Земля обетованная - [5]

Шрифт
Интервал

В саду за яблоней какое-то движение. Что там такое? Обзор закрывают тяжелые ветви с зелеными, набирающими силу, но пока еще кислыми мелкими яблоками. Плоды похожи на игрушки, свешивающиеся с рождественской елки.

— Где Рики? — спрашиваю я.

Молчание. Так у нас бывает перед ссорой. Я в недоумении.

— Ты никогда меня не слушаешь.

— Ну пожалуйста, — говорю я в изнеможении. — Где Рики?

Я смотрю на нее — она не отвечает. Мириам не похожа на себя. И комната тоже какая-то другая.

В саду движется тень. Сейчас я вижу ее яснее. Похоже на человека. Должно быть, он перелез через высокий проволочный забор, через шиповник и жимолость и пробрался в наш маленький рай.

— Оставайся здесь, — говорю я и встаю из-за стола.

Палец нечаянно цепляет кофейную чашку. Жидкость выливается мне на руку. Она не горячая и не холодная.

Я отворяю толстую деревянную дверь. Современную. Настоял на этом: безопасность необходима. Выхожу из дома и оглядываюсь по сторонам.

Сад кажется роскошнее, чем когда-либо. Яблоня вся в цвету и в крошечных плодах размером с вишню. Вокруг зеленый папоротник и фенхель, на грядках, в конце забора, рядом со старой стеной и упрятанным в бетонную трубу ручьем, поднимаются остроконечные артишоки.

Я иду вперед и на мгновение останавливаюсь возле трубы. Слышу, как внутри ревет вода. Я озадачен, что-то меня тревожит. Споткнувшись, стараюсь удержаться на ногах и оглядываю сад, дом, все вокруг.

Кто-то, возможно, вошел внутрь, пока я не видел. Такие оплошности бывают непоправимы.

Почувствовав недоброе, — оглядываюсь. Дверь кухни открыта нараспашку.

Я никогда ее так не оставляю.

Поднимаю глаза ко второму этажу, комнате Рики, где стоит его большая кровать с белоснежными простынями. Ее окна выходят в сад, потому что здесь меньше шума. Наши окна смотрят на главную улицу Де Вере, и спальня сотрясается, когда посреди ночи по улице проходит тяжелый грузовик и набирает скорость перед горой, поднимающейся к северу от Сент-Килды.

Двойные окна открыты. Любимая игрушка Рики — пластиковые дельфины, танцующие на голубых картонных волнах, — тихонько покачивается в незаметном бризе. И пока я на нее смотрю, игрушка начинает вдруг крутиться, быстрее и быстрее.

Я закрываю глаза и пытаюсь дышать. Ветра нет. И воздуха почти нет, лишь пыльный городской смог. Невозможно поверить, что в нем есть кислород.

Снова смотрю на дом, стараюсь включить мозги, проклинаю себя за медлительность. В кухне никого нет. Это странно. Она была там, а Рики спал наверху в кровати. Она бы его не побеспокоила, если бы на то не было причины.

Впервые я ощущаю настоящую тревогу. Кровь стынет в жилах, зубы стучат от страха.

Мне становится холодно, страшно холодно под жарким солнцем. Впрочем, это не имеет значения: Мириам поднялась наверх, и это странно. И я слышу: это не стон, не зов о помощи. Это кричит Мириам, и ее голос полон ярости, гнева, какого я не слышал за всю совместную жизнь.

Она кричит изо всех сил. Я не представлял себе, что она может так кричать.

И уж если она так кричит на кого-то, то только на меня.

Я побежал по направлению к кухне. Когда я оказался на полдороге к двери, что-то упало, что-то очень тяжелое, и обрушилось всей своей массой на мою голову. Оно падало и падало, пока не дошло мне до горла и не ударило по телу.

Я свалился на колени и беззвучно всхлипнул от боли, от страшной, жестокой, нестерпимой боли. Мгновение я думал только о себе, а не о них.

Мгновение.

Я вытянул руку. Увидел на ней кровь, густую и красную. Она капала с запястья на кончики пальцев.

— Мириам… — говорю я.

И больше ничего, потому что сверху послышались другие звуки, другие шумы.

Стоны и медленные, тупые удары, что-то твердое и тяжелое, бьющее по плоти и костям. Голос Рики, ее голос. Я хочу подняться с земли, я полон ненависти и жажды мести. Если бы только я мог двинуться, если бы у меня были силы спасти их.

Голос Мириам становится тоньше, громче, достигает крещендо и умолкает.

