Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой - [2]
Публицистичность по большому счету вообще свойственна прозе Мехтель, и это ее качество неожиданно и ярко открывается в представляемом ныне романе — в «Утренних беседах с Паулой». Компактное, цельное повествование романа демонстрирует лучшие стороны художественного таланта Мехтель, возросшее ее мастерство, умение изящно и лаконично выстроить художественный текст. И если прежние романы писательницы, что греха таить, страдали порой от некоторой избыточности, от многословия, если временами им недоставало точной соразмерности пропорций, цельности и определенного сюжетного единства, то в нынешнем романе все как-то удивительно на месте, все соразмерно и органично, все подчинено единой и определяющей повествовательной идее.
Так какую же идею воплощает в себе хрупкая, темноволосая маленькая Паула, скромная и интеллигентная заведующая недавно созданной муниципальной библиотеки в маленьком западногерманском городке, уверенно стоящая на своих собственных ногах тридцатипятилетняя женщина, ведущая вполне независимое существование и сама определяющая свой повседневный жизненный уклад? Какую идею воплощает в себе бывшая воспитанница монастырской школы, придерживающаяся довольно строгих (на фоне пережитой не так давно «сексуально' революции») взглядов на мораль и в то же время отнюдь не стремящаяся в начале нашего с ней знакомства обрести привязанность к кому-либо и соответственно дополнительные человеческие обязательства? Какую идею воплощает уверенно начавшая свою карьеру и «сжившаяся» с атмосферой городка Д. («Д., как Дойчланд», — замечает Паула в одном из разговоров) добросовестная служащая, которую отличают к тому же, на радость обер-бургомистру и его советнику по культуре, вполне добропорядочные умеренно-либеральные взгляды?
Перед читателем не совсем обычный текст. Во всяком случае, непривычный. Сюжета в традиционном понимании практически нет. Он лишь домысливается, угадывается, проступает сквозь разбросанные вперемешку мысли, сквозь реплики и монологи персонажей, зарисовки, фрагменты — словом, все то, что, наверное, правильнее было бы назвать подготовительными материалами к роману. Мы словно оказались неожиданно для себя свидетелями того, как из всех этих писательских размышлений и зарисовок выплавляется незаметно образ главной героини и как уже внутренняя логика самого этого образа начинает исподволь формировать, организовывать сей изначальный хаос, как, подчиняясь этой логике, становится повествование связным и цельным, обусловленным жесткой внутренней необходимостью. Ангелика Мехтель решительно выносит на страницы своего нового произведения собственную творческую лабораторию. Больше того, в вошедших в название романа «утренних беседах» становится предметом обсуждения и сам характер героини: он как бы взвешивается, рассматривается писательницей со всех сторон, проверяется на жизнеспособность и жизненность. Мы словно становимся соучастниками таинственных творческих процессов, в результате которых рожденный писательским воображением персонаж становится уже некой объективной данностью и, вырвавшись отныне из-под власти своего создателя, начинает жить самостоятельной, вытекающей лишь из логики развития его характера жизнью. «Представь, какую штуку удрала со мной Татьяна. Она замуж вышла. Этого я никак не ожидал от нее», — говорил Пушкин кому-то из своих приятелей. В романе Мехтель читателю, словно нарочно, заранее демонстрируется процесс рождения такого самостоятельного персонажа, и впрямь способного в какой-то момент учинить самую неожиданную «штуку», сделать то, что для него, персонажа, естественно и необходимо и что уже никак не зависит от воли придумавшего его автора.
Казалось бы, жизнь героини Мехтель разворачивается поначалу столь благополучно, столь типично для «self-made-woman», столь спокойно и в то же время увереннопоступательно, что сама она вполне может восприниматься как своего рода символ незыблемого буржуазного истэблишмента, где, если верить официальной западной пропаганде, каждый, демонстрирующий усердие и старательность, способен достигнуть определенных социальных высот и занять свое — подобающее — место в социальной и имущественной иерархии. Но все это только на первый взгляд. Тут-то и оказывается, что совсем не случайно характер героини подается писательницей в живой дискуссии, в «беседах», в динамике наплывающих друг на друга характерных эпизодов ее жизни. И тогда выясняется, что это только внешне жизнь Паулы течет так, как и естественно было бы ожидать, — спокойно и слегка монотонно, без потрясений, без каких-либо существенных открытий, без серьезных потерь. Работа в библиотеке, которая практически создается заново, на основе скудного и довольно-таки непритязательного собрания книг приходских библиотек, действительно отнимает все свободное время. Приходится решать массу дополнительных вопросов, связанных с оформлением помещения, с расстановкой книг, вечерами составлять систематический и алфавитный каталоги, оформлять заказы на новые поступления, переворачивать горы специальной литературы. Да еще попутно заниматься оборудованием собственных четырех стен — ведь Паула, по общему мнению, «прижилась» в городке, и, значит, устроиться ей нужно основательно.
![Невозвратимое мгновение](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Коробочка с синдуром](/storage/book-covers/51/5188956c0b33ea994ecf8992e1edeacd83ab9f47.jpg)
Без аннотации Рассказы молодого индийского прозаика переносят нас в глухие индийские селения, в их глинобитные хижины, где под каждой соломенной кровлей — свои заботы, радости и печали. Красочно и правдиво изображает автор жизнь и труд, народную мудрость и старинные обычаи индийских крестьян. О печальной истории юной танцовщицы Чамелии, о верной любви Кумарии и Пьярии, о старом деревенском силаче — хозяине Гульяры, о горестной жизни нищего певца Баркаса и о многих других судьбах рассказывает эта книга.
![Это было в Южном Бантене](/storage/book-covers/a6/a63bdc00a3342afdc362d24dcd93225f410fb3c0.jpg)
Без аннотации Предлагаемая вниманию читателей книга «Это было в Южном Бантене» выпущена в свет индонезийским министерством общественных работ и трудовых резервов. Она предназначена в основном для сельского населения и в доходчивой форме разъясняет необходимость взаимопомощи и совместных усилий в борьбе против дарульисламовских банд и в строительстве мирной жизни. Действие книги происходит в одном из районов Западной Явы, где до сих пор бесчинствуют дарульисламовцы — совершают налеты на деревни, поджигают дома, грабят и убивают мирных жителей.
![Женщина - половинка мужчины](/storage/book-covers/3d/3dd24ff43765199346edc29f434dab488d5bb008.jpg)
Повесть известного китайского писателя Чжан Сяньляна «Женщина — половинка мужчины» — не только откровенный разговор о самых интимных сторонах человеческой жизни, но и свидетельство человека, тонкой, поэтически одаренной личности, лучшие свои годы проведшего в лагерях.
![Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание](/storage/book-covers/38/38ec9f4af6f61c1be8a3fbc00ae1439d5e31a865.jpg)
Меня мачеха убила, Мой отец меня же съел. Моя милая сестричка Мои косточки собрала, Во платочек их связала И под деревцем сложила. Чивик, чивик! Что я за славная птичка! (Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм) Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых! Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов. Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги.