Звук воды - [8]
Он шагнул в пробоину. Внутри маленького бетонного закутка было темно и тихо, наверное, раньше тут был черный ход. Над головой — только пасмурное небо. По ту сторону невысокого бетонного заграждения то ли текла река, то ли лежал поросший травой пустырь.
Это-то и была Заветная пивная. На грязном бетоне валялись пустые склянки. В самом центре лежала раздавленная, будто на нее наступили, бутылка сакэ, из нее вытекала черная, похожая на кровь жидкость. Кадзуо принюхался, но не смог разобрать, что это за сорт.
Он еще немного постоял в закутке. Жуткий холод. И никого нет.
Кадзуо сдался и вылез через пробоину обратно на улицу. В непроглядной темноте улицы-ножки снова едва заметно промелькнула чья-то быстрая тень. Кадзуо пошел обратно по улочке, снова встретил иностранца, который медленно продолжал пятиться назад. И, как и прежде, он не обратил на Кадзуо никакого внимания…
На этом месте Кадзуо проснулся. Но как ни странно, он до сих пор отчетливо помнил свой сон.
…Фусако залезла к нему на колени. Детское тельце мало соответствует умозрительному понятию плоти, скорее, оно ощущается как большой кусок мяса. Когда мы обнимаем женщину, мы, по сути, обнимаем отдельные ее части: лицо, грудь, «то самое» или бедра. И в таком случае понятие «плоть» обобщает все вышеперечисленное. А в случае с девятилетней девочкой все совсем иначе. «Девочка — это просто мясо», — подумал Кадзуо. Кожей, сквозь ткань штанины, он приблизительно определил вес и температуру ребенка.
Фусако шалила. Усевшись на его колено, как на коня, она положила руки ему на плечи и, нисколько не стесняясь, заглянула ему в глаза:
— Я отражаюсь в глазах дяди Кадзуо. А дядя Кадзуо отражается у меня в глазах?
— Отражается, — ответил Кадзуо.
Фусако неумолимо продолжала игру в переглядушки. Уголки ее губ едва заметно приподнялись, лицо приняло выражение, которое часто бывает у женщины, вдруг задумавшейся о том, что поцелуй мужчины по сути — самое главное в жизни. Такую вот женскую задумчивость нередко можно увидеть на собачьей морде. Когда-то давно у Кадзуо была собачка Джолли, она часто смотрела на него именно с таким выражением.
Фусако вдруг очень близко наклонилась к нему и указала шепотом:
— Слушай, давай поиграем в поцелуйчики?
Кадзуо не успел увернуться от маленьких, сухих, крепко сжатых губ. Он беспомощно дернул головой уже после того, как все произошло. Смущенный, он не знал, как себя вести, — эрекция была для него совершенной неожиданностью. Он попытался ссадить Фусако с колен, но девочка отчаянно сопротивлялась. В конечном итоге ему удалось кое-как усадить ее на стул, где и положено сидеть воспитанным девочкам. Фусако в негодовании сучила ногами. Но тут раздался стук в дверь. Голос Сигэи произнес:
— Алё, молодая госпожа, вы в гостиной?
Фусако сделала вид, что разговаривает по телефону:
— Алё, Сигэя? Это я, Фусако. Я сейчас в гостиной, у меня гости.
— Алё-алё. А кто у вас в гостях?
— Кадзуо Кодама. Пожалуйста, принеси нам чаю и сладкого.
— Да-да, я сейчас.
За дверью послышался звук удаляющихся шагов. В отличие от внешнего вида голос Сигэи вовсе не казался чудовищным. Наоборот, в этом голосе даже было что-то привлекательное. Фусако пошла ставить пластинку. Кадзуо побоялся, что она выберет ту, под которую они часто танцевали вдвоем с Кирико, и встал со стула, чтобы помешать девочке. Он заставил ее завести пластинку, которую Кирико никогда при нем не заводила.
И вот раздались звуки музыки. Началась песня. Между звучавшей мелодией и воспоминаниями об этой комнате не было никакой связи. Но в вечер знакомства на танцплощадке, когда зазвучала эта мелодия, Кирико пожала плечами и сказала:
— Фу, какая гадость. Терпеть не могу эту песню.
И теперь Кадзуо вспомнил этот случай. Внезапно он испытал приступ ревности. Наверное, эта песня напомнила Кирико о неудачной связи с другим мужчиной. Не умри Кирико, проживи она чуть дольше, и Кадзуо был бы обречен на страдания.
