Записки Обыкновенной Говорящей Лошади - [3]
В одном конструктивистском доме у Павелецкого вокзала – не знаменитом – жила моя приятельница по Радиокомитету. Квартиру дали ее отцу, видному ответработнику (не знаю, как они в 1920-х именовались).
Спланирована была квартира весьма толково. Комнаты отдельные. Большая кухня, которая вполне могла служить и столовой. Широкий, удобный коридор. И даже кладовка – мечта всех домохозяек СССР. Полы, правда, не паркетные, но деревянные! Это, впрочем, пустяк. А вот и не пустяк. В квартире не было ни ванной комнаты, ни душевой. Приятельница объяснила причину – вблизи дома открыли баню. И проектировщики решили, что жителям дома негоже отрываться от народа: мыться надо в коллективе.
Но хватит о Москве 1920-х. Пора переходить к 1930-м годам.
Итак, 1930-е. Грандиозные. Величественные. Страшные. Ужасные.
Фасад 1930-х – пятилетки. Гиганты индустрии. Освоение Арктики. Беспосадочные перелеты. Мы – первые в мире! Энтузиазм масс. Миллионные демонстрации. Физкультурные парады на Красной площади. Военные парады… Ура!.. Да здравствует!..
Изнанка – коллективизация. Обезземеливание деревни. Депортация крестьян. Голод. Голодомор. Даровая рабочая сила или рабский труд. Возводи, что хочешь – хоть пирамиды. Массовые казни. Показательные процессы. ГУЛАГ…
Ну и как это все отразилось на Москве?
Москву власть щадила. Она стала витриной… Голод ее миновал. Но карточки все же ввели. И товары из открытой продажи исчезли – как продовольственные, так и мануфактура. С этим покончили раз и навсегда. Стало быть, возникли всевозможные кормушки для номенклатуры (правда, слова «номенклатура» в 1930-х еще не было). Появились и закрытые распределители, и закрытые поликлиники, закрытые ателье и закрытые столовые. Хотя работал Торгсин, куда вход был свободный. Там шла торговля не только с иностранцами, но и с «туземцами». Туземец-москвич выкладывал свое золотишко, спасенное в 1920-х от дяденек с Лубянки, а продавец давал ему взамен белые парусиновые туфли или шерстяной берет…
Но серьезные люди отоваривались в закрытых распределителях, а шили в закрытых ателье. В связи с этим до самых 1990-х исчезла реклама. Реклама «Летайте самолетами Аэрофлота» воспринималась москвичами как веселая острота. А на чем еще мы могли летать? На метле?
Закрытые заведения не только не рекламировались, но, наоборот, скрывали свое присутствие. Никаких вывесок. В спецстоловые вели незаметные двери, и на окнах висели домашние занавесочки. И всюду требовался пропуск. Ключевое слово было «бдительность».
В 1930-х годах для простых смертных ввели разные поощрительные награды. К примеру, ордера. Не ордена, а ордера. По ордеру, который получила мама, трудясь в ТАССе, она заказала для меня первые в моей жизни взрослые туфли. Мне стукнуло тогда пятнадцать, но я до сих пор помню эти кожаные, черные с серым полуботинки на маленьком каблучке… И еще я помню, как в 1940-м, когда у нашего курса ИФЛИ был выпускной вечер, мы, девушки, оглядев друг друга, увидели, что выходные платья на нас те же самые, что были на первом институтском вечере пять лет назад. Недолго думая, побежали в уборную и поменялись нарядами, чтобы хоть несколько часов побыть в «новеньком».
Вас это умиляет? Меня не очень.
Я написала, что москвичи, слава богу, не голодали. Но о нормальной еде пришлось забыть. В 1930-х меня, к примеру, удивляли бутерброды с копченой колбасой, которые мама приносила из буфетов на партсъездах, – там она и ее коллеги по ТАССу переводили на иностранные языки речи вождей. Удивляла не только колбаса, но и белый, хорошо пропеченный хлеб. И уж в полный восторг приводила карамель в аккуратных обертках-фантиках. Помню также, что наша домработница сбивала масло в большой кастрюле из купленной на рынке сметаны. О деликатесах типа осетрины, копченых колбас и черной икры, которых при нэпе было навалом, в 1930-х забыли и думать.
