Земные и небесные странствия поэта - [3]
Но печально мне что вера твоя уйдет утонет с тобой в волнах сих смертных могильных, а не прострется вера твоя за волны эти…
Но печально мне что вера твоя мала и она как волна бегучая уходящая мирающая рассыпающаяся в реке…
Но печально мне что вера твоя до гроба а не за гробом…
И кочевал ты по земле человеков а теперь будешь кочевать в гробу по землям усопших а они превышают землю живых!
И земля отцов твоих не примет безбожный гроб твой и будешь летать в гробу до успокоенья своего, как птица без гнезда…
И печально мне поэт мой, ибо слеп слеп народ у которого поэты пророки слепы!..
Ибо поэт пророк — око народа и оно в пелене смертной паутине тяжкой… в затмении мглистом неисходном неизреченном…
Ибо поэт — язык народа и он отравлен дурным вином и словами лжи, как заскорблыми струпьями язвами гноистыми объят разверстыми…
…Да Отец мой и у савана и у реки последней и у брега смерти не выросла вера моя…
Но но но но но но
Ой!..
Но там на берегу Кафирнихана среди приречных прибрежных нагих камней валунов пустынных стоял хладный первокуст алычи цветущей жемчужной…
Куст белой хладной парчи куст живых ковровых исфаганских атласных перламутровых узорчатых цветов.
Но там стоял куст алычи цветущий одинокий тихий хладный алавастровый.
Но там стоял куст алычи цветущий и пчелы первые сонные слепые вялые реяли у него и брали от цветов…
И алычовые пчелы шалые бродили по кусту жемчужному хладному…
И куст был бел атласен как саван мусульманский…
И облит цветами как молока струями коровы обильной хиссарской.
И тогда поэт Тимур-Тимофей обнял куст как младшего брата.
И восплакал.
И задрожал и куст внял ответил ему и дрогнули цветы хладные…
…О Господь мой! жаль оставлять мне куст этот жемчугов родных живых хладных!
О Господь жаль расставаться!..
О Господь зачем куст алычовый напоследок насылаешь?..
Куст куст и что напоминаешь?
И чьим ликом седым бледным родным глянул? в душу дохнул пахнул глянул?
Куст!.. да ты ж как матерь в гробном жемчужном русском новгородском льняном олонецком пресветлом саване стоишь глядишь маешься вьешься неизреченная печалишься…
…О Господи! о боже! что ж ты?.. куст цветущий алычовый напоследок насылаешь? искушаешь?..
Куст жемчужный…
Матерь… мати… мама…
Куст-матерь…
Ты ль ветвями хладными цветами ты ль меня ласкаешь напоследок оберегаешь окружаешь жемчугами забытыми скатными речными провожаешь цветами ветвями пчелиными ветвями алавастровыми хладными…
Но ты живой, куст мой!..
А ты матерь неживая ты усопшая… я знаю Анастасия моя матерь…
…Да сынок… Я умерая усопшая. Я дальная…
Но я с тобой… Но я обернулась явилась сахарным цветущим алычовым ледяным снежным живым речным кустом…
Я с тобой сынок… Тимофей Тимур Тимоша мой…
Я шепчу как жемчужные ледовые цветущие цветопенные ветви над рекой…
… Сыне сынок земной мой…
…О Господь куст-матерь шепчется со мной над рекой!..
…Матерь! мати! мама!.. Анастасия-Воскресенье-Русь матерь погоди постой помедли подержись побудь со мной!
Матерь Анастасия-Русь побудь со мной ведь из семи твоих сыновей сынов — я последний я останний я один един еще еще еще живой!..
Матерь матерь побудь со мной с живым побудь пожалей матерь пожалей меня живого мя матерь матерь-куст живой седой седой седой…
Матерь ты со мной?..
…С тобою сыне сынок мой останний мой последыш… я с тобой…
Но те… те шесть сынов те шесть усопших убиенных сирот замогильных кличут из поруганных из вековых довременных русских наших гробов домовин
Оле!.. Ты Тимофей-Тимур последний мой, а я вспоминаю первого сына моего…
Оле!..
Вот он!..
Глава вторая
Оле!..
…Ты кличешь меня матерь твою!
Ты кличешь меня мой первенец первуха сынок первончик! первостный первец! агнец теленок мартовский прозрачный сквозистый дымный зыбкий первый мой теля дитя новина сладкая моя!
Ты кличешь меня мой первенец Рогволд Язычник!.. Невеглас!..
Ты кличешь меня мой Рогволд мой рыжий рыжий как финн, как варяг, как первый полевой цветок молочай одуван!..
И твои власы рыжи рыжи рыжи млады млады млады златы златы златы!
О сыне мой! о пламень язык огнь первого крутого ярого девьего чрева тела моего!..
