «тренерам успеха». Кроме того, она может вызвать определенный резонанс среди широкого круга российских читателей, которые в тяжелой борьбе за существование не потеряли способности размышлять о смысле большой Истории.
![Дворец в истории русской культуры](/storage/book-covers/56/56b1b18161a96235429cab20aaccee6679af84fe.jpg)
Дворец рассматривается как топос культурного пространства, место локализации политической власти и в этом качестве – как художественная репрезентация сущности политического в культуре. Предложена историческая типология дворцов, в основу которой положен тип легитимации власти, составляющий область непосредственного смыслового контекста художественных форм. Это первый опыт исследования феномена дворца в его историко-культурной целостности. Книга адресована в первую очередь специалистам – культурологам, искусствоведам, историкам архитектуры, студентам художественных вузов, музейным работникам, поскольку предполагает, что читатель знаком с проблемой исторической типологии культуры, с основными этапами истории архитектуры, основными стилистическими характеристиками памятников, с формами научной рефлексии по их поводу.
![Творец, субъект, женщина](/storage/book-covers/47/47f547333f00fa0919d8cb98da91fe7e9f120b73.jpg)
В работе финской исследовательницы Кирсти Эконен рассматривается творчество пяти авторов-женщин символистского периода русской литературы: Зинаиды Гиппиус, Людмилы Вилькиной, Поликсены Соловьевой, Нины Петровской, Лидии Зиновьевой-Аннибал. В центре внимания — осмысление ими роли и места женщины-автора в символистской эстетике, различные пути преодоления господствующего маскулинного эстетического дискурса и способы конструирования собственного авторства.
![Ванджина и икона: искусство аборигенов Австралии и русская иконопись](/storage/book-covers/9b/9b4c5585865245750ef384b6f3ee674844be954e.jpg)
Д.и.н. Владимир Рафаилович Кабо — этнограф и историк первобытного общества, первобытной культуры и религии, специалист по истории и культуре аборигенов Австралии.
![Поэзия Хильдегарды Бингенской (1098-1179)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Источник: "Памятники средневековой латинской литературы X–XII веков", издательство "Наука", Москва, 1972.