Горшок черного проса - [9]
Весь следующий день Найденов тщательно готовился к переправе. Солдаты-батарейцы показали ему на карте, где расположены сторожевые посты красных, где следует искать их линии связи. Затем он осмотрел укрытую в кустах лодку артиллеристов и нашел ее вполне подходящей для переправы. Батарейцы же посоветовали, где можно будет спрятать лодку на правом берегу. Но Найденов и сам знал все заливы, тихие заводи, глухие места вверх и вниз по реке: благо сейчас на Вятке разлив.
А ночью артиллеристы помогли разведчикам вынести без шума на берег лодку и ушли. Последним попрощался с Найденовым Макаров. Он был трезв в эту ночь.
— Счастливо, — сказал капитан тихо. — И возвращайся…
— До встречи, — так же тихо отозвался Найденов.
Капитан оттолкнул лодку, и она неслышно скользнула по воде в темноту. Иногда еле слышно всплескивали весла. Уключины их предусмотрительно обмотали тряпками. Найденов сидел с рулевым веслом на корме, зорко вглядываясь в приближающиеся очертания правого берега. Временами он шепотом приказывал не грести. Лодку медленно сносило вниз по течению, и все чутко прислушивались, не послышатся ли голоса на берегу, не раздастся ли вдруг предупредительный выстрел. Но все было спокойно. Мерцали звезды в чистом весеннем небе и отражались, в сонной воде, да темнел теперь уже недалекий противоположный берег. Лодка еле-еле двигалась. Только через полчаса солдат, сидевший на носу с шестом в руках, чуть слышно прошептал:
— Дно нащупал. Мелко уже, вашбродь…
— Я тебе дам «вашбродь»! — зашипел на него Найденов.
— Виноват, товарищ командир.
— Левей, здесь должен быть залив.
Залив летом, при малой воде, был просто низиной, густо поросшей травой. Обычно в этом месте косили сено. Стога вокруг на возвышенностях стояли всю зиму, иногда до самой весны.
Переночевать Найденов решил прямо на берегу, а едва станет светать, начать разведку. Кое-как разместились под лодкой. Земля была еще холодная, сырая, лежать неудобно. Давно уже не спал Найденов вот так, пожалуй, с германского фронта. А рядом, всего в каких-то трех километрах, дом.
Уснул он нескоро, долго ворочался, злился на солдат, которым родной дом, по сути дела, везде, где можно было упасть, и все они сразу забылись, как дети, бормоча во сне и всхрапывая. А он лежал и прикидывал, как начнет поиски линии связи, мысленно представлял всевозможные ситуации при встрече с красными. Главное, чтобы никто из солдат в этом случае не потерял самообладания, не дрогнул.
На рассвете Найденова разбудил часовой. Позавтракали галетами и консервами. Найденов решил оставить возле лодки одного разведчика, приказав ему под страхом смерти никуда не уходить, и повел группу. Он вспомнил, что, если взять левее, можно выйти прямо к глубокому оврагу, от которого до тракта — рукой подать. Там Найденов решил устроить наблюдательный пункт.
Вдоль горбившейся на взгорках дороги молчаливыми часовыми стояли серые от дождей столбы телеграфной связи из Вятских Полян на Малмыж. Чуть ниже проводов телеграфной линии опытный глаз Найденова без труда отыскал нитки временно подвешенного полевого телефонного кабеля, связывающего штаб второй армии красных с дивизиями. Вот она — цель! Все казалось на первых порах так просто!..
