Этот прекрасный мир - [119]
Когда Америка вступила в войну, я отправился в Вашингтон и устроился клерком в военный департамент – сортировал корреспонденцию. В свободное время пописывал заметки для одной вашингтонской газеты. Пораскинув мозгами, я получил отсрочку от военной службы, снова вернулся в Нью-Йорк и принял на себя управление родительским ателье на время болезни отца. Я всегда был и остаюсь безоговорочным пацифистом. Я верю, что простительно убить человека в приступе гнева, но хладнокровное или принципиальное убийство, за которое ратуют законы и правительства всего мира, непростительны. Во время войны я женился и стал отцом. И хотя работы было в избытке, в те времена я почти вечно был не у дел. Кем я только не нанимался, порой всего на день, а то и меньше: судомойкой, подавальщиком, продавцом газет, посыльным, могильщиком, расклейщиком афиш, продавцом книг, коридорным, барменом, торговцем спиртным, переписчиком, оператором счетной машины, библиотекарем, статистиком, сотрудником благотворительной организации, механиком, страховым агентом, мусорщиком, капельдинером, секретарем у пастора-евангелиста, портовым грузчиком, трамвайным кондуктором, тренером, развозчиком молока, билетером и т. д.
Наиболее важное влияние в моей жизни на меня оказала Эмма Гольдман[180], с которой я встретился в Сан-Диего, в штате Калифорния. Она открыла мне целый мир европейской культуры и дала новый стимул моей жизни, указав мне путь. Я жадно интересовался движением ИРМ[181], бывшим в ту пору в самом разгаре, и с величайшим почтением и любовью вспоминаю таких людей, как Джим Ларкин, Элизабет Герли Флинн, Джованитти и Карло Треска. Я никогда не был членом клуба, не принадлежал к студенческому братству, не состоял в общественной или политической организации. Юнцом меня переводили из одной церкви в другую: сперва в лютеранскую, потом в пресвитерианскую, методистскую, епископальную. Позднее я с большим интересом следил за лекциями бахаистов, теософов, адептов «Новой мысли», адвентистов седьмого дня и прочих. Неукоснительная эклектичность стала моим иммунитетом. Квакеры и мормоны впечатляли меня своей непорочностью и искренностью. Думаю, лучшие американцы – из их числа.
В 1920 году, поработав курьером и побыв подсадной уткой в телеграфной компании «Вестерн юнион» в Нью-Йорке, я занял кресло агента по найму. Я просидел в этом кресле почти пять лет и по сей день считаю те годы богатейшим периодом в моей жизни. Весь нью-йоркский сброд и вся нью-йорская шушера проходили через мои руки – больше сотни тысяч мужчин, женщин и детей. За время трехнедельного отпуска в 1923 году я написал свою первую книгу – заметки о двенадцати колоритных курьерах. Книга эта была длинной и, по всей видимости, очень плохой, но она заразила меня писательским зудом. Я бросил работу, не сказав никому ни слова и не попрощавшись, одержимый желанием стать писателем. Вот тут-то и начались настоящие мытарства. С 1924 по 1928 год я написал множество рассказов и очерков, но ни один не был принят в печать. В конце концов я распечатал рассказы на карточках и мы с моей второй женой стали продавать их знакомым и незнакомым, а затем в ресторанах и ночных клубах. В конце концов я был вынужден побираться на улице.
Впрочем, в 1928 году на меня свалился внезапный подарок судьбы – возможность отправиться в Европу и пробыть там целый год, объехав значительную часть континента. В Нью-Йорк я возвратился в 1929 году – снова без гроша, не видя никакого выхода из своего убожества. В начале 1930 года я накопил денег, чтобы вернуться в Европу, намереваясь поехать в Испанию, но так и не выбрался дальше Парижа, где и осел с тех пор.
В придачу к книжке о курьерах, написанной за три недели, в Америке я закончил два романа и привез с собой в Европу еще один – незавершенный. Дописав его, я предложил роман одному парижскому издателю, который незамедлительно его потерял, а потом еще спросил меня однажды, действительно ли я уверен, что отдал роман ему. У меня не было копии, трехлетний труд пошел прахом. Я начал «Тропик Рака», который анонсируется как мой «первый роман», приблизительно через год после прибытия в Париж. Писался он урывками, на какой попало бумаге, часто на обороте старых рукописей. И пока я писал его, то почти не надеялся, что роман когда-нибудь напечатают. Это был отчаянный шаг. А публикация романа парижским издательством «Обелиск-пресс» открыла мне двери в мир. Она дала мне бесчисленных друзей и знакомых со всех концов света. У меня так и не завелись деньги, и я по-прежнему не знаю, как заработать на жизнь, зато приобрел множество приятелей и доброжелателей и потерял страх умереть с голоду, который был моей навязчивой идеей. Теперь я совершенно примирился со своей судьбой и принял как должное все, что может со мной произойти. Я ни капли не страшусь будущего, потому что научился жить в настоящем.
