Установко "Бурана" на РН "Энергия" в монтажно-испытательном комплексе
Гостиницу я сдал в срок с вручением уважаемому мной Г.С. Титову символического ключа филигранной работы. Титов был заместителем начальника ГУКОС (Гл. управление по обеспечению освоения космического пространства). А с Леоновым больше не пришлось увидеться, слишком высоко он был от строителей. Не увидели мы и ящика коньяка…
За подготовку к программе ЭПАС меня представили к награждению звездой Героя Соцтруда, но вручили орден Октябрьской революции -тоже немалая по тем временам награда. Министр Афанасьев С.А. поздравил правительственной телеграммой и подарил именные золотые часы.
Потом был экспериментальный комплекс шахтных пусковых установок высокой защищенности (ВЗ) и параллельно начинающаяся подготовка к «Бурану». Я был назначен начальником производственного отдела по руководству строительством комплекса «Буран». Произошла накладка двух проблем: с одной стороны, совершенствование ядерного щита (ВЗ), с другой стороны, подготовка к космическим программам («Буран»). Однажды Вертелов устроил мне разнос за чрезмерную активность по отношению к «Бурану». «Плевать мне на «Буран», давай мне ВЗ, а «Буран» - это туман». В принципе его слова оказались пророческими, т.к. комплекс «Буран», в конечном счете, оказался ненужным, сегодня уже частично разрушен или разрушается. Впрочем, мы, строители, не виноваты в том, что натворили политики.
Каждый из моих начальников был в чем-то талантливым.
В начале программы «Буран» вместо Орехова был назначен начальником УИР полковник Пита-лев Г.М. - талантливый в умении организовать и поставить на ход большое дело. При нем были стянуты огромные ресурсы, в том числе людские и управленческие: 100 ВСО (военно-строительные отряды) численностью около 50 тысяч человек военных строителей, четыре УИР, Управление механизации, Управление автотранспорта, 16 Управлений строительства, Управление монтажных работ, огромное количество техники и автотранспорта (больше, чем танков на Курской дуге, на порядок); развита инфраструктура для обеспечения жизни большого притока людей; развернуто строительство огромных комплексов: старта для запуска «Бурана», аэродрома для его приема из космоса, заправочного корпуса, коммуникаций.
На мой взгляд, Питалева использовали как временщика для разворота большого строительства, что он умел делать блестяще, а дальше нужен был другой руководитель.
Питалева сменил полковник, ставший затем генералом, Федоров А.А. Тоже талантливый руководитель. Герой Соцтруда. Он умел заставить продуктивно работать любого, разве что только не мертвого. Умел организовать планомерный, непрерывный, бесперебойный процесс строительства. При нем УИР преобразовался в СТУ, были введены дополнительные должности, в том числе зам. по «Бурану».
Федорову понадобился помощник для проведения его линии в жизнь. Он выбрал своим замом по «Бурану» меня буквально силой, т.к. я уже переводился в Москву в ГУСС заместителем главного инженера. Он все отменил, так я был обречен еще на пять лет ожидания должности. К должности зам. Главного инженера я был подготовлен предыдущей службой на Байконуре.
Мне посчастливилось учиться у великих, хрестоматийных личностей, я старался впитывать их мудрость, знания, способы управления сложнейшими технологиями, организациями и главное - людьми, начальниками и рабочими, офицерами и рядовыми военными строителями, инженерами и монтажниками. Это: генерал Григоренко М.Г., генерал Шубников Г.М., министр Афанасьев С.А., его замы Ударов Ф.Б., Литвинов, генерал Гурович И.М., полковник Го-ловков В.В., полковник Сахаров В.А., полковник Питалев и много других. Это они в большой степени дали мне возможность повысить интеллектуально-технологическую базу, опираясь на которую, я стал руководителем строительства комплекса «Буран» и был им 9 лет - лучших лет моей жизни.
За это время в кратчайшие сроки были построены уникальные объекты:
- ВПП аэродрома длиной 4,5 км, шириной 84 метра со сдачей в эксплуатацию I очереди, обеспечивающей приемку транспортных самолетов;
- стенд-старт для запуска ракеты «Энергия» с кораблем «Буран» до стадии автономных испытаний оборудования;
Буран на старте и но посадочной полосе после космического полета
- реконструкция МИК HI под «Буран»;
- заправочный корпус доведен до стадии завершения.
Хочу сказать, что взлетно-посадочная полоса аэродрома «Бурана» имеет абсолютно ровную, как стол, поверхность без каких-либо колебаний по вертикали. Такое условие было заложено конструкторским бюро челнока «Буран». Конечно, оно было перестраховочным, тенденциозным, не было в нем технической необходимости. В мире не было и нет ни одного аэродрома с такими допусками. Бетоноукладочные машины в своей конструкции допускают отклонения минимум 50 мм на длине 10 м плоскости покрытия. Нам задали 0. Чем строить? Ответ - ваши трудности.
Сначала мы купили дорогостоящий американский аэродромостро-ительный комплекс «автогрейд» с компьютерным управлением. Но он оказался непригодным для наших условий. Построили ВПП отечественными бетоноукладчиками и, естественно, получили допуски, обычные для советских аэродромов. Помню, прилетел гигант ВМ-Т и нормально приземлился. Командир корабля -заслуженный летчик-испытатель СССР (к сожалению, забыл его фамилию) на вопрос: «Какие впечатления от аэродрома?», сказал, что таких аэродромов не видел. Домодедово, Внуково, Шереметьево не идут с ним в сравнение. Тем не менее нас вынудили отшлифовать всю полосу 4,5 км длиной при ширине 84 м под ноль. Это мы сделали изобретенной отечественной установкой.