Андропов - [2]
«Первым среди равных» Сталин стал лишь после смерти Ленина. А борьба с оппозицией и ее разгром (в 30-е годы) превратили Сталина в «первого среди неравных». Подняв бюрократический аппарат ЦК над партией, Сталин и себя — Генерального секретаря — поставил над коммунистами. Наконец вторая мировая война сделала Сталина «гениальным корифеем всех наук». Та самая война, за мучительную победу в которой народы СССР заплатили жизнями сорока миллионов погибших и умерших от голода и болезней — по вине «гениального» Сталина.
Хрущев, так же, как и Сталин, осмотрительно двигался по крутым ступенькам партийной иерархии. Ему пришлось тяжело бороться за право быть «первым среди равных» (он стал им после расстрела Берия и низложения Маленкова). А положения «первого среди неравных» он достиг благодаря разоблачению культа Сталина (опять-таки в жестоких столкновениях со своими коллегами по Политбюро, с бывшими сподвижниками, приведшими его к власти: Маленковым, Молотовым и Кагановичем).
«Гениальным» Хрущеву не суждено было стать, хотя он и претендовал на звание «корифея всех практик» — сельскохозяйственного переустройства, партийного строительства, государственного управления и т. д. Достичь «гениальности» ему помешали непостоянство, незадачливость, беспечность, импровизации, чрезмерная болтливость. И — вероломство. При Хрущеве государство было полностью вышиблено из стабильности — были заменены все секретари ЦК, все секретари республиканских партийных комитетов, крайкомов, обкомов, большинство министров. И за это Хрущев был наказан аппаратчиками — смещен со всех постов и отправлен на пенсию.
Брежнев не был честолюбив. Избранный по милости Суслова (предпочитавшего оставаться всю жизнь тем вторым секретарем ЦК, который управляет первым), он не рвался быть «первым среди неравных» — по крайней мере, в начале правления. Но точно так же, как Суслову не удалось управлять Генсеком (Суслов был оттеснен в ЦК сначала на вторые роли, а затем, уступив Кириленко, и на третьи), так и Брежневу не удалось бы оставаться долго «просто Генсеком». Выбор у него был ограниченный: или стать «первым среди неравных», или перестать быть первым вообще. И Брежнев начинает в 70-е годы новое восхождение, сняв Подгорного и приблизив к себе чиновников, известных ему по совместной работе на Украине, в Молдавии, в Казахстане — бесцветных, безликих, без корней в Москве, без прочных связей в партийном аппарате — Черненко, Тихонова, Кунаева и других. На этом, возможно, политические амбиции Брежнева и удовлетворились бы, если бы не эти новые его помощники, решившие в тени Брежнева прибрать к рукам все рычаги власти в стране, оттеснив и Кириленко, и Суслова. Для этого им необходимо было сделать Брежнева богом, чтобы самим стать его пророками. И они — а с ними и остальные (чтобы не впасть в немилость) — начали одаривать впадающего в старческий маразм Генсека всеми возможными должностями, премиями, званиями. Гения из Брежнева не получилось… По количеству наград он, пожалуй, превысил всех правителей СССР, вместе взятых, но в авторитете и признании уступал каждому из них, даже свергнутому им Хрущеву, легкомысленному Никите, человеку красочного и динамичного характера, обладавшему интуицией незаурядного политика и деловитостью практика. Брежнев же все восемнадцать лет своего правления оставался орудием воли других.
Вряд ли эти «другие», утрачивая со смертью Брежнева влияние и силу, захотят примириться с печальной ролью персонажей спектакля, сошедшего (или снимаемого) с советской политической сцены. И потому Андропову не удастся уклониться от необходимости борьбы за власть — по описанному выше сценарию. «Первым среди равных» он уже стал, но чтобы стать «гениальным», ему может не хватить времени. У Андропова, который приближается к семидесятилетию, в резерве остается каких-нибудь пять, может быть — восемь лет активной политической деятельности. Между тем, путь в «гении» занял у Ленина 15 лет, у Сталина — 20, Хрущеву и Брежневу не хватило для этого всей жизни. Достанет ли у Андропова мужества и энергии, воли и настойчивости, чтобы оставить ощутимый след в советской истории? Для этого ему прежде всего необходимо стать «первым среди неравных».
Глава вторая
ПУТЬ К ВЛАСТИ
Либерал по-советски — это тот, кто говорит о своем недовольстве системой, а на самом деле выражает недовольство своим местом в системе.
Если перелистать все, что пишут об Андропове толкователи его личности (число которых за последние месяцы стало огромным), то перед нами предстанут десятки различных существ с общими внешними чертами: седовласый, слегка сутулый мужчина преклонного возраста, в очках, неизменно изысканно одетый, — и с различными внутренними мирами: лицемерный, коварный, безжалостный и циничный политик; блестящий мастер борьбы за власть и тонкий знаток партийной интриги; склонный к реформам прагматик, не несущий ответственности за уродство системы, породившей его; сильный, рассудительный человек, знающий, чего он хочет; обаятельный собеседник, свободно владеющий английским и немецким, поклонник (и тайный покровитель!) абстрактного искусства, верный почитатель цыганских романсов, французских вин и шотландского виски /1/.
