Дорога издалека. Книга 2 - [84]
Стройка требовала от людей с каждым днем больше усилий. Далеко не все верно оказалось в расчетах — ведь проект составили люди, хотя и сведущие в ирригации, но все же не слишком опытные. Сроки, первоначально намеченные, выдерживать не удавалось. В аулах, на полях тоже было немало работы. Не сразу додумались отпускать дайхан поочередно со стройки на неделю-другую, чтобы сделать все необходимое у себя дома и на меллеке.
Хоть и медленно, не без заторов шло дело, однако пришел ему конец. Уже вся трасса канала вчерне была готова. Вскоре можно было начать переустройство головных водозаборных сооружений в аулах вдоль трассы. Нобат оставался душою стройки, ее, по сути, добровольным начальником. Но вот уже новые мысли, новые планы теснились у него в голове.
Труд сообща, ради общей цели — великая сила. Но ручной труд — много ли он может? А сколько тягот людям! И сроки — хоть плачь, не сократить, не ужать…
Нет, нужна сила более могучая — сила машин.
Не однажды в эти дни вспоминалось Нобату то время, когда он работал в Петрограде, в мастерских Николаевской желез ной дороги. Там была главная сила — пар. Кроме паровых машин, применялись и электродвигатели. Видел Нобат и автомобили, от товарищей узнал, как они устроены и движутся. Дизельный мотор повидал на электростанции. Слышал, позже и читал про трактора, что обрабатывают землю, используются и на строительстве дорог. Автомобили видел Нобат и в Ташкенте, и в Фергане.
Вот и проложить бы дорогу вдоль трассы нового канала! Заранее проложить. Ведь обязательно появятся на Лебабе и автомобили, и тракторы. Землю пахать. А там, может, и арыки копать да расчищать.
А для машин потребуются бензин, керосин, нефть. Так зачем же возить жидкое топливо, когда оно само способно течь по трубам под землей? Трубопровод — про такую штуку рассказывал в Петрограде Нобату Федя, друг юности и сводный брат, сын Александра Осиповича. Значит — заодно и трубопровод проложить.
У себя в районе Нобат поостерегался все это высказать вслух. Потому что знал: противники тотчас отыщутся и первый — предисполкома Имамкулиев. Этот и поспорить любит, и предпочитает продвигаться вперед медленно, зато верно. Выла все же и польза в том, что такой человек консервативного склада стоял у руководства районом вместе с Набатом, как противовес ему. Польза от такого сочетания двух противоречивых натур сделалась Нобату ясна, когда он своими проектами поделился с Ефимовым.
— Поверь, друг, я искрение рад, — затягиваясь папиросой, говорил Владимир Александрович, когда они вдвоем уже за-полночь беседовали у него в кабинете. — Искренне рад, что мысль у тебя работает напряженно и смотришь ты далеко вперед. В общем, правильно видишь перспективы прогресса… Только, брат, от реальности отрываться не следует! Одно из первых требований к каждому коммунисту. Сам посуди. Возможно, людей мы сейчас подняли бы и дорогу проложить, и даже трубопровод. Последнее, замечу, в данный момент почти утопия, но допустим… Тогда что получилось бы? Силы у строителей на пределе. Дела в хозяйствах подзапущены, хоть и отпускаете вы людей поочередно. Значит, перенапряжение, ущерб экономике, а там и трудности, на которых враги не замедлят поспекулировать… Кроме того, подумай, как ты растолкуешь неграмотным дайханам пользу, скажем, трубопровода, когда они даже про автомобиль едва ли слышали хотя бы краем уха? Пойти, повторяю, за нами, пойдут, если сейчас позовем на новую стройку. Но — больше по инерции, а осмыслить не сумеют. Значит, как только поостынут — опасный вакуум возникнет в душах и сознании людей… Не говорю о другом. Дорогу мы еще осилили бы своими средствами, а трубы где ты достанешь? А мастеров, чтобы их сварить, всю линию оборудовать, как требуется?
Я убежден: республика на это дело сейчас не ассигнует ни копейки! Ну… дальше агитировать или уже постигаешь?