Из-за темной стены леса на левом берегу Вятки вставало огромное солнце. Над низинами всхолмленных полей поднимались туманы. Проснулась и вскрикнула вспугнутая какая-то пичуга. В вышине запел жаворонок. Вот первые лучи солнца заглянули в овраг, стало теплее. Солдаты наблюдали за трактом, а Найденов сидел, прислонившись спиной к поросшему травой склону, и рассматривал карту-трехверстку. На ней были обозначены все населенные пункты, от Вятских Полян до Малмыжа и от Воткинска до Сарапула. Отмечен был извилистой линией и старый Московский тракт, рядом с которым сейчас находилась группа разведчиков. Он существовал с тех самых пор, как Иван Грозный прошел здесь, со своей ратью покорять Казань. Возвращаясь с победой, царь щедро одаривал землями и поместьями вдоль тракта воевод и отличившихся при штурме Казани воинов, надеясь, видимо, таким способом оживить и обезопасить дорогу, а заодно и решить проблему снабжения провиантом своих войск во время новых походов. Неизвестно в точности, кем был во время казанского похода предок Найденова — знатным ли человеком или просто храбрым воином, — но семейные предания гласят, что именно тогда была основана Гоньба на живописном берегу Вятки. Чтобы отвлечься от мыслей о доме, Найденов стал размышлять об операции и чем больше думал, тем больше убеждался, что она разработана в спешке, не слишком тщательно. Неясно было, например, каким образом в условиях скрытного сосредоточения будут поддержаны артиллерией Ишимский и Омский штурмовые полки. Ее вряд ли удастся переправить на правый берег в эту же ночь и даже на другой день. А Макаров своей батареей поможет только при переправе.
Еще больше Найденова смущал ложный приказ. Ему начало казаться, что вся эта затея — плод воспаленного воображения генерала, не более; что вместо победы она может привести к самым печальным последствиям.
Вот красному комдиву подают неожиданную телефонограмму — приказ об отходе. Что он предпримет? У коммунистов — железная дисциплина. Они исполнительны. На это и рассчитывает генерал Смолин. Но красным нельзя отказать и в бдительности. Они могут усомниться и проверить достоверность-телефонограммы.
![Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове](/storage/book-covers/d0/d018eb20e000fedaf350c5b8b85c605452d636b5.jpg)
.«Первое прикосновение искусства» — это короткая творческая автобиография В.Липатова. Повести, вошедшие в первый том, написаны в разные годы и различны по тематике. Но во всех повестях события происходят в Сибири. «Шестеро» — это простой и правдивый рассказ о героической борьбе трактористов со стихией, сумевших во время бурана провести через тайгу необходимые леспромхозу машины. «Капитан „Смелого“» — это история последнего, труднейшего рейса старого речника капитана Валова. «Стрежень» — лирическая, полная тонких наблюдений за жизнью рыбаков Оби, связанных истинной дружбой.
![Дом на берегу: очерки](/storage/book-covers/2c/2c0b1ba83662f74176a86149d39ecc7e4e741982.jpg)
В книгу известного советского писателя Виля Липатова включены очерки, написанные в последние годы его жизни. Среди героев книги — московские рабочие, ленинградские корабелы, автомобилестроители Тольятти, обские речники, колхозники Нечерноземья, сотрудники милиции, деятели культуры. Все они обычные люди, но писатель подмечает в их жизни и труде характерные черты, делающие их яркими индивидуальностями. По-своему оригинальны и отрицательные персонажи: остро осуждая их, автор показывает неизбежное торжество справедливости.Содержание:Поправка к прогнозуТочка опорыНаших душ золотые россыпиДва рубля десять копеек… Самолетный кочегарДом на берегуПятаки гербами вверхПисьма из ТольяттиКорабелЛес равнодушных не любитКарьераКогда деревья не умираютТечет река ВолгаСтепанов и СтепановыТот самый Тимофей Зоткин? Тот, тот…Шофер таксиОбской капитанЖизнь прожить…Закройщик из КалугиСержант милицииСтарший автоинспектор01! 01! 01!Разговорчивый человекГегемонЧто можно Кузенкову?ДеньгиБрезентовая сумкаВоротаВсе мы, все — незаменимые .
![Дни испытаний](/storage/book-covers/ff/ff9659d0dc2352e7d27f8dcf2ed32f58f0199dfc.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Два конца](/storage/book-covers/8f/8fa8dcd841741d1aa038b447cf698db97805a674.jpg)
Рассказ о последних днях двух арестантов, приговорённых при царе к смертной казни — грабителя-убийцы и революционера-подпольщика.Журнал «Сибирские огни», №1, 1927 г.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.