Андропов - [4]
Куусинен — современник Ленина, долгие годы живший за границей, был выдающимся приспособленцем, даже по советским меркам. Он уцелел в чистках, хотя Сталин отправил в лагеря его жену, сына и ближайших друзей. Он отрекся от сына, когда тот умирал в лагере от туберкулеза. Уцелел он и после финской кампании, хотя его идея создать в Териоках Финское Демократическое правительство, которое «пригласит» в Финляндию советские войска, позорно провалилась. Куусинен оказал значительное влияние на становление личности Андропова; у него Андропов учился европейским манерам, он раскрыл перед Андроповым секреты партийной службы, он убедил его изучать немецкий и английский языки (знание которых вскоре оказалось очень кстати: сперва на Севере, когда Андропову пришлось встречаться с экипажами американских и английских морских конвоев, привозивших в Мурманск вооружение и продовольствие для советской армии, а позднее, уже после войны, — на дипломатической работе).
Меньше года работал Андропов со своим патроном: с начала второй мировой войны Куусинен уезжает в Москву, а Андропов уходит в подполье для участия в партизанском движении. Но после освобождения Карелии Куусинен и Андропов вновь встречаются в Петрозаводске, Куусинен — в надежде на советских штыках возвратиться в Финляндию, а Андропов — в качестве второго партийного секретаря города. Финляндии еще раз удалось выскользнуть из смертельных объятий Москвы и сохранить независимость, и Сталин теряет интерес к Куусинену, — влияние его в партийном аппарате падает и о нем забывают в Москве. Бывшие соратники Куусинена, недавно раболепствовавшие и угодливо заискивавшие перед ним, спешат от него отдалиться. Андропов, однако, сохраняет добрые отношения с бывшим шефом, хотя, как и другие, ищет и находит новых покровителей. Суслов представляет его Маленкову, и в 1948 году Андропов уже второй секретарь ЦК Компартии Карело-Финской ССР.
Второй секретарь ЦК союзной республики — это в сущности наместник Москвы: в его руках кадры, армия, служба безопасности, под его контролем — первый секретарь ЦК и — косвенно — культура и идеология. Несмотря на неопытность и молодость, Андропов хорошо справляется с новыми обязанностями, обходит опасные рифы послевоенной партийной чистки, принимает участие в кампании борьбы с «космополитами» и «перерожденцами» и в 1951 году его «забирают» в ЦК КПСС.
К этому времени Андропов закончил университет в Петрозаводске и заочно Высшую партийную школу в Москве. Не прошло и года, как он идет на повышение: из инспектора по кадрам становится завсектором ЦК, а в декабре 1952 года, после 19-го съезда партии, он уже — начальник подотдела ЦК КПСС.
В советских кругах разворачивается драматическая борьба, происходят перетряски, снятия, аресты в партии и армии, но перед Андроповым, обласканным Маленковым, открываются блестящие перспективы.
И вдруг — смерть Сталина. Перетасовка кадров Хрущевым — и Андропов оказывается вне партийного аппарата. Его назначают заместителем заведующего четвертым отделом МИДа, который курирует восточно-европейские страны. По советским понятиям переход с партийной на дипломатическую работу — понижение, а тем более — с места Андропова: оно, как минимум, «обменивалось» на должность заместителя министра.
Но в партийном аппарате у Андропова остаются друзья — Суслов и Пономарев. Они не забывают Андропова, и вскоре, в конце 1953 года, в жизни Андропова происходит новый зигзаг — на этот раз его посылают в Венгрию советником советского посольства. А спустя некоторое время назначают там же послом.
По существу, посол в коммунистической стране — та же партийная работа, но в особых условиях. Именно в этих условиях таилась для Андропова определенная опасность. Все советские послы в коммунистических странах должны были быть представлены в Центральном Комитете, и Андропова кооптируют в ЦК — сперва как члена ревизионной комиссии, затем — как кандидата. Как кандидат в члены ЦК КПСС, он является в Будапеште не столько «человеком» Министерства иностранных дел, сколько партийным аппаратчиком и обязан отчитываться, главным образом, перед Центральным Комитетом. А это создавало угрозу трений с МИДом. Но Андропов сумел проявить на незнакомом поприще недюжинное и не столько профессионально приобретенное, сколько прирожденное — дипломатическое дарование. Он не давал почувствовать своему непосредственному начальнику — Громыко — свою независимость: ни тогда, когда был послом, ни позже, когда был назначен заведующим отделом ЦК и стал полноправным членом Центрального Комитета, формально сравнявшись с министром по статусу.