— Да… — Нобат утомленно облокотился о стол, обеими руками стиснул себе виски. — Спасибо, Владимир Александрович, теперь понимаю все. Только трудно с мечтой расставаться, поверьте.
— Верю. Но и у мечты на поводу ходить — не к лицу коммунисту.
— Все равно вернусь к этому замыслу! — Нобат поднялся, стряхнув усталость.
— Срок наступит, в моей помощи не сомневайся.
Приехав на день в Ходжамбас, Нобат нашел для себя сразу два письма. Оба из Ферганы, кружным путем, через Ташкент и Бухару… Долго блуждали серые, потрепанные конверты.
Первое письмо от Серафима, пожалуй, самого близкого и дорогого друга за всю жизнь. «Коля, должно быть, скоро на отдых. Побуду на родине, дальше в Томск, в университет. Закончу все-таки, стану инженером-энергетиком. Посмотришь, еще и в ваших краях смонтируем электростанцию. Ильич недаром призывает с этого начинать…»
Так завершалось письмо — бодрое, согретое теплом молодого, горячего сердца. Боец-коммунист мечтал сделаться созидателем, принести людям свет и власть над стихией.
Второе письмо короткое, от взводного Ишанкулова, которому Нобат передал эскадрон. Горестное письмо. Ишанкулов сообщал: в последнем бою с басмачами, уже накануне расформирования, героями погибли комиссар Иванихин, с ним еще шестеро конников…
![Дорога издалека. Книга 1](/storage/book-covers/ae/ae697982e75be1c1ba41de72ee44b577a6a47688.jpg)
Роман М. Хидырова «Дорога издалека» повествует о судьбе мальчика по имени Нобат. Детство и юность героя произведения прошли в условиях беспросветного гнета Бухарского эмирата. Множество тяжелых жизненных ударов обрушивается на Нобата. Знакомство и дружба с русскими рабочими-большевиками помогают забитому бедняку обрести мужество, встать на путь активной классовой борьбы. Впоследствии Нобат под именем Николая участвует в первой мировой войне и Великой Октябрьской социалистической революции, становится командиром отряда Красной Армии и расправляется с приверженцами эмира на берегах Амударьи.Книга написана в увлекательной форме, автор красочно изображает происходящие события.
![У развалин](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Всеволод Соловьев так и остался в тени своих более знаменитых отца (историка С. М. Соловьева) и младшего брата (философа и поэта Владимира Соловьева). Но скромное место исторического беллетриста в истории русской литературы за ним, безусловно, сохранится.Помимо исторических романов представляют интерес воспоминания.
![Приключение петиметра](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Всеволод Соловьев так и остался в тени своих более знаменитых отца (историка С. М. Соловьева) и младшего брата (философа и поэта Владимира Соловьева). Но скромное место исторического беллетриста в истории русской литературы за ним, безусловно, сохранится.Помимо исторических романов представляют интерес воспоминания.
![Сон о Тютчеве](/storage/book-covers/92/925363644b2cd79112207efdb5aac6fce54227c6.jpg)
Вечернее размышление о творческом величии и грозной силе любви на прогулке накануне священной для Тютчева даты встречи с Еленой Денисьевой.
![Один на один](/storage/book-covers/46/4603fde9a9236606e85ef01c28ca94d7ccd40eff.jpg)
Знаменитый американский писатель вновь приезжает в Испанию, где когда-то воевал на гражданской войне, и становится свидетелем (и отчасти участником) большой корриды mano a mano — дуэли тореро, которые схватились не на жизнь, а на смерть за право считаться первым матадором мира.
![От письма до письма](/storage/book-covers/8a/8a1ccca43215c43d7466b0a16eda654928feb1c2.jpg)
Историческая повесть посвящена жизни Александра Пушкина, интимным переживаниям поэта, породившим небывалый творческий взлет — знаменитую болдинскую осень 1830 года.
![Геройский Мишка, или Приключения плюшевого медвежонка на войне](/storage/book-covers/93/936b0b1cfb65c88f70fa82d60a5dec1c4ede09be.jpg)
В переводе Виктора Костевича — фрагменты детской патриотической повести Брониславы Островской (1881–1928) «Геройский Мишка, или Приключения плюшевого медвежонка на войне». Великая война глазами игрушки.