Звездный час «Весты» - [38]
— Уже легче, — заметил Баранов, возвращаясь на мостик, — потопить снарядами теперь он нас не сможет, — гранаты опасны только для людей, но не для корабля. Но остается удар шпироном. Вы, Владимир Платонович, можете спуститься в лазарет к брату, если будет надо, Яковлев вас позовет.
На мостике они застали князя Голицына-Головкина.
— Что вы здесь делаете, князь? — спросил Баранов.
— Я сейчас без работы, Николай Михайлович, — отвечал Голицын, — надоело торчать у своей мортиры, пришел, если не возражаете, полюбоваться пейзажем. А мостик-то, вижу, разблиндировали!
— Машина важнее, — ответил Баранов. Над мачтами разорвались еще две гранаты, но мелкие. Опять по палубе запрыгала дробь. Володя заметил, что Голицын все время держится между Барановым и броненосцем, прикрывай командира своим телом. Заметил это и Варанов.
— Послушайте, князь, что это вы торчите передо мной, как столб? Извольте отправиться на свой пост. — И повернулся к Володе:
— Господин юнкер, спуститесь в машину и спросите подпоручика Пличинского, не может ли он еще поднять давление пара. Даже с риском взрыва котлов. Нам необходимо оторваться от неприятеля!
Люк над трапом в машинное отделение был завален тюфяками, поэтому Володя прошел на бак, миновав комендоров Голицына, которые сидели на палубе под прикрытием надстроек.
— Как там, ваше благородие? — спросил один из них.
— Хорошо, братцы, — как можно бодрее ответил Володя, — все большие пушки у турка уже сбили!
Он нырнул в люк, спустился в нижний коридор и пошел по нему к центру корабля. Здесь было непривычно тихо, даже в ушах зазвенело. Шум машин внизу казался ласковым, монотонным и усыпляюще-мирным. Сюда не доносился грохот залпов, отрывистый лай очередей из энгстремовских орудий, более редкие выстрелы 9-фунтовых пушек. Володя спустился по трапу и… попал в ад. Страшная жара стояла в машинном отделении, раскаленные стенки топок матово светились. Люди были почти голые, пот лил с них потоками, оставляя дорожки на покрытой угольной пылью коже.
Володя не сразу узнал старшего механика Пличинского, но тот сам подошел к нему.
— Что наверху?
— Большие пушки у турок сбиты, но сильно страдаем от гранат. Ход у врага почти 14 узлов, он нас настигает и хочет таранить. Николай Михайлович послал спросить, не можете ли вы еще поднять давление.
Пличинский устало пожал плечами.
— Я и так удивляюсь, как котлы еще держат. Молодцы англичане, прекрасная машина! А кочегары — смотрите сами. Меняю через час, но и то на исходе вахты человек падает, как куль, прямо в уголь. Ведь больше пяти часов, как телеграф стоит на «полный вперед».
Делать было нечего, и Володя собирался подняться на палубу, которая сейчас казалась ему раем, несмотря на гранаты и шрапнель.
Сменилась очередная часовая вахта. К ним, шатаясь, приблизились две черные фигуры.
— Гавриил Кондратьевич, — сипло произнес один из подошедших, — мы вот с Колькой Устиновым решили на палубу пройти. По ведру воды из-за борта на себя выльем и воздуху дохнем. Невмоготу!
— Слушай, Мирошников, — ответил Пличинский, — ты машинист 1-го класса, а говоришь, как дитя. Вот юнкер рассказывал сейчас, что палубу так шрапнелью и поливает. Потерпите, братцы!
Но Устинов и Мирошников упрямо качали головами:
— Невмоготу больше! — повторил Мирошников.
Пличинский понимал, что люди дошли до предела, и махнул рукой. Машинист и кочегар, тяжело ступая, полезли по трапу. Володя за ними. На палубе они стали плечом к плечу, обернулись в сторону хода и, счастливые, шумно втягивали в себя воздух.
Володя был уже на последней ступеньке, когда небо над ним раскололось и невидимая сила швырнула его на палубу. Несколько мгновений он лежал неподвижно, ощущая тупую боль в углубленном при падении плече, потом сел, почувствовал боль в голове и звон в ушах.
«Наверное, контузило», — подумал он и увидел своих спутников — машиниста и кочегара. Они лежали рядом на спине, убитые наповал осколками. На лицах так и осталось выражение довольства от последнего в их жизни глотка воздуха…
Слегка пошатываясь, Володя подошел к мостику и увидел, что Голицын-Головкин помогает подняться упавшему на колени Баранову.
— Николай Михайлович, — испуганно спрашивал князь, — вас ранило? Куда?
— Пустяки, — морщась, отвечал Баранов, ощупывая голову и левую руку, — крови нет, просто слегка контузило. Эй, что это? На курс!