…И ты подловил меня Володимир-князь святитель Руси объятый похотью женьскою как царь Соломон!
И ты в киевском томном охотном поле изловил меня полянку-косариху и нарек Анастасия-Русь.
А я шла в поле и пела:
— Ай коса моя — щука ныряет, весь лет трав валяет, горы снопы подымает!..
Ай коса!..
Ходит щучка по заводи, ищет щучка тепла гнезда, где бы щучке трава густа!..
Ай, коса-щучка моя!..
Ай, трава моя густа!..
Ай коса моя ржаная злата спела тучна заплетена!..
И где косарь на траву мою?
Где коса остра на косу злату младу мою?..
И тогда Володимир-князь сошел с коня царьградского византийского тугого спелого слепого спелого коня сошел в травы одуваны молочаи ромашки ранние у Днепра..
Сошел ко мне полянке косарихе в холщовой потной покосной рубахе и стал сниматьс себя царскую аксамитовую тяжкую порфиру багряницу…
И стар был и не мог снять с тела своего и маялся тщился на коне тишайшем в поле трав младых духмяных мятных набегающих необъятно неоглядно…
Тогда я положила косу остру на травы покошенные мои…
И помогла князю как дитю собрать с тела своего порфиру и уложила ее на травы…
![Изумруды, рубины, алмазы мудрости в необъятном песке бытия](/storage/book-covers/b4/b4d71d4502b25ca77946f330a43311083034ff67.jpg)
Издательство «Художественная литература» выпустило в свет семитомное собрание сочинений Тимура Зульфикарова.Когда глядишь на эти семь книг — дух захватывает, как от зрелища египетских Пирамид.Не зря какой-то современный суфий обронил: «В пустыне мировой поэзии явился Семигорбый Верблюд…»Чтобы расшифровать Письмена Зульфикарова — нужен целый институт литературоведов, философов, богословов.(Артём Таласов)
![Странствия Ходжи Насреддина в XXI веке. Новое учение древнего мудреца](/storage/book-covers/74/74dca6df916db02dcc7665b6e4456cbbaff5e7d1.jpg)
Уникальный мастер русского слова Тимур Зульфикаров впервые публикует свои «Фрески ХХI века. Словарь иностранных и часто употребляемых слов от А до Я», а также притчи и стихотворения, написанные им за последние три года. Они посвящены земной и небесной любви, мудрости, власти, смерти, поискам Бога, загробным странствиям души, наполнены странствующим по векам дервишем глубоким философским смыслом. Помимо легендарного Ходжи Насреддина автор сотворил нового фольклорного героя — дервиша Ходжу Зульфикара, это странствующий из века Чингисхана в наш электронный век мудрец-дервиш.
![33 новеллы о любви](/storage/book-covers/52/526c9cf258f0a84504be817356092e45498d91fa.jpg)
Книга «33 новеллы о любви» увидит свет летом этого года, а посетители портала ThankYou.ru могут прочитать её уже прямо сейчас.
![Чисто рейнское золото](/storage/book-covers/f7/f7d50ef30302cf0788facb52e650db2e16e10467.jpg)
Эссе для сцены австрийской писательницы и драматурга, лауреата Нобелевской премии Эльфриды Елинек написано в духе и на материале оперной тетралогии Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга». В свойственной ей манере, Елинек сталкивает классический сюжет с реалиями современной Европы, а поэтический язык Вагнера с сентенциями Маркса и реальностью повседневного языка.
![Калейдоскоп. Расходные материалы](/storage/book-covers/8d/8dac152c7502228fd787d1f301272d44981a94a1.jpg)
В новом романе Сергея Кузнецова, финалиста премии «Большая книга», более ста героев и десяти мест действия: викторианская Англия, Шанхай 1930-х, Париж 1968-го, Калифорния 1990-х, современная Россия… В этом калейдоскопе лиц и событий любая глава – только часть общего узора, но мастерское повествование связывает осколки жизни в одну захватывающую историю.
![Скорпионья сага. Cамка cкорпиона](/storage/book-covers/e8/e80c847429b184d26d6b1710498a663fcbe91b21.jpg)
Игорь Белисов, автор шокового «Хохота в пустоте», продолжает исследовать вечную драму человеческой жизни. И как всегда, в центре конфликта – мужчина и женщина.«Самка скорпиона» – это женщина глазами мужчины.По убеждению автора, необозримая сложность отношений между полами сводится всего к трем ключевым ипостасям: Любовь, Деньги, Власть. Через судьбы героев, иронически низводимых до примитивных членистоногих, через существование, пронизанное духом абсурда, он рассказывает о трагедии великой страны и восходит к философскому осмыслению мироздания, навсегда разделенного природою надвое.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.