В дверь снова постучали. Фусако с наивной резвостью побежала отпирать дверь. Сигэя внесла в комнату поднос с чайными чашками и с угощением к чаю. Она была пугающе приветлива.
— Маленькая госпожа так скучает в одиночестве. Господин Кодама, если бы вы могли приходить сюда почаще… А по субботам вы даже можете вместе обедать. Маленькая госпожа, что вы скажете?
Следующий день — воскресенье — Кадзуо провел очень неторопливо. Он прогулочным шагом дошел до ближайшей трамвайной остановки, купил билет, сел в трамвай, долго ехал и вышел там, где ему захотелось. Раньше он никогда здесь не выходил. Начиналась вечерняя сутолока, столь характерная для пригорода. Громкоговоритель, потрескивая, пронзительным женским голосом рекламировал домашнюю мебель. Кадзуо расхотелось гулять. Он просто сел на скамейку возле трамвайной остановки и стал наблюдать за подъезжающими и отъезжающими трамваями. Рядом с ним на скамейку опустился старик в шотландском плаще с накидкой и принялся протяжно напевать вполголоса речитатив из какой-то пьесы Но.
«Шотландский плащ. Песни театра Но. Городской трамвай. Крошечная станция. Слива растет в горшке… Наверное, когда я выйду на пенсию, я тоже буду жить в окружении этих вещей…»
![Исповедь маски](/storage/book-covers/55/55dcc2c7f0d9bd073aa88bc630ea791aaee4271e.jpg)
Роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы (1925–1970) «Исповедь маски», прославивший двадцатичетырехлетнего автора и принесший ему мировую известность, во многом автобиографичен. Ключевая тема этого знаменитого произведения – тема смерти, в которой герой повествования видит «подлинную цель жизни». Мисима скрупулезно исследует собственное душевное устройство, добираясь до самой сути своего «я»… Перевод с японского Г. Чхартишвили (Б. Акунина).
![Жизнь на продажу](/storage/book-covers/7a/7a89dd7277a805fff975b74ccc0ff865820ccd63.jpg)
Юкио Мисима — самый знаменитый и читаемый в мире японский писатель. Прославился он в равной степени как своими произведениями во всех мыслимых жанрах (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и экстравагантным стилем жизни и смерти (харакири после неудачной попытки монархического переворота). В романе «Жизнь на продажу» молодой служащий рекламной фирмы Ханио Ямада после неудачной попытки самоубийства помещает в газете объявление: «Продам жизнь. Можете использовать меня по своему усмотрению. Конфиденциальность гарантирована».
![Моряк, которого разлюбило море](/storage/book-covers/48/48ae00937625eaed53700039a9a25e83fd2d8e90.jpg)
Юкио Мисима — анфан-террибль японской литературы, безусловный мировой классик и писатель, в своем творчестве нисходящий в адовы бездны и возносящийся на ангельские высоты. Самый знаменитый и читаемый в мире из японских авторов, прославился он в равной степени как своими произведениями во всех мыслимых жанрах (романы, пьесы, рассказы, эссе — более ста томов), так и экстравагантным стилем жизни и смерти (харакири после неудачной попытки монархического переворота в день публикации своего последнего романа).«Моряк, которого разлюбило море» — это история любви моряка Рюдзи, чувствующего, что в море его ждет особая судьба, и вдовы Фусако, хозяйки модной одежной лавки; однако развитый не по годам тринадцатилетний сын Фусако, Нобору, противится их союзу, опасаясь потерять привычную свободу…
![Жажда любви](/storage/book-covers/db/db6e8f409399cc3d29e332948a4ec0cb7357da92.jpg)
«Жажда любви», одно из ранних и наиболее значительных произведений Юкио Мисимы, было включено ЮНЕСКО в коллекцию шедевров японской литературы. Действие романа происходит в послевоенное время в небольшой деревушке недалеко от города Осака. Главная героиня Эцуко, молодая вдова, одержима тайной страстью к юному садовнику…
![Мой друг Гитлер](/storage/book-covers/02/02073aca65ac262b951a581c8276f28531432b7b.jpg)
Всемирно известный японский писатель Юкио Мисима (1925-1970) оставил огромное литературное наследство. Его перу принадлежат около ста томов прозы, драматургии, публицистики, критических статей и эссе. Юкио Мисима прославился как тонкий стилист, несмотря на то, что многие его произведения посвящены теме разрушения и смерти.
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.