Дол Заповедный - [8]
— Чего, чего! Будто не знаешь? — бобыль осердился. — Не знаешь, с чего деревни запустели? От прежних поместников они, бедные, запустели, да от тиунов, от доводчиков и обыскных грамот. И от татей, от разбойников тож. А еще пуще — от государевых податей да от опричного правежу. А коли не знаешь — гляди: я из такой же вот деревни. Убег — и бреду разно…
— Это мы понимаем, — тяжело сказал Ворон. — А куда?
— Да как и вы…
— У нас дело особое.
— Да оно, милый, у всякого — такое. Особое. Взять к примеру меня. Бежал я со своих мест, потому что — невмоготу. И про то — довольно. А теперь же ты спрашиваешь: куда? На то я тебе скажу прямо: брожу, рай ищу.
Ворон мрачно усмехнулся. Томила сказал:
— Блаженный! Его ж на небе, рай, искать надо. Не здесь.
Бобыль засмеялся:
— А я рай здесь где-нибудь отыскать хочу.
— Где это — «здесь»? — воскликнул Степан. — Вон там, за речкой?
— Ну, не за речкой, а все ж где-нибудь здесь, в окружности.
— «В окружности»! — передразнил Томила. — Спятил, вовсе спятил!
— Подожди, — тихо сказал Ворон. Он пристально посмотрел на бобыля. — Ты что, и вправду так думаешь?
— А чего ж нет? Да не я один. Прошлым летом сидел я, примерно, как с вами же, на Цне-реке. Мимо монах шел. Я ему поклонился. Он говорит: ты чего? Я ему, конечно, отвечаю, мол, я сам по себе. Он говорит: ну и дурак. Коли ярмо, говорит, снял, в бега ушел, не броди несмысленно, но рай природный, на земле тайной ищи. Я же, как вы, монаху на то отвечаю, что рай-де на небесах. Он в другой раз меня дураком обозвал и велел слушать.
И сказывал мне, что он у тверского епископа Федора служкой был и новгородского архиепископа Василия Калики послание читал. И в том послании прописано, что есть, мол, в дебрях, за горами рай божий, что глазами человеческими узреть можно и в тот рай войти и жить беспечально. Купецкие люди новгородские его же видели и там бывали.
— Сказки! — резко бросил Степан, — нет такого рая на земле.
Тут произошло неожиданное. Черноглазый с заволжской стороны, что все время сидел молча, вдруг сказал:
— Есть!
Все посмотрели на него. А Ворон спросил:
— А ты откуда знаешь?
— Слышал.
— Да ты кто? Из каких мест?
— Зовут меня Эмет. А сам я издалека. — Лицо его осталось спокойным, но прошла по нему как бы легкая тень. — Жил в степи. Степь широкая.
— А чего ж ушел?
Он усмехнулся:
— Да вы тоже ушли из своих мест. Или нет?
— Нам невмоготу стало.
— А мне, может, тоже невмоготу.
— А по-нашему говорить где научился?
— В Астрахань с караваном ходил. Там всякий народ встречается, и русских много — научился.
— А про рай на земле где слышал? Тоже в Астрахани?
Эмет покачал головой:
— Нет. Про то в степи слышал. Жил у нас когда-то мудрый человек, Асан-Кайгы. Всю жизнь он искал, где народу беспечально жить можно.
— Нашел?
— Одни говорят — нашел. Другие говорят — нет. А где только он не бывал! И в Семиречье, и на Алтае, и на Джаике, и еще во многих краях.
— Видишь! — зло ощерился Томила. — Даже Асан-Кайгы ваш — и тот не нашел, а ты говоришь: есть! Где же?
— Где-то есть, — твердо сказал Эмет. — Асан-Кайгы верил, говорил, — есть. Надо искать. Если нет — сделать надо.
Ворон взглянул на него с любопытством:
— Сделать, говоришь?
— А что ж еще остается? Уйти в дебри, в пустыню и из пустыни доброе место сделать. Жить, как аллах прикажет. И — никого не надо.
— Хо-хо! — засмеялся бобыль. — Придумал хорошо! Никого! Да вот беда — дотащатся!
— Кто?
— Слыхал, у нас царь есть?
— Слыхал.
— Ну, вот. А у вас?
— Хан.
— То-то и есть. То ли царь, то ли хан, а дотянутся. У них руки длинные.
— Нет, — Эмет упрямо покачал головой, — так уйти надо, чтоб никто не дотащился, ни царь, ни хан.
Помолчали.
— Хочешь с нами идти? — спросил Ворон.
— Хочу, — кивнул Эмет.
— Да мы сами не знаем, куда.
— Все равно. Лишь бы идти. На душе смутно. Богатые и сильные между собой воюют, бедным плохо.
— Нигде покоя нет. Бедных в полон берут, в рабы продают.
— В рабы продают? — переспросила Серафима.
— Продают, сам видел, — голос Эмета сделался глух, и говорил он будто через силу. — В прошлом году кайсацкие наши князья Байзин и Исван, и Окоун, и Кубакуш большой караван на север вели, и я с тем караваном шел. И до перевального городка дошли, и там торг был. И князья те наши — русским воеводам да купцам детей степных, от матерей, от отцов отнятых, продавали — Бидалу малого, тринадцати лет, за двенадцать рублей продали и Мурмеята, восьми лет — за девять рублей, и девочку Шундей, четырнадцати лет — за десять рублей. Ну? Еще что?