Может, наличие домработницы кого-то коробит, но так было. Либо в семье имелась бабушка, либо, если хозяйка работала, держали «живущую» домработницу. При бабушках были домработницы «приходящие».
Но при чем здесь город? Очень даже при чем. Не верю я, что самый великий и прекрасный город может процветать, если его жители терпят нужду, едят что попало, спят вповалку, одеты, как нищие…
Старая Москва – так же как и ее население – Сталина не интересовала. Ему было наплевать, что дома годами, десятилетиями не ремонтировались и, стало быть, ветшали, а иногда просто разваливались. Наплевать, что народа в коммуналках все время прибывало – рождались дети, приезжали родственники из провинции, где жизнь была еще тяжелей. Комнаты по-новому перегораживали, а жилищные нормы уменьшали.
Сказать, что в 1930-х в Москве ничего не строили, нельзя. Строили как раз много, но не для людей, вернее не для простых людей.
Перво-наперво на берегу Москвы-реки появился огромнейший Дом правительства (знаменитый Дом на набережной) – специально для номенклатуры. Его возводили американские инженеры. И для своего времени он был современным и функциональным.
Дома для власть имущих появились тогда же в разных районах Москвы – и в арбатских переулках, и в переулках недалеко от Чистых прудов. Их обитатели – партработники высшего звена – в большинстве своем были еще люди скромные и радовались отдельным квартирам и чистым подъездам с лифтершами. Но многие из них радовались недолго. Во второй половине 1930-х, в годы Большого террора, за жильцами элитных домов, в том числе Дома правительства, по ночам приезжали машины-фургончики – «черные вороны» – и увозили их на Лубянку.
![Империя смерти](/storage/book-covers/ff/ff8bd59fa0f591754335abe520e58f18177922f0.jpg)
В новой работе известных историков-литераторов, перу которых принадлежит много книг, завоевавших признание читательской аудитории, разоблачается преступная деятельность спецслужб фашистского рейха, подчеркивается, что террор был неотъемлемой частью нацистской политики. Щупальца коричневого спрута проникали буквально во все поры политической, общественной и частной жизни Германии. Своего же главного врага гитлеровцы видели в коммунизме и Советском Союзе. В книге рассказывается о злодеяниях гитлеровцев на оккупированных территориях, об истреблении славянских и других народов.
![Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер](/storage/book-covers/50/50b6e3c87d1b94e1fdaaeb1275020046c5d6aacb.jpg)
Задача настоящей книги напомнить об опасности для миллионов людей, которая таилась в победе нацизма в 1933 году, в утверждении его власти над одним из самых могущественных государств в Европе и в создании специфического механизма террора и гигантской военной машины, направленной на достижение мирового господства.Исследуя германский фашизм с его планами гегемонизма, нельзя пройти мимо зловещей фигуры, которая как бы персонифицировала все его качества — необузданность, жестокость, авантюризм, агрессивность мимо фюрера и канцлера «коричневой империи» Адольфа Гитлера.
![Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего](/storage/book-covers/2e/2e4a3a9107b80075b1beb3a2ba14060c67b26b6d.jpg)
Людмиле Борисовне Чёрной в декабре 2021 года исполняется 104 года. Долгая жизнь — при кажущейся своей желанности — на самом деле непростое испытание. Одиночество среди людей других поколений, физические недуги, ощущение неотвратимости смерти требуют от долгожителя особого мужества. Однако почтенный возраст нисколько не угасил ясности ума, политического темперамента и чувства юмора автора этой книги. «Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит.
![Двуликий адмирал](/storage/book-covers/c5/c5d7987e9d356c658ddc7c920536bbf2c30b53e7.jpg)
Все, что сказано в этой книге, основано на исторических фактах. Они почерпнуты из многочисленных исследований, документов, из архивов, свидетельских показаний и бесед.Цель издания — рассказать об одной из самых таинственных и зловещих политических фигур предвоенного времени и периода второй мировой войны — о руководителе фашистской военной разведки Канарисе.Вокруг Канариса создано немало легенд. Многие буржуазные ученые, публицисты, писатели, сценаристы пытаются представить Канариса врагом фашизма, оправдать его преступные действия.
![Литературная Газета, 6607 (№ 29/2017)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/.
![Марксизм и фантастика](/storage/book-covers/57/5788a98d768e5e14751efa111dee8a8dcd69222b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Бунт кастратов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Опубликовано в «Русском журнале» 22 декабря 2011 г. http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Bunt-kastratov.
![Литературная Газета, 6603 (№ 25/2017)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/.
![«И дольше века длится век…»](/storage/book-covers/ea/eaa4f44ae8f40cd08dc996c6d2eb3d60c980165b.jpg)
Николай Афанасьевич Сотников (1900–1978) прожил большую и творчески насыщенную жизнь. Издательский редактор, газетный журналист, редактор и киносценарист киностудии «Леннаучфильм», ответственный секретарь Совета по драматургии Союза писателей России – все эти должности обогатили творческий опыт писателя, расширили диапазон его творческих интересов. В жизни ему посчастливилось знать выдающихся деятелей литературы, искусства и науки, поведать о них современным читателям и зрителям.Данный мемориальный сборник представляет из себя как бы книги в одной книге: это документальные повествования о знаменитом французском шансонье Пьере Дегейтере, о династии дрессировщиков Дуровых, о выдающемся учёном Н.
![Расставание с Нарциссом. Опыты поминальной риторики](/storage/book-covers/15/1533a90eb1d1e234e6bc49ff89fca7ca66139513.jpg)
Первое издание книги «Расставание с Нарциссом» замечательного критика, писателя, эссеиста Александра Гольдштейна (1957–2006) вышло в 1997 году и было удостоено сразу двух премий («Малый Букер» и «Антибукер»). С тех пор прошло почти полтора десятилетия, но книга нисколько не утратила своей актуальности и продолжает поражать не только меткостью своих наблюдений и умозаключений, но также интеллектуальным напором и глубиной, не говоря уже об уникальности авторского письма, подчас избыточно метафорического и вместе с тем обладающего особой поэтической магией, редчайшим сплавом изощренной аналитики и художественности.
![Идеально другие. Художники о шестидесятых](/storage/book-covers/db/db3b3cac6db9a8ec9beb9dfac480139cad7a2ad9.jpg)
Московские шестидесятые — интереснейший культурный феномен, начавшийся с Фестиваля молодежи и студентов (1957) и закончившийся Бульдозерной выставкой (1974). Освобождение от сталинской тирании привело к появлению блестящего поколения интеллигенции, часть которой жила своей, параллельной советскому обществу, жизнью. В книге Вадима Алексеева эпоха предстает глазами неофициальных художников, в подвалах которых искался новый художественный язык, восстанавливалась потерянная связь с Европой и забытым авангардом 1920-х, собирались поэты, мыслители, иностранцы.
![Как кошка смотрела на королей и другие мемуаразмы](/storage/book-covers/2c/2c9171cac2f89b25305ea2e494164a3352356e17.jpg)
Вера Аркадьевна Мильчина – ведущий научный сотрудник Института Высших гуманитарных исследований РГГУ и Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, автор семи книг и трех сотен научных статей, переводчик и комментатор французских писателей первой половины XIX века. Одним словом, казалось бы, человек солидный. Однако в новой книге она отходит от привычного амплуа и вы ступает в неожиданном жанре, для которого придумала специальное название – мемуаразмы. Мемуаразмы – это не обстоятельный серьезный рассказ о собственной жизни от рождения до зрелости и/или старости.
![Викторианки](/storage/book-covers/a2/a2e94e4d3d3001bc5719447e337851a5b2055209.jpg)
Английская литература XIX века была уникальной средой, в которой появилась целая плеяда талантливых писательниц и поэтесс. Несмотря на то, что в литературе, как и в обществе, царили патриархальные порядки, творчество сестер Бронте, Джейн Остен и других авторов-женщин сумело найти путь к читателю и подготовить его для будущего феминистского поворота в литературе модернизма. Лицами этой эпохи стали талантливые, просвещенные и сильные ее представительницы, которым и посвящена книга литературоведа А. Ливерганта.