Фракталы городской культуры - [69]
Однако в семиосфере культуры социальное событие неизбежно порождает специфические культурные смыслы. Во время акции на час гаснет подсветка около 1000 величайших зданий и объектов мира, среди них – Эйфелева Башня и Триумфальная арка в Париже, Бигбэн и Тауэрский мост в Лондоне, Статуя Христа Спасителя в Рио-де-Жанейро, Акрополь в Афинах, Колизей в Риме и купол собора Святого Петра в Ватикане, Столовая Гора в Кейптауне, Водопады Ниагара в Канаде, Эмпайр Стейт Билдинг в Нью-Йорке, Мост «Золотые Ворота» в Калифорнии, Оперный дом в Сиднее, два самых высоких здания в мире – Бурж Дубаи и Тайпей 101, Статуя Мерлиона в Сингапуре и многие другие мировые достопримечательности. В Москве поворотом символического рубильника отключают электричество на крупнейших объектах столицы, таких, как мэрия на Новом Арбате, стадион «Лужники», главное здание МГУ, Киевский вокзал, Бородинский мост, гостиница «Украина», комплекс «Федерация», Президиум РАН и пр. И весь мир вновь погружается не только в средневековую тьму, но в некое первобытное состояние, паря в темноте, вне символических опор социализированной культуры, науки, религии, светской власти, лишенный соединительных мостов и раздробленный естественными преградами рек и гор, подчиняющийся только ночным законам выживания и биологическим инстинктам, – большинство участников, по собственному признанию, во время ночного Часа Земли либо ужинали при свечах, либо занимались сексом. Иными словами, культурно-антропологическое содержание этой акции свидетельствует о символическом замыкании странной петли обратной связи «дневная цивилизация – ночная первобытность».
Что ж, у ночи всегда было много ликов и обличий, а теперь, в эпоху, когда человечество начинает осознавать, что «фракталы – повсюду»[243], у ночи еще появилось бесконечное множество рукотворных рекурсий и фрактальных формул. И каждая из них подобна самой ночи, которую, как и фракталы, нельзя до конца представить ни в цифрах, ни в словах. Ночь оставляет лишь фрактальные следы, в которых просматриваются целые миры вселенной, человеческой жизни, искусства и истории.
Заключение
Фрактальная геометрия открыла новые горизонты для гуманитарных исследований города, позволив рассмотреть городское пространство через оптику фрактального «микроскопа». И тогда, точно так же, как в бессистемном движении броуновских частиц, исследователь смог увидеть в «хаосе» городской культуры удивительно упорядоченные траектории и повторяющиеся «узоры», фрактальные паттерны, любой из которых дает возможность познать сущность целого – всей культуры.
Очевидно, что современный город все больше выступает не как административно-территориальное образование, но как социокультурная практика, не как сущность, но как явление. Повторяющиеся образы и конфигурации городского пространства свидетельствуют не только о каком-то культурном тренде той или иной эпохи, но сами по себе – всей совокупностью совершенно разных форм городской вещественности и антропности – визуально предъявляют, тиражируют, бесконечно воссоздают эту идею. «Фракталы – повсюду»[244], – заявил на заре фрактальной эры М. Барнсли, один из разработчиков алгоритма фрактального сжатия изображения. И город не исключение. Город полон фракталов, и чтобы их увидеть, нужен, наоборот, своего рода «зум» – приближение деталей и погружение в бесконечно «вложенные» культурные пространства города.
Здания и площади, памятники и витрины, праздничные и повседневные сценарии поведения в городе, особенно в мегаполисе, сплошь и рядом демонстрируют если не геометрическую, то концептуальную фрактальность. Городские артефакты, события, культурные пространства и способы их освоения, переживания и осмысления составляют не просто специфическую, урбанистическую среду, но концептуальные паттерны локальной/глобальной культуры, частью которой является город. Разумеется, как любое естественное образование, антропо-социо-культурная система города подвержена внешним влияниям и вследствие этого обладает фрактальностью стохастического и алеаторного типа. Однако, несмотря на искажения, самоподобие городских паттернов остается существенным в главных характерных чертах городской культуры.
При этом мегаполис на рубеже третьего тысячелетия – это всегда полиэтнический город, и поэтому он демонстрирует формы и формулы мильтифрактального характера, развиваясь в «бассейне притяжения» некоторого странного (гипер)аттрактора, заданного «константами» (параметрами порядка) культуры суперэтноса как фрактальной системы высшего уровня. Иначе говоря, все элементы городской культуры, ее фрактальные паттерны, стохастически самоподобны и визуализируют парадигматические формулы локальной культуры и цивилизации. Кроме того, синхронический срез городской культуры представляет собой концептуальный паттерн культуры той или иной исторической эпохи.
