Ангелы на первом месте - [6]

Шрифт
Интервал

– Понимаете, Мария Игоревна, когда мы ставим классику, то легко можем сойти за охранителей культурного наследия. Мы же не современный театр, по способу существования наших актёров, по оснащённости сцены… поэтому и должны превращать минусы в плюсы…

Поэтому лично я, – горячился Галуст, точно его спрашивали, – всегда против постановки современных текстов…

Она чувствовала к этому переростку едва ли не материнские чувства и легко бы сейчас его пожалела, если бы не транс, в который она со сладострастием погружалась всё глубже и глубже.

– Скажите, голубчик, – оторвалась от тягостных раздумий Мария

Игоревна (в немытом окне щебетали синички: весна идёт, весне дорогу!), – я ещё не видела распределения. Правильно ли я поняла, что Раневскую будет играть наша драгоценейшая Танечка Лукина?

Галуст оценил всю деликатность момента. Татьяну Анатольевну Лукину, главную героиню, в театре не любили (справедливости ради добавим: никто в труппе не вызывал у коллег особенно трепетных чувств, в каждом виделся потенциальный конкурент), особенно после того, как

Лукина удачно вышла замуж за серьёзного бизнесмена, заезжавшего за ней после спектаклей на белом Мерседесе. Поэтому поспешил успокоить обиженную артистку.

– Нет, что вы, на Раневскую в очередь поставили Хардину и Потапову…

– Вот как, – Мария Игоревна не ожидала такого поворота: Хардина и

Потапова происходили из оппозиционного Лукиной лагеря. В том числе и по возрасту.

– Конечно, первоначально Лев Семёнович предложил роль Раневской, о которой мечтает каждая актриса, госпоже Лукиной, – тут Галуст закатил глаза и сделал паузу, – но вы представляете, эта барыня не захотела играть на малой сцене: ей там, видите ли, места, простору маловато. Разгуляться негде…

– Понятно, – сглотнула новую обиду Мария Игоревна.


21.

В дверь постучали, зашла энергичная завпост и без всякого предупреждения, без здравствуйте, с ходу заголосила.

– Ну, что, подписал главный?

– Нет ещё, – отчего-то сильно смутился Галуст.

– Вы представляете, – обратилась заведующая постановочной частью к

Марии Игоревне в поисках сочувствия. – Никак не хочет списывать спектакли, тянет и тянет волынку… А мне же их, декорации эти, ну, просто хранить негде. Все хранилища перегружены, жду, когда пожарники вот-вот перекроют мне кислород…

– А что списывать-то?

– Ну, где у нас самый большой и неповоротливый станок? – Завпост, руки в боки, встала, гордая и непокоренная. – В "Страданиях", разумеется. Художник наворотил, ни хранить, ни на гастроли вывезти невозможно.

– Как "Страдания"? – переспросила Мария Игоревна, игравшая в этом спектакле свою единственную главную роль. Чего завпост, отвечавшая за подготовку и эксплуатацию декораций, знать не могла: не её компетенция.

– А вот так. Мне с этими "Страданиями" – одни страдания, – попыталась пошутить она, не вникая в тонкости творческих отношений. – Короче, как подпишет, найти меня по мобильнику.

И, не дождавшись ответа, хлопнула дверью.

– Вот так. – Галуст смущённо развёл руками.

Мария Игоревна сидела оглушённая, и перед ней качалась на невидимых ниточках пустота. Вот тебе и новая жизнь: в один день она лишилась главного спектакля, пролетела мимо роли и узнала о назначении в параллель конкурирующей партии. Ничего себе ириска, хоть в театр не приходи.

– Интересно, какой сегодня день недели? – ни с того, ни с сего спросила она Галуста.

Тот пожал плечами: до этого ли им всем теперь?!

– Ну-ка, включи трансляцию…

В каждом театральном кабинете висел радиоприёмник с внутренней связью. Если добавить громкость, можно слышать происходящее на сцене. Очень удобно: к выходу своему не опоздаешь, а помреж, если что, легко отыщет тебя в любом закоулке.

Галуст включил радио, по кабинету зашуршал надсадный шепот Хардиной, главный признак авангардно придуманной "Медеи".

– Ага, значит, пятница…

Мария Игоревна сломала в пепельнице недокуренную сигарету, улыбнулась завлиту надменно, почувствовала приступ чудовищной духоты, дурноты. На улицу, на волю, на ветер!

Немедленно!


22.

Театр зависал над центральной частью города, как сторожевой замок.

По широкой, занесённой снегом аллее (сугробы в человеческий рост)

Мария Игоревна прошла к центральной площади, где каждый год выстраивали новогодний ледяной городок. Никчёмное удовольствие…

Дурацкий город, дурацкий театр, дурацкая площадь.

Мимо бегали разгорячённые дети, статно вышагивали вонючие лошади, мотались и скрипели, обветривая лица, карусели. Дешёвые радости большого города. Леденцы на палочке.

Между тем в воздухе разлито предчувствие весны, не дающее скукожиться или замёрзнуть. Стало легче. Тошнота отступила.