В поле моего зрения попадает кровавый ручей, кровавое пятно спускается на меня с невидимого неба.

Я опрокидываюсь назад, беспомощный, обнаруживаю, что лежу на полу в старой кухне, на керамических плитках, которые она собрала на свалке, а потом, возмущаясь человеком, который их выбросил, терпеливо выложила на кухонном полу.

Я смотрю в потолок, а он — безупречно белый — смотрит на меня. Мириам белила его сама, но сейчас я смотрю на него сквозь кровавую пелену, застилающую мне глаза.

Все закрывает нога, она обрушивается мне на лицо, снова и снова, возле глаз.

Я ничего не чувствую. Ни о чем не думаю, слышу лишь отчаянный крик сверху…

— Папа, папа, папа!

Сейчас я хочу умереть. В голову пришла сумасшедшая мысль.

Их трое.

Мысль новая. Все долгие годы заключения я пытался извлечь хоть какие-то воспоминания из черного болезненного прошлого, однако напрасно копался в пустом колодце незнания. Сомневался сам в себе.

Мое поведение приводило их в ярость — судью, присяжных и даже бывших друзей.

Я не хотел признаться сам себе, я себя наказывал. Не мог спать ночами. Закрывал глаза и видел их лица такими, какими они были, когда я собрался с силами и приполз по лестнице наверх. Лежал, собирая силы. Не мог добраться до телефона. Не знаю, сколько времени прошло, когда к дому, гудя сиренами, подъехали полицейские автомобили. Полиция высадилась в наш тупик между заброшенным складом и маленькой фабрикой на окраине новорожденного города.


Еще от автора Дэвид Хьюсон
Убийство. Кто убил Нанну Бирк-Ларсен?

У Сары Лунд сегодня последний день ее службы. Завтра она оставляет пост инспектора отдела убийств полицейского управления Копенгагена, переезжает в Швецию и начинает новую, гражданскую жизнь. Но человек, как известно, предполагает, а дьявол располагает. В лесу на окраине города обнаружено тело девятнадцатилетней девушки. Сара вынуждена временно отложить отъезд и вместе со своим коллегой инспектором Яном Майером взяться за расследование убийства. След приводит в городскую администрацию, где идет нешуточная борьба за пост будущего мэра столицы Дании.


Убийство-2

На мемориальном кладбище в Копенгагене найден труп женщины-юриста. Убийство странное, очень похожее на ритуальное, тем более что мемориал создан на месте, где во время фашистской оккупации Дании немцы казнили героев Сопротивления. Дело взято под правительственный контроль, на полицейское руководство давит министр юстиции. Не надеясь на собственные силы, шеф отдела убийств столичного полицейского управления уговаривает бывшего инспектора Сару Лунд, уволившуюся из полиции два года назад, взяться за расследование преступления…Впервые на русском языке роман, продолжающий детективную линию, начатую в книге «Убийство» — романе, основанном на одноименном датском телесериале, снискавшем такую всеевропейскую популярность, что американский телеканал АМС создал собственный вариант сериала, который имел успех уровня культового «Твин Пикс».


Укус ящерицы

Мужчина совершил убийство из ревности, а потом свел счеты с жизнью?Так полагает местная полиция, нашедшая тело знаменитого венецианского мастера-стеклодува рядом с обугленным трупом его жены. На первый взгляд эта версия не вызывает сомнений…Но чем дальше раскручивают дело опытные римские детективы Ник Коста, Лео Фальконе и Джанни Перони, тем яснее они понимают: совершено двойное убийство.И ключ к его разгадке следует искать в лабиринте опасных тайн, опутавших не только семью убитых, но и всех, кто был с ними связан…


Седьмое таинство

Семилетний сын знаменитого профессора археологии Джорджио Браманте загадочным образом исчезает в храме персидского бога Митры, культ которого был распространен в свое время наравне с христианством.Найти ребенка не удалось. От горя Браманте едва не теряет рассудок и попадает в тюрьму за убийство студента, которого считает виновным в случившемся.Но вот проходит четырнадцать лет, и кто-то начинает убивать всех свидетелей пропажи ребенка, и делает это в точном соответствии с жестоким ритуалом жертвоприношения Митре.Подозрение падает на недавно освободившегося из заключения профессора, однако опытный детектив Лео Фальконе знает наверняка: все не так просто.