Обязанности советского посла в коммунистической стране многообразны и противоречивы: с одной стороны, он представляет партию, с другой — МИД, с третьей — КГБ. Удобный путь сделать карьеру — выбрать одну из этих могучих организаций и опереться на нее. Выгоднее всего, конечно, опираться на партию. Тогда можно сразу начать плести сложную сеть интриг: посылать, минуя МИД и КГБ, в Секретариат ЦК (а если есть влиятельный покровитель, каковым у Андропова был — Куусинен, то непосредственно в Политбюро) отчеты с обзором положения в стране, в которой работаешь, и с анализом, а попутно — с ненавязчивой критикой действий МИДа или КГБ. Такие усилия, как правило, не остаются незамеченными. И спустя некоторое время удачливого посла назначают генеральным директором Министерства иностранных дел или даже заместителем министра — так, например, сделал карьеру замминистра Фирюбин — посол в Югославии. Путь соблазнительный, но рискованный. Если министр иностранных дел в силе и почете, посла могут отозвать в Москву и назначить на малозначительный пост. И хорошо еще, если в МИДе, а то сошлют в «глубинку» России районным или городским секретарем до самой пенсии! И здесь могут оказаться бессильными самые высокие покровители: они отступятся от посла, если их интересы или расстановка сил в ЦК подскажут им не противодействовать министру. Больше того, незадачливый посол своим падением сослужит им добрую службу — его кровью, ценой его головы они завоюют расположение и благосклонность МИДа, что (при всей их значительности) не помешает: даже у самых влиятельных есть дети, которых совсем неплохо пристроить на дипломатическую работу.
![Частная жизнь советской элиты](/storage/book-covers/5e/5e9b136dcfa75d74af84cbc7f9610579052dcd17.jpg)
Впервые книга вышла на английском языке в 1985 году. Через год была опубликована на русском. Эта сравнительно небольшая монография принадлежит к числу тех редких работ, которые не только вводят читателя в малоизвестную и тщательно скрываемую область советской действительности, но делают нас как бы участниками и свидетелями описываемых событий — настолько детально и глубоко они выписаны и показаны автором. Системное и вдумчивое исследование в книге накладывается на рельефные, живописно очертанные картины советской социальной жизни.
![Партия или Мафия? Разворованная республика](/storage/book-covers/c1/c19dc3c700b9133f5eed49794a26e39040945ca5.jpg)
Илья Григорьевич Земцов (р.1938), историк, социолог, политолог и писатель, иностранный член РАН, служивший в секторе информации ЦК компартии Азербайджана в 70-е годы, с 1973 года эмигрант. Как отмечает автор в предисловии, это не документальное повествование, а повествовательные документы. И.Земцову удалось собрать материал, тщательно скрываемый советскими властями, о коррупции во время правления в Азербайджане Гейдара Алиева.
![Советский политический язык](/storage/book-covers/36/3628e70fd969adf82dfed6bc595f1bb08ae069e5.jpg)
Советский язык — явление уникальное. Его нельзя сводить ни к политическому слою русского языка, ни к одной из разновидностей бюрократического лексикона, хотя исторически он, несомненно, возник на основе последнего. Целиком национализированный государством, советский язык насаждается и культивируется коммунистами как универсальный заменитель русского языка. Он постепенно проникает во все сферы духовной деятельности человека — литературу, искусство, науку. Семантика этого языка отражает не социальную реальность, а идейное мифотворчество; она выявляет не объективные общественные процессы и явления, а коммунистическое мировоззрение в его наложении на действительность.…
![Сэкигахара: фальсификации и заблуждения](/storage/book-covers/80/80faccd9cb98ea4c1b1f214dc044c99bfc90a1bb.jpg)
Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций. Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников. Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии.
![Оттоманские военнопленные в России в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.](/storage/book-covers/8b/8ba25fd558aaf18130f51a8997d5be8e03b68233.jpg)
В работе впервые в отечественной и зарубежной историографии проведена комплексная реконструкция режима военного плена, применяемого в России к подданным Оттоманской империи в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. На обширном материале, извлеченном из фондов 23 архивохранилищ бывшего СССР и около 400 источников, опубликованных в разное время в России, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Германии, Румынии, США и Турции, воссозданы порядок и правила управления контингентом названных лиц, начиная с момента их пленения и заканчивая репатриацией или натурализацией. Книга адресована как специалистам-историкам, так и всем тем, кто интересуется событиями Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вопросами военного плена и интернирования, а также прошлым российско-турецких отношений.
![Секрет Черчилля](/storage/book-covers/b3/b34999063745ddad0a4b14b3475e77e46111fe25.jpg)
Книга «Секрет Черчилля», принадлежащая перу известного во Франции, Бельгии, других европейских странах и США журналиста Э. Н. Дзелепи, посвящена периоду последних лет второй мировой войны и первых лет послевоенного периода. Она представляет собой серьезное и весьма интересное исследование, написанное на основе изучения богатого документального материала и широкого круга мемуарных источников. Главная тема книги — раскрытие коварных замыслов Черчилля в последний период войны и первые послевоенные годы, его стремления разжечь пожар новой мировой войны, объединить все империалистические, все реакционные силы для «крестового похода» против СССР.
![Загадка завещания Ивана Калиты](/storage/book-covers/45/45560ef4b6bbd48b6e8d681718fe859e6e9fd46d.jpg)
Книга доктора исторических наук К.А. Аверьянова посвящена одному из самых интересных и загадочных вопросов русской истории XIV в., породившему немало споров среди историков, — проблеме так называемых «купель Ивана Калиты», в результате которых к Московскому княжеству были присоединены несколько обширных северных земель с центрами в Галиче, Угличе и Белоозере. Именно эти города великий князь Дмитрий Донской в своем завещании 1389 г. именует «куплями деда своего». Подробно анализируются взгляды предшествующих исследователей на суть вопроса, детально рассматриваются указания летописных, актовых и иных первоисточников по этой теме.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Монголия в XIII–XIV веках](/storage/book-covers/21/211ebe4f0db29aa0abd46e1a15cb72b2508aed85.jpg)
Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260–1388).