Что же касается влияний… По-настоящему на меня повлияла сама жизнь, жизнь как таковая, особенно жизнь улиц, от которой я никогда не устаю. Я – человек города от макушки до пят, природу не выношу, как не выношу «классику».
![Тропик Рака](/storage/book-covers/02/0220dda03fbde78513d0bf5e1f2b52c95b13f682.jpg)
«Тропик Рака» — первый роман трилогии Генри Миллера, включающей также романы «Тропик Козерога» и «Черная весна».«Тропик Рака» впервые был опубликован в Париже в 1934 году. И сразу же вызвал немалый интерес (несмотря на ничтожный тираж). «Едва ли существуют две другие книги, — писал позднее Георгий Адамович, — о которых сейчас было бы больше толков и споров, чем о романах Генри Миллера „Тропик Рака“ и „Тропик Козерога“».К сожалению, людей, которым роман нравился, было куда больше, чем тех, кто решался об этом заявить вслух, из-за постоянных обвинений романа в растлении нравов читателей.
![Плексус](/storage/book-covers/8f/8febdbbbb2c907a0a3f204cb5411c07730b499cf.jpg)
Генри Миллер – виднейший представитель экспериментального направления в американской прозе XX века, дерзкий новатор, чьи лучшие произведения долгое время находились под запретом на его родине, мастер исповедально-автобиографического жанра. Скандальную славу принесла ему «Парижская трилогия» – «Тропик Рака», «Черная весна», «Тропик Козерога»; эти книги шли к широкому читателю десятилетиями, преодолевая судебные запреты и цензурные рогатки. Следующим по масштабности сочинением Миллера явилась трилогия «Распятие розы» («Роза распятия»), начатая романом «Сексус» и продолженная «Плексусом».
![Сексус](/storage/book-covers/5a/5a5ff1f159a9e53c34caae2b551528c3243c1010.jpg)
Генри Миллер – классик американской литературыXX столетия. Автор трилогии – «Тропик Рака» (1931), «Черная весна» (1938), «Тропик Козерога» (1938), – запрещенной в США за безнравственность. Запрет был снят только в 1961 году. Произведения Генри Миллера переведены на многие языки, признаны бестселлерами у широкого читателя и занимают престижное место в литературном мире.«Сексус», «Нексус», «Плексус» – это вторая из «великих и ужасных» трилогий Генри Миллера. Некогда эти книги шокировали. Потрясали основы основ морали и нравственности.
![Нексус](/storage/book-covers/13/13998dc3f263eed6e5690801d57babacfc2ce46a.jpg)
Секс. Смерть. Искусство...Отношения между людьми, захлебывающимися в сюрреализме непонимания. Отчаяние нецензурной лексики, пытающейся выразить боль и остроту бытия.«Нексус» — такой, каков он есть!
![Тропик Козерога](/storage/book-covers/5f/5fb060f33ade1b6746058f9316fe4ed5cb193997.jpg)
«Тропик Козерога». Величайшая и скандальнейшая книга в творческом наследии Генри Миллера. Своеобразный «модернистский сиквел» легендарного «Тропика Рака» — и одновременно вполне самостоятельное произведение, отмеченное не только мощью, но и зрелостью таланта «позднего» Миллера. Роман, который читать нелегко — однако бесконечно интересно!
![Черная весна](/storage/book-covers/1e/1e8c43df849ff64f9dbaef3bd5dd970737554d86.jpg)
«Черная весна» написана в 1930-е годы в Париже и вместе с романами «Тропик Рака» и «Тропик Козерога» составляет своеобразную автобиографическую трилогию. Роман был запрещен в США за «безнравственность», и только в 1961 г. Верховный суд снял запрет. Ныне «Черная весна» по праву считается классикой мировой литературы.