![Частная жизнь советской элиты](/storage/book-covers/5e/5e9b136dcfa75d74af84cbc7f9610579052dcd17.jpg)
Впервые книга вышла на английском языке в 1985 году. Через год была опубликована на русском. Эта сравнительно небольшая монография принадлежит к числу тех редких работ, которые не только вводят читателя в малоизвестную и тщательно скрываемую область советской действительности, но делают нас как бы участниками и свидетелями описываемых событий — настолько детально и глубоко они выписаны и показаны автором. Системное и вдумчивое исследование в книге накладывается на рельефные, живописно очертанные картины советской социальной жизни.
![Партия или Мафия? Разворованная республика](/storage/book-covers/c1/c19dc3c700b9133f5eed49794a26e39040945ca5.jpg)
Илья Григорьевич Земцов (р.1938), историк, социолог, политолог и писатель, иностранный член РАН, служивший в секторе информации ЦК компартии Азербайджана в 70-е годы, с 1973 года эмигрант. Как отмечает автор в предисловии, это не документальное повествование, а повествовательные документы. И.Земцову удалось собрать материал, тщательно скрываемый советскими властями, о коррупции во время правления в Азербайджане Гейдара Алиева.
![Советский политический язык](/storage/book-covers/36/3628e70fd969adf82dfed6bc595f1bb08ae069e5.jpg)
Советский язык — явление уникальное. Его нельзя сводить ни к политическому слою русского языка, ни к одной из разновидностей бюрократического лексикона, хотя исторически он, несомненно, возник на основе последнего. Целиком национализированный государством, советский язык насаждается и культивируется коммунистами как универсальный заменитель русского языка. Он постепенно проникает во все сферы духовной деятельности человека — литературу, искусство, науку. Семантика этого языка отражает не социальную реальность, а идейное мифотворчество; она выявляет не объективные общественные процессы и явления, а коммунистическое мировоззрение в его наложении на действительность.…
![Сэкигахара: фальсификации и заблуждения](/storage/book-covers/80/80faccd9cb98ea4c1b1f214dc044c99bfc90a1bb.jpg)
Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций. Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников. Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии.
![Оттоманские военнопленные в России в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.](/storage/book-covers/8b/8ba25fd558aaf18130f51a8997d5be8e03b68233.jpg)
В работе впервые в отечественной и зарубежной историографии проведена комплексная реконструкция режима военного плена, применяемого в России к подданным Оттоманской империи в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. На обширном материале, извлеченном из фондов 23 архивохранилищ бывшего СССР и около 400 источников, опубликованных в разное время в России, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Германии, Румынии, США и Турции, воссозданы порядок и правила управления контингентом названных лиц, начиная с момента их пленения и заканчивая репатриацией или натурализацией. Книга адресована как специалистам-историкам, так и всем тем, кто интересуется событиями Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вопросами военного плена и интернирования, а также прошлым российско-турецких отношений.
![Секрет Черчилля](/storage/book-covers/b3/b34999063745ddad0a4b14b3475e77e46111fe25.jpg)
Книга «Секрет Черчилля», принадлежащая перу известного во Франции, Бельгии, других европейских странах и США журналиста Э. Н. Дзелепи, посвящена периоду последних лет второй мировой войны и первых лет послевоенного периода. Она представляет собой серьезное и весьма интересное исследование, написанное на основе изучения богатого документального материала и широкого круга мемуарных источников. Главная тема книги — раскрытие коварных замыслов Черчилля в последний период войны и первые послевоенные годы, его стремления разжечь пожар новой мировой войны, объединить все империалистические, все реакционные силы для «крестового похода» против СССР.
![Загадка завещания Ивана Калиты](/storage/book-covers/45/45560ef4b6bbd48b6e8d681718fe859e6e9fd46d.jpg)
Книга доктора исторических наук К.А. Аверьянова посвящена одному из самых интересных и загадочных вопросов русской истории XIV в., породившему немало споров среди историков, — проблеме так называемых «купель Ивана Калиты», в результате которых к Московскому княжеству были присоединены несколько обширных северных земель с центрами в Галиче, Угличе и Белоозере. Именно эти города великий князь Дмитрий Донской в своем завещании 1389 г. именует «куплями деда своего». Подробно анализируются взгляды предшествующих исследователей на суть вопроса, детально рассматриваются указания летописных, актовых и иных первоисточников по этой теме.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Монголия в XIII–XIV веках](/storage/book-covers/21/211ebe4f0db29aa0abd46e1a15cb72b2508aed85.jpg)
Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260–1388).