«Веста» стала почему-то разворачиваться левым бортом к неприятелю. Баранов подскочил к штурвалу и резко повернул его. Тот закрутился неожиданно легко, не оказывая никакого влияния на курс парохода.
— Перебит штуртрос! Яковлев, бегите, ищите боцмана, пусть найдет повреждение и срастит трос. И пришлите на мостик старшего офицера — он у брата.
Подойдя к телеграфу, Баранов передвинул его на «Стоп». Сотрясение палубы прекратилось, затихла стрельба, и наступила пугающая тишина. «Веста» продолжала по инерции поворачивать и стала точно поперек курса броненосца.
Власова Володя нашел быстро, и тот опрометью кинулся за плоскогубцами. Старший офицер уже сам спешил на мостик, обеспокоенный остановкой машины. Когда они проходили по палубе, еще одна граната лопнула над «Вестой», и вслед за этим над неподвижным пароходом раздался пронзительный и бесконечно печальный свист — осколок перебил паропровод на трубе, и пар, выходя, свистел. Похоже, что у всех на борту мелькнула мысль о бесполезности дальнейшего сопротивления, стрелки опустили ружья, комендоры прекратили заряжать орудия. Но с мостика раздался громовой голос Баранова, усиленный рупором:
![Севастопольские маршруты](/storage/book-covers/6a/6ab1ec6acd752680902939121aa2196a6007c6b7.jpg)
Автор приглашает совершить увлекательные экскурсии по нехоженым и малоизвестным маршрутам исторического центра, ближних и дальних окрестностей города. Читатель получит представление о достопримечательностях и памятных местах, связанных со становлением Севастополя и Черноморского флота, обороной города в 1854-1855 гг., революционными событиями, подвигами советских воинов во время Великой Отечественной войны, о сегодняшнем облике города-героя.Для широкого круга читателей.
![Агент Зигзаг. Подлинная военная история Эдди Чапмена, любовника, предателя, героя и шпиона](/storage/book-covers/4c/4cdc613f66527a589dae9b117f7993f3356b2769.jpg)
История Эдди Чапмена — самого известного двойного агента Второй мировой войны. Фоном для этой головокружительной биографии послужили драматические и кровавые события середины XX века, невероятные успехи и обескураживающие ошибки спецслужб Британской империи и Третьего рейха, «тихая война» математиков и контрразведчиков за секретные шифры противника, невозможное сплетение судеб — словом все то, что мы привыкли видеть в лихо закрученных шпионских романах. Разница в том, что «Агент Зигзаг» Бена Макинтайра — хоть и увлекательное по форме, но серьезное по масштабу проделанной работы биографическое исследование, базирующееся на недавно открытых для историков архивных документах британской контрразведки МИ-5.
![Поздняя повесть о ранней юности](/storage/book-covers/62/623c37b54c2652e91d84569a510021b0fb3bc00e.jpg)
В биографических очерках рассказывается о трудном детстве, о войне и о службе в армии после нее. Главным в жизни автора было общение с людьми того исторического времени: солдатами и офицерами Красной Армии, мужественно сражавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и беззаветно служившими великой Родине.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Малыш и Странник](/storage/book-covers/59/5999c803a6d826ca5d55ec1ab840f958fe6cc498.jpg)
Автор: Буевич Владимир Вацлавович. Участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан -1986-1987 ггПОВЕСТЬ О БОЕВОМ ПУТИ, ЖИЗНИ И СМЕРТИ ОТДЕЛЬНОГО РАЗВЕДВЗВОДА Н-ской ОТДЕЛЬНОЙ ГОРНОСТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ В СОСТАВЕ ОГРАНИЧЕННОГО КОНТИНГЕНТА СОВЕТСКИХ ВОЙСК В АФГАНИСТАНЕ.
![Блок 11](/storage/book-covers/bb/bb8361f9ce10d6615ee0ed16cbbfafa1820f9d20.jpg)
Вторая мировая война, Освенцим. Десять узников концлагеря приговорены к расстрелу из-за того, что несколько их товарищей по несчастью совершили удачный побег. Но команда «Огонь!» так и не прозвучала. Комендант предложил смертникам самим решать, кому жить, а кому погибнуть. К восьми часам следующего дня заключенные должны назвать имя того из них, кто будет казнен…
![Юность уходит в бой](/storage/book-covers/50/50ff952ab7f457d4ab61a38e03681e13444ea32c.jpg)
В книге рассказывается о людях Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, которая была сформирована в первые дни Великой Отечественной войны из комсомольцев-добровольцев, главным образом студентов и спортсменов Москвы и Московской области. Автор служил в этом соединении, сражался под Москвой, а затем около трех лет — в тылу врага. Первое издание книги вышло в 1965 году. Она быстро разошлась и получила положительные отзывы читателей.