![Коробочка с синдуром](/storage/book-covers/51/5188956c0b33ea994ecf8992e1edeacd83ab9f47.jpg)
Без аннотации Рассказы молодого индийского прозаика переносят нас в глухие индийские селения, в их глинобитные хижины, где под каждой соломенной кровлей — свои заботы, радости и печали. Красочно и правдиво изображает автор жизнь и труд, народную мудрость и старинные обычаи индийских крестьян. О печальной истории юной танцовщицы Чамелии, о верной любви Кумарии и Пьярии, о старом деревенском силаче — хозяине Гульяры, о горестной жизни нищего певца Баркаса и о многих других судьбах рассказывает эта книга.
![Это было в Южном Бантене](/storage/book-covers/a6/a63bdc00a3342afdc362d24dcd93225f410fb3c0.jpg)
Без аннотации Предлагаемая вниманию читателей книга «Это было в Южном Бантене» выпущена в свет индонезийским министерством общественных работ и трудовых резервов. Она предназначена в основном для сельского населения и в доходчивой форме разъясняет необходимость взаимопомощи и совместных усилий в борьбе против дарульисламовских банд и в строительстве мирной жизни. Действие книги происходит в одном из районов Западной Явы, где до сих пор бесчинствуют дарульисламовцы — совершают налеты на деревни, поджигают дома, грабят и убивают мирных жителей.
![Женщина - половинка мужчины](/storage/book-covers/3d/3dd24ff43765199346edc29f434dab488d5bb008.jpg)
Повесть известного китайского писателя Чжан Сяньляна «Женщина — половинка мужчины» — не только откровенный разговор о самых интимных сторонах человеческой жизни, но и свидетельство человека, тонкой, поэтически одаренной личности, лучшие свои годы проведшего в лагерях.
![Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание](/storage/book-covers/38/38ec9f4af6f61c1be8a3fbc00ae1439d5e31a865.jpg)
Меня мачеха убила, Мой отец меня же съел. Моя милая сестричка Мои косточки собрала, Во платочек их связала И под деревцем сложила. Чивик, чивик! Что я за славная птичка! (Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм) Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых! Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов. Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги.
![Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой](/storage/book-covers/2b/2ba07cd19a921935d07978537aff9a43a01d690d.jpg)
В центре нового романа известной немецкой писательницы — женская судьба, становление характера, твердого, энергичного, смелого и вместе с тем женственно-мягкого. Автор последовательно и достоверно показывает превращение самой обыкновенной, во многом заурядной женщины в личность, в человека, способного распорядиться собственной судьбой, будущим своим и своего ребенка.
![Дороже самой жизни](/storage/book-covers/0a/0a40f6af56853152ce8362632448d5b8a356deae.jpg)
Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя. В своем новейшем сборнике «Дороже самой жизни» Манро опять вдыхает в героев настоящую жизнь со всеми ее изъянами и нюансами.
![Сентябрьские розы](/storage/book-covers/a4/a41608b6e9e9dd2c7155d9960012985f58e66bc1.jpg)
Впервые на русском языке его поздний роман «Сентябрьские розы», который ни в чем не уступает полюбившимся русскому читателю книгам Моруа «Письма к незнакомке» и «Превратности судьбы». Автор вновь исследует тончайшие проявления человеческих страстей. Герой романа – знаменитый писатель Гийом Фонтен, чьими книгами зачитывается Франция. В его жизни, прекрасно отлаженной заботливой женой, все идет своим чередом. Ему недостает лишь чуда – чуда любви, благодаря которой осень жизни вновь становится весной.
![Хладнокровное убийство](/storage/book-covers/54/54d55f22893fef7aaa6483a74d173f8729816d5f.jpg)
Трумен Капоте, автор таких бестселлеров, как «Завтрак у Тиффани» (повесть, прославленная в 1961 году экранизацией с Одри Хепберн в главной роли), «Голоса травы», «Другие голоса, другие комнаты», «Призраки в солнечном свете» и прочих, входит в число крупнейших американских прозаиков XX века. Самым значительным произведением Капоте многие считают роман «Хладнокровное убийство», основанный на истории реального преступления и раскрывающий природу насилия как сложного социального и психологического феномена.
![Школа для дураков](/storage/book-covers/1a/1acbe034f48a4858ad7de15c78ba1e4712594872.jpg)
Роман «Школа для дураков» – одно из самых значительных явлений русской литературы конца ХХ века. По определению самого автора, это книга «об утонченном и странном мальчике, страдающем раздвоением личности… который не может примириться с окружающей действительностью» и который, приобщаясь к миру взрослых, открывает присутствие в мире любви и смерти. По-прежнему остаются актуальными слова первого издателя романа Карла Проффера: «Ничего подобного нет ни в современной русской литературе, ни в русской литературе вообще».