Последние слова он почти выкрикнул и так посмотрел на всех у костра, будто это они были виноваты.
— Ничего, — хмуро сказал Степан, — бывает, что и на сильных, да на богатых управу находят.
— Как?
— Был бы кистень, нож острый.
— Это и мы знаем, — согласился Эмет, — аркан, да лук тугой, да сабля, да глаз верный. Да все равно голову сложишь. Гулять недолго придется.
— Ничего, — сказал Томила, — зато душу отведешь, а повезет — и башка цела останется.
— Останется, если воля аллаха будет. Был у нас в степи Худояр-удалец. Поплакали от него князья-султаны. Спуску им не давал. С год, наверно, наводил на них страх. А потом вдруг пропал. Будто сквозь землю провалился. Никому не дался. Как пришел, так и ушел — неведом. Одни говорили — на север подался, другие говорили — на закат солнца.
![Огненный стрежень](/storage/book-covers/99/9917e2f0dbf3a5ad9cc2ad28f367099154d45c7c.jpg)
Крестьянские войны XVII и XVIII веков, Русь и Восток, русская земля и казахская степь, давние, прочные узы дружбы, соединяющие народы Казахстана и России, — таковы темы произведений, вошедших в предлагаемую книгу.Бурное кипение народных страстей, столкновение сильных, самобытных характеров, неугасающее стремление простых людей к счастью и социальной справедливости — таким предстает историческое прошлое в рассказах и повестях этой книги, отличающихся напряженностью действия и динамично развивающимся сюжетом.Включенные в сборник произведения в разные годы публиковались на страницах периодических изданий.
![Ладога](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дуэт из «Пиковой дамы»](/storage/book-covers/c2/c23e51fd5b6d50538edd749845ba57c7e30d1033.jpg)
«…Лейтенант смотрел на него и ничего не понимал. Он только смутно чувствовал, что этот простенький сентиментальный мотив, который он неведомо где слышал и который совсем случайно вспомнился ему в это утро, тронул в душе рыжего красавца капитана какую-то сокровенную струну».
![Лимоны](/storage/book-covers/ed/edbf485676cd6c967a92e314067de0205914151f.jpg)
«Ужасно как есть хочется. Он никак не мог избавиться от этого постоянного чувства, хотя был в лыжном полку уже две недели, а кормили здесь хорошо, обильно, по фронтовой норме. Бойцы и офицеры смотрели на него иногда с удивлением: уж очень жадно ел. Витька, конечно, стеснялся, но ничего с собой поделать не мог: тыловая голодуха отступала медленно».Продолжение рассказа «Ладога».
![Комбриг](/storage/book-covers/0e/0e50679c7769ca89a636c26f315f68bdc73db73d.jpg)
Великая война еще не началась, но уже предощущалась в распоряжениях военных, в разговорах гражданских, в словах иностранцев, сочувствующих Стране Советов…
![Разведчики 111-й](/storage/book-covers/aa/aa49f637c416eb3fdd4e553aeae99fad07d93e11.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Агент Зигзаг. Подлинная военная история Эдди Чапмена, любовника, предателя, героя и шпиона](/storage/book-covers/4c/4cdc613f66527a589dae9b117f7993f3356b2769.jpg)
История Эдди Чапмена — самого известного двойного агента Второй мировой войны. Фоном для этой головокружительной биографии послужили драматические и кровавые события середины XX века, невероятные успехи и обескураживающие ошибки спецслужб Британской империи и Третьего рейха, «тихая война» математиков и контрразведчиков за секретные шифры противника, невозможное сплетение судеб — словом все то, что мы привыкли видеть в лихо закрученных шпионских романах. Разница в том, что «Агент Зигзаг» Бена Макинтайра — хоть и увлекательное по форме, но серьезное по масштабу проделанной работы биографическое исследование, базирующееся на недавно открытых для историков архивных документах британской контрразведки МИ-5.
![Поздняя повесть о ранней юности](/storage/book-covers/62/623c37b54c2652e91d84569a510021b0fb3bc00e.jpg)
В биографических очерках рассказывается о трудном детстве, о войне и о службе в армии после нее. Главным в жизни автора было общение с людьми того исторического времени: солдатами и офицерами Красной Армии, мужественно сражавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и беззаветно служившими великой Родине.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Малыш и Странник](/storage/book-covers/59/5999c803a6d826ca5d55ec1ab840f958fe6cc498.jpg)
Автор: Буевич Владимир Вацлавович. Участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан -1986-1987 ггПОВЕСТЬ О БОЕВОМ ПУТИ, ЖИЗНИ И СМЕРТИ ОТДЕЛЬНОГО РАЗВЕДВЗВОДА Н-ской ОТДЕЛЬНОЙ ГОРНОСТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ В СОСТАВЕ ОГРАНИЧЕННОГО КОНТИНГЕНТА СОВЕТСКИХ ВОЙСК В АФГАНИСТАНЕ.
![Блок 11](/storage/book-covers/bb/bb8361f9ce10d6615ee0ed16cbbfafa1820f9d20.jpg)
Вторая мировая война, Освенцим. Десять узников концлагеря приговорены к расстрелу из-за того, что несколько их товарищей по несчастью совершили удачный побег. Но команда «Огонь!» так и не прозвучала. Комендант предложил смертникам самим решать, кому жить, а кому погибнуть. К восьми часам следующего дня заключенные должны назвать имя того из них, кто будет казнен…