Не настаивая на исключительности фрактального подхода при анализе современной городской культуры, хотелось бы обратить внимание на те уникальные эпистемологические перспективы, которые предоставляет фрактальная геометрия в ее гуманитарном приложении к самым разным социокультурным феноменам. Благодаря возможностям алгоритмической визуализации многих не поддающихся количественному описанию феноменов появляется возможность получать верифицируемые теоретические интерпретации сложных социокультурных процессов. Концепция фрактальности может в этом случае «служить в качестве моста между… традиционными образами культуры и новейшими достижениями науки, между красотой произведений искусства и строгостью научных результатов»
![Луга и окрестности. Из истории населенных мест Лужского района](/storage/book-covers/f3/f3250e2770ef500d9a3283f1bd395ebc24aeb41a.jpg)
Великая миссия православной церкви – усиливать идею державности в политическом сознании народа, способствовать целям его единения. Храмы – воплощение вековых традиций. Многие из них представляют собой уникальные памятники архитектуры и искусства.Необходимость издания вызвана возросшим интересом к истории края. Памятуя о том, что церкви и часовни являются объектами, неразрывно связанными с историей конкретных населенных мест, авторы, сохраняя тему храмового зодчества как основную, путеводную, включили в книгу дополнительную информацию по широкому спектру краеведческих вопросов.Храмы приводятся по местам их нахождения, взятым в алфавитном порядке.
![Застолье Петра Вайля](/storage/book-covers/c8/c8ba7847830173a4a18f0dd7c9d3135258ff6f42.jpg)
В книге “Застолье Петра Вайля” собраны выступления знаменитого писателя на Радио Свобода – с 1986-го по 2008 год. О себе и других; о литературе, музыке, кино, театре, телевидении, политике, кулинарии и сексе. В предисловии Иван Толстой заметил: “Хотя никто не назвал бы Петра приверженцем студии, тем не менее, радио удивительно гармонировало с его натурой. Здесь по определению военная дисциплина: это почтальон может переждать дождик под деревом, а радиоведущий, хочешь – не хочешь, открывает рот при включении красного фонаря.
![Антология исследований культуры. Символическое поле культуры](/storage/book-covers/e2/e29c22b082940ce1a3869853c87934007297ca93.jpg)
Антология составлена талантливым культурологом Л.А. Мостовой (3.02.1949–30.12.2000), внесшей свой вклад в развитие культурологии. Книга знакомит читателя с антропологической традицией изучения культуры, в ней представлены переводы оригинальных текстов Э. Уоллеса, Р. Линтона, А. Хэллоуэла, Г. Бейтсона, Л. Уайта, Б. Уорфа, Д. Аберле, А. Мартине, Р. Нидхэма, Дж. Гринберга, раскрывающие ключевые проблемы культурологии: понятие культуры, концепцию науки о культуре, типологию и динамику культуры и методы ее интерпретации, символическое поле культуры, личность в пространстве культуры, язык и культурная реальность, исследование мифологии и фольклора, сакральное в культуре.Широкий круг освещаемых в данном издании проблем способен обеспечить более высокий уровень культурологических исследований.Издание адресовано преподавателям, аспирантам, студентам, всем, интересующимся проблемами культуры.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.
![Очерки истории европейской культуры нового времени](/storage/book-covers/88/88cee239f9314001def62948b9548e08c9ce3522.jpg)
Книга известного политолога и публициста Владимира Малинковича посвящена сложным проблемам развития культуры в Европе Нового времени. Речь идет, в первую очередь, о тех противоречивых тенденциях в истории европейских народов, которые вызваны сложностью поисков необходимого равновесия между процессами духовной и материальной жизни человека и общества. Главы книги посвящены проблемам гуманизма Ренессанса, культурному хаосу эпохи барокко, противоречиям того пути, который был предложен просветителями, творчеству Гоголя, европейскому декадансу, пессиместическим настроениям Антона Чехова, наконец, майскому, 1968 года, бунту французской молодежи против общества потребления.
![Символика цвета](/storage/book-covers/57/5749e321ee804fe4ea6a2ed07d3545c3eea2f48d.jpg)
В книге доктора культурологии, профессора кафедры философии и культурологии Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы представлена семантика цвета с позиций архетипической модели интеллекта, тысячелетиями сохранявшейся в мировой культуре. Впервые описание цветовых смыслов базируется на гармонии брачных отношений, оптимальную устойчивость которых стремились воссоздавать все религии мира.Как научное издание эта книга представляет интерес для культурологов, дизайнеров и психологов.