Сезон мертвеца

Ватикан. По романам Дэна Брауна – место самых загадочных, самых таинственных мистических преступлений.Но... Убийство в римской церкви – едва ли не на ступенях Ватикана?..Безумец с окровавленной сумкой, цитирующий отцов католический церкви...Серия чудовищных преступлений, точно копирующих "страсти святых мучеников" времен гонений на христианство...Дело, которым вынужден заняться талантливый детектив Ник Коста.И прежде всего ему необходимо ответить на вопрос: что связывает единственную свидетельницу Сару Фарнезе, искусствоведа, с сумасшедшим убийцей?


Священное сечение

Преступник вырезает на спинах своих жертв изображения, напоминающие рисунки Леонардо да Винчи…Испуганные римляне уверены: в Вечном городе появился маньяк.Этой версии придерживается команда детективов во главе с Ником Костой.Они понимают: убийца действует по четкому плану, а его чудовищные рисунки несут в себе скрытый смысл.Но кому адресованы кровавые послания?И кто станет следующей жертвой?..


Рекомендуем почитать
Вести приходят издалека

Замечательное наследство оставляет Маше Рокотовой давняя подруга Анна Григорьева: квартиру в Москве, своих врагов и кучу неприятностей. Как теперь доказать, что среди всего этого не было архива академика Цацаниди, и спасти свою жизнь? Ведь совершенно ясно: Аня стала одной из жертв гениального ученого. Неужели с того света убивает он своих пациентов, как уничтожил созданный им прибор связи с потусторонним миром? Поневоле Маше шаг за шагом приходится расследовать череду трагических событий. Ее гонит страх за судьбу близких, ведь последователи академика и им грозят расправой.


Опасное знание

Когда Манфред Лундберг вошел в аудиторию, ему оставалось жить не более двадцати минут. А много ли успеешь сделать, если всего двадцать минут отделяют тебя от вечности? Впрочем, это зависит от целого ряда обстоятельств. Немалую роль здесь могут сыграть темперамент и целеустремленность. Но самое главное — это знать, что тебя ожидает. Манфред Лундберг ничего не знал о том, что его ожидает. Мы тоже не знали. Поэтому эти последние двадцать минут жизни Манфреда Лундберга оказались весьма обычными и, я бы даже сказал, заурядными.


Руки вверх!

Имя Эдгара Уоллеса пронизывает криминальную литературу начала двадцатого века как поток, который оказывается намного глубже и шире, чем, на первый взгляд, мы могли бы представить. Для многих Хэйнс, известный как Ганнер (Стрелок), не преступник, а джентльмен неортодоксальных методов. Для Скотланд-Ярда он один из самых опытных воров в мире. Ганнер и Люк Мэддисон принадлежат совершенно разным мирам, ведь Люк — респектабельный банкир имеющий очаровательную невесту… Но Люк сделал одолжение Ганнеру, которого тот никогда не забудет, поэтому, когда у банкира возникают проблемы, Ганнер решает вмешаться, чтобы вытащить своего знакомого из его кошмара…


Сильнее Скотленд-Ярда

«Грейс, — сказал он, — Я применю против этого мерзавца Стедленда метод Четырех!». Но судья признает виновным самого Джеффри Сторра, а не Стедленда... Когда жена Сторра Грейс покидает суд, два иностранных джентльмена представились ей. Он и его компаньон — даже не друзья ее мужа, но… Правосудие потерпело неудачу, но вмешались Четверо Справедливых. Они будут использовать свои собственные законы для защиты невинных и будут выносить свои собственные приговоры. Злу не может быть никакого оправдания.


Пернатая змея

«Пернатая змея» — роман выдающегося британского писателя и драматурга Эдгара Уоллеса (1875–1932). Молодой спекулянт Крюв и его подруга-актриса Элла Кред получают странные визитные карточки, на которых нарисована пернатая змея и предупреждение, после чего следует цепь ограблений. Уоллес Эдгар — популярный автор детективов, прозаик, киносценарист, основоположник жанра «триллер». Эдгар Уоллес Ричард Горацио — автор множества трудов: «Ворота измены», «Фальшивомонетчик», «Бандит», «Дюссельдорфский убийца», «Тайна булавки», «Зеленый Стрелок», «Лицо во мраке», «У трех дубов», «Мститель», «Шутник» и других.


Бриллиантовая пряжка

Марк Линг совершенно не походил своим внешним видом на человека, избравшего специальностью вооруженные налеты, укрывательство и сбыт краденых драгоценностей. Высокий, красивый, всегда прекрасно, даже изысканно одетый, он ничем не отличался по наружности от обыкновенного лондонского джентльмена… Рассказ из сборника «В паутине преступлений».