За свою жизнь Мария Игоревна поменяла четыре фамилии. Первую ей дала при рождении мама, второй наградил отчим. И чтобы отделаться от неё, она сразу же после свадьбы взяла фамилию мужа, когда же он умер, придумала сценический псевдоним, с ним теперь и жила, путалась в многочисленных фамилиях безбожно, потому что ни одну из них так и не решила считать своей.

Люди вокруг суетились, бегали по делам. Так странно чего-то хотеть, покупать новую мебель: зачем? Ведь скоро всё обязательно кончится…

Конец света наступает буднично и незаметно, как антракт в премьерном спектакле.


Еще от автора Дмитрий Владимирович Бавильский
Чужое солнце

Все люди – путешественники, даже если они путешествуют по родному городу. Человек всегда в странствии, что бы с ним ни происходило. Люди вечно куда-то идут, едут, плывут или летят – а некоторые путешествуют, даже сидя дома. Эта книга – о том, как возникали дороги и куда они вели, как люди странствуют по ним, как принимают других странников, как помогают друг другу в пути – и как возвращаются домой.


Сделано в ССССР Роман с китайцем

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Нодельма

Бавильский Дмитрий Владимирович родился в 1969 году в Челябинске. Окончил ЧелГУ. Литературный критик. Автор романов «Едоки картофеля», «Семейство пасленовых» и «Ангелы на первом месте». Живет в Челябинске.Из изданного в харьковском «Фолио» романа «Нодельма» можно почерпнуть немало сведений о быте среднестатистического успешного москвича.


Желание быть городом. Итальянский травелог эпохи Твиттера в шести частях и тридцати пяти городах

Эту книгу можно использовать как путеводитель: Д. Бавильский детально описал достопримечательности тридцати пяти итальянских городов, которые он посетил осенью 2017 года. Однако во всем остальном он словно бы специально устроил текст таким намеренно экспериментальным способом, чтобы сесть мимо всех жанровых стульев. «Желание быть городом» – дневник конкретной поездки и вместе с тем рассказ о произведениях искусства, которых автор не видел. Таким образом документ превращается в художественное произведение с элементами вымысла, в документальный роман и автофикшен, когда знаменитые картины и фрески из истории визуальности – рама и повод поговорить о насущном.


Едоки картофеля

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Невозможность путешествий

Книга Дмитрия Бавильского, посвященная путешествиям, составлена из очерков и повестей, написанных в XXI веке. В первый раздел сборника вошли «подорожные тексты», где на первый взгляд ничего не происходит. Но и Санкт-Петербург, и Тель-Авив, и Алма-Ата, и Бургундия оказываются рамой для проживания как самых счастливых, так и самых рядовых дней одной, отдельно взятой жизни. Второй цикл сборника посвящен поездкам в странный и одновременно обычный уральский город Чердачинск, где автор вырос и из которого когда-то уехал.


Рекомендуем почитать
Аномалия

Тайна Пермского треугольника притягивает к себе разных людей: искателей приключений, любителей всего таинственного и непознанного и просто энтузиастов. Два москвича Семён и Алексей едут в аномальную зону, где их ожидают встречи с необычным и интересными людьми. А может быть, им суждено разгадать тайну аномалии. Содержит нецензурную брань.


Фиолетовые ёжики

Фиолетовые ёжики. Маленькие колючие шарики из китайского города Ухань. Ёжики, несущие смерть. Они вернулись к ней шестьдесят лет спустя. Прямиком из детства. Из детских снов. Под новым именем – Корона. Хватит ли у неё сил одолеть их? Или она станет очередной жертвой пандемии массового безумия? В оформлении обложки использованы фотография и коллаж автора.


Ночные тени

В своём новом сборнике Мельхиор Верденберг отправляется в «джунгли» повседневной жизни Швейцарии. Его истории рассказывают о бытовых драмах, будь то роковая случайность, преступление или несчастье, произошедшее по собственной вине. Рассказчик, добродушный или злой, насмешливый или задумчивый, склонный к пессимизму или желающий просто развлечь, составил из двадцати двух коротких новелл пестрый калейдоскоп несовершенств человеческой природы.


Побег

История знаменитого побега генерал-лейтенанта Л.Г. Корнилова из австрийского плена.


Литвин

Казалось бы обычная жизнь молодого парня – работа, друзья, интересы. Ничто не нарушало обычного течения. Но всего лишь простой разговор, незначительное замечание, приоткрывает завесу тайны собственных воспоминаний. И мир становится странным и нереальным, начинает видеться в новом свете, изменяясь прямо на глазах. А прошлое, казавшееся таким далёким и утраченным, вторгается в настоящее. Заставляет проживать и чувствовать по-новому, заставляет менять своё восприятие. Как справляться с этим наваждением и что оно пытается сказать?..


О космосе, или Прощание с иллюзиями

Небольшой рассказ на конкурс рассказов о космосе на Литрес.ру 2021-го года. Во многом автобиографическое произведение, раскрывающее мой рост от мальчишки, увлечённого темой космических полётов, до взрослого без иллюзий, реально